Мой личный дракон (СИ)

Я в изнеможении закрыл глаза. Прокручивал в голове наш разговор. Похоже, я опять все испортил.
А следующее утро все же вышло чудесным. Сразу после завтрака я пригласил Аню покататься на лошадях, благо что погода наладилась. Светило солнце и сухие осенние листья, слегка припорошенные инеем, мягко шуршали под копытами коней. Мы, не спеша, проехались по дороге, мощеной крупным камнем, ведущей из замка в город. Затем свернули на узкую тропу, что, петляя, вывела нас на вершину холма, с которого открывался величественный вид на долину.
— Как здесь красиво, — восхищенно говорит Аня, спрыгнув с лошади. Оглядывается, впитывая глазами открывшиеся перед ее взором окрестности. Сизые вершины гор возвышаются на горизонте. Серая лента реки огибает золотой от листвы лес. И замок, весь как на ладони, словно искусно вырезанная из камня игрушка, высокой пирамидой установленная средь раскидистых крон деревьев.
— Как бы я хотела все это сохранить. Как жаль, что со мной нет телефона. Я бы сейчас таких снимков наделала! И тебя бы Рей, запечатлела… на память.
— Это все может быть твоим, — напоминаю я с грустью, — обещаю, что смогу защитить тебя. Со мной ты будешь в безопасности.
Делаю последнюю отчаянную попытку сблизится. Обнимаю Аню за плечи, заглядываю в голубые, как раскинувшееся над нами небо глаза. Аня не отталкивает меня, застыла, смотрит внимательно, и я решаюсь. Нежно прикасаюсь к ее губам и не чувствуя сопротивления, углубляю поцелуй. Целую долго и чувственно, не могу оторваться от сладости и покорности ее губ. А в сердце зарождается тепло и надежда. Сила невидимым потоком льется в меня, затягивая зияющую рану в душе, и я купаюсь в этом, доселе мне неведомом чувстве бескрайнего могущества.
Мы отрываемся друг от друга, и я вновь смотрю на Аню шальными от любви глазами. Неужели после того единения, что произошло в этот миг с нами она сможет уйти? Это просто невозможно. Казалось, мы стали единым целым, и разлука только погубит каждого из нас.
— Аня, Анечка, — шепчу я ей, — ты моя истинная. Любовь моего сердца. Ты же все это чувствуешь. Я знаю. Посмотри на меня. Нам нельзя разлучаться…, я просто не смогу тебя отпустить.
Аня вырывается, делает шаг в сторону.
— Нет, Рэй. Ты обещал. Да и разве сможем мы быть вместе? Я ведьма. По законам этого мира враг тебе. Я знаю, что совет драконов против меня. Что они тебе велели? Скажи! Только не ври мне.
— Они не смеют мне указывать! Ты моя истинная. Я буду биться с каждым, кто хоть слово скажет против тебя!
— Ты сможешь одолеть их всех? А если с тобой что-то случится, то мне никто не поможет. И все же, что же хочет от тебя совет истинных драконов? Моей смерти?
— Они видят опасность в тебе. Бояться, что твоя сила растревожит тьму. Но вместе мы справимся. Я не отдам тебя никому. Слышишь Аня? Никто не посмеет тебя тронуть!
Аня хмурит брови, качает головой и делает еще один шаг назад.
— Аня…, — тяну я к ней руку.
— Рей, я должна предупредить тебя. Что-то готовится со стороны темных магов. Всем драконам грозит опасность. Я должна тебе сказать, предупредить… Кессия хотела, чтобы я забрала у тебя ключ…
— Кессия? — Я скептически поднял бровь, — она истинная Аэриса. Зачем ей это?
— Знаю лишь одно, что у нее есть дар темной магии и она хочет, чтобы я открыла врата…
Аня беспомощно посмотрела на меня, облизала губи и быстро заговорила:
— Рэй, пойдем со мной. Не представляю, как у нас все сложится, но здесь оставаться опасно. Я боюсь за тебя. Я знаю о твоей болезни. Даже если не маги, то тьма заберет все твои силы и никого не будет рядом, чтобы помочь тебе…
— Вирджел разболтал, — произнес я, стиснул зубы. Вот только жалости мне ее и не хватало.
— Вирджел, — согласилась Аня, — да и сама вижу, нет, скорее чувствую, как болит у тебя в груди. Не так, как в прошлый раз, когда я черные капли у тебя из тела вытаскивала, а по-другому. Словно рана в сердце, из которой непрерывно сочится кровь.
Аня смотрит широко раскрытыми глазами, даже руки ко мне тянет, будто хочет к груди прикоснуться. Только ни к чему все это. Жалким в ее памяти оставаться точно не хочу. К чему тянуть эту муку. Попрощаться. Здесь и сейчас. Поцеловать напоследок.
 
