Рецепт капучино для долго и счастливо (СИ)

Злата не успевает ни ответить, ни даже придумать, как же можно сделать первый шаг так, чтобы ее поняли правильно. В гостиной прямо перед ними появляется Исса, искрящаяся и светящаяся золотом так сильно, словно она сама стала частью новогодней гирлянды.
— Господин! Злата!
И голос ее звучит крайне восторженно, как будто она не может сдержать бьющийся из нее ключом энтузиазм.
Неужто другая фея проснулась?
— Звездный снегопад! — Исса хлопает в ладоши и делает в воздухе сальто назад. — Там сейчас начнется звездный снегопад!
Злата удивленно моргает, потому что не понимает. Это явно что-то очень-очень важное и потрясающее. Она оставляет кружку с горячим шоколадом на столик рядом с диванчиком.
Сирил поднимается со своего места также стремительно: вон он сидел, облокотившись на спинку, а вот уже стоит и протягивает ей руку. Злата еще раз моргает от подобной спешки.
Точно важно.
— Исса, принеси теплую накидку для Златы, пожалуйста, — говорит он фее, обернувшись через плечо, но все еще не убирая протянутой руки.
— Уже! — весело щебечет Исса.
Светло-зеленая накидка с капюшоном и мехом — такая же, как у Белль, просто другого цвета — тут же появляется в воздухе и зависает, готовая к тому, чтобы ее надели.
Злата все-таки принимает руку Сирила и медленно встает, потому что сидела прямо с ногами на диване. Она все еще не понимает такой спешки, но начинает заражаться энтузиазмом. Похоже, это что-то важное магическое, а еще, наверное, очень красивое.
— Это особый снегопад, — говорит Сирил. — Среди обычных снежинок могут быть крошечные звезды. Если поймать одну такую, то можно загадать одно желание.
Злата кивает понимая.
— Обязательно сбывается?
Сирил слегка качает головой, но продолжает улыбаться ей.
— Дарит немного магии и настоящей удачи, чтобы помочь. Все равно придется стараться самому.
Хорошо, в этом есть смысл. Магия магией, но труд тоже играет роль. Ты не можешь сидеть на попе ровно и надеяться, что все желаемое просто упадет тебе в руки, стоит только захотеть и поймать особую снежинку.
Сирил помогает ей надеть накидку. Она удивительно теплая, хотя такой не кажется. Может, в этом тоже есть какая-то своя магия. Какое-нибудь заклинание внутри подкладки.
Но остался только один вопрос. Не менее важный.
— А я могу желать? Нет, я понимаю, что могу чисто физически. Просто сработает ли на мне? Я же человек, у меня нет никакой магии.
— Когда ты загадываешь желание на звезду, не имеет значения, кто ты, — говорит Сирил и снова берет ее за руку.
Это отсылка? Или просто ответ? Злата не уверена, но тихо хихикает и позволяет ему вести себя по коридорам на улицу. Исса летит рядом с ним, уже не вежливо между, а петляя и постоянно то устремляясь вперед, то возвращаясь к ним. Она прямо переполнена энергией.
— Для меня это как встреча с дальними кузенами! — смеется она. — Матушка и Лили уже ждут нас в саду!
Они идут очень быстро, Злата почти переходит на бег, потому что шаги Сирила куда шире, чем у нее. Он же выше все-таки.
Двери распахиваются с тихим скрипом, выпуская их всех на улицу, в тот самый сад ледяных фигур. Кажется, там даже не прибавилось ничего нового… Впрочем, это совершенно неважно. Эния и Лили действительно уже здесь.
— Наверх, — говорит Сирил.
Злата тут же задирает голову. Небо глубокое и темно-синее, похожее на огромный океан, кажется, что в нем нет ничего особенного — снегопад как снегопад, просто без множества туч. Снежинки медленно кружатся в воздухе в неведомом, почти случайном танце.
Пока Злата не замечает искорку среди этих совершенно белых снежинок. Она моргает, потому что не уверена, верно ли увидела, но — нет.
Одна снежинка крупнее, светится серебристым и золотым и оставляет за собой тонкий радужный лед.
— Там! — кричит она, втягивая вверх свободную руку и указывая пальцем. — Ловите!
Феи не двигаются, а Сирил сжимает ее ладонь чуть крепче, и она переводит на него вопросительный взгляд.
— Она твоя, — говорит он. — Звездный снегопад случается редко, но… на моем веку он еще будет и не раз.
 
Злата кусает губу, не зная, что сказать. Что-то невыносимо теплое и огромное словно разрывает ей грудь, кажется, это чувство просто не может поместиться внутри нее.
Он дарит ей настоящее желание на звезду.
— Спасибо, — шепчет она, потому что нет никаких слов, чтобы описать ее чувства.
И снова смотрит вверх и находит ту самую искорку. Да, вот она, все еще медленно опускается, приближаясь к ним. Злата поднимает ладонь, чтобы поймать ее. Наверное, так нужно, потому что Сирил ничего не говорит, только остается теплом в ее другой ладони.
Они вместе подходят ближе, пока искорка не опускается ей на пальцы. Она тоже теплая и совсем не тает. Злата подносит ее к лицу, даже не зная, что делать.
Просто загадать?
И здесь искорка-звезда превращается в крошечную фигурку, смутно похожую на человеческую. Это белесый дрожащий силуэт, но определенно смотрящий прямо на нее.
— Желай, — говорит ей человечек-звезда, и голос звучит прямо внутри ее головы.
Злата закрывает глаза. Она не думала о том, что загадать, когда бежала сюда с Сирилом и Иссой… Она не думала, что вообще сможет поймать самую настоящую звезду.
Можно пожелать здоровья для мамы, но кто знает, как это сработает или сработает ли. Счастье для всех — это что-то слишком абстрактное.
Нужно конкретное.
Нужно…
Злата улыбается, когда внезапная мысль почти врывается к ней в голову. Это то, чем она действительно может помочь.
Пусть фея Сирила, наконец, проснется.
Что-то теплое касается ее губ, и Злата открывает глаза. Это звезда проводит крошечной