— Со мной все будет хорошо, Аня, — я беспечно улыбаюсь, ловлю ее за руку и притягиваю к себе, заглядываю в глаза, — у меня много сил. Никакая тьма не страшна.
— Возьми у меня все, — шепчет Аня, — и потом, ты же можешь через какое-то время ко мне прийти, я с тобой еще поделюсь. Ты же говорил, что сила со временем восстанавливается…
— Я и так уже взял достаточно, — я ласково смотрю на нее, — но еще от одного поцелуя не откажусь.
Обнял покрепче и захватил ее губы в плен. И снова сила бурлит, между нами, бьет через край. Чувства на разрыв и тоска в сердце, что это в последний раз… Но так будет лучше. Аня в безопасности, а я как-нибудь разберусь. Сейчас нам слишком опасно быть вместе. Может быть и вправду, когда-нибудь потом. Я же смогу попасть в ее мир. Вдруг все изменится в наших отношениях. Аня не жалеть меня будет, а любить. Но об этом после…
— Я чувствую, как меня переполняет магия, — смеется Аня, отрываясь от моих губ, — мы что, нашли бесконечный источник силы?
— Да. Он внутри нас. Только когда мы вместе…
— Я правда, не могу остаться…, — Аня смотрит на меня насторожено, боится, что уговаривать буду. Меткой воздействовать. Если бы только поняла, что метка здесь совсем не причем…
— Я не держу, — я протянул ей свои ладони, — я тебя отпускаю.
— Что? Прямо сейчас?
Аня смотрит удивленно и в тоже время радостно немного и от этого, еще больней щемит сердце.
— Прямо сейчас, — подтверждаю я, улыбаюсь через силу, — ты можешь. Ты же хочешь домой?
Аня в ответ лишь кивнула головой.
— Я, Рейнглиф, глава северного королевского рода драконов отрекаюсь от своей истинной! Аня, ты свободна.
Я выкрикнул церемониальную фразу и ее эхом разнес по округе ветер.
Аня решительно поднесла свои ладони к моим, зажмурила глаза и со всей силы потянула. Поток магии рванул ввысь, оглушая и ослепляя на мгновение. Когда я в следующую секунду открыл глаза, то стоял на вершине холма в полном одиночестве.
  
15. Аня
 
Проваливаюсь во тьму. Крепко жмурю глаза, беспрерывно повторяя — дом, дом, дом. В нос ударяет запах дыма и пригоревшей похлебки. «Неужели я что-то оставила готовиться на плите» — первая мысль, что приходит в голову. Широко распахиваю глаза, приготовившись увидеть знакомую цветочную вязь обоев в комнате. Вместо этого меня окружают каменные стены узкой пещеры, чей сводчатый потолок я легко могу потрогать, стоит лишь только протянуть руку. Впереди, в нескольких шагах от меня ярко горит огонь, над которым висит котелок с варевом, чей аромат и доносился до моего носа. Человек в темном длинном плаще помешивает пищу длинной ложкой. Зачерпывает ею похлебку и пробует ее, удовлетворенно покачивая головой.
— Ну что ты там стоишь, внученька, — слышу я его скрипучий голос, — обедать пойдем, похлебка в самый раз удалась.
— Кто вы? — тихо спрашиваю я, но эхо звонко разносит мой голос.
— Я тот, к кому ты стремилась попасть. Разве не так? Иначе ты бы здесь не оказалась, — человек поворачивает ко мне лицо и скидывает капюшон с головы. Длинные седые волосы, лицо, изборождённое морщинами, темные живые глаза, что кажется, видят меня на сквозь.
— Я ничего не понимаю, — качаю я головой. Приближаюсь к этому странному и страшному старику, стараясь не показывать страх и отчаяние. Ох, не здесь я хотела оказаться.
— не домой надо, дедушка. Не подскажете, где я нахожусь?
— Так ты дома, внученька, — усмехается незнакомец.
Старик подхватил стоявшую в стороне глиняную миску и щедро плеснул в нее из котла похлебки:
— Иди, отведай. Не обижай старика отказом, — улыбнулся он мне, протягивая пищу.
Я подошла к старику, взяла из его рук миску и присела на лежавший недалеко от огня продолговатый камень. Старик подал мне ложку и добавил ласково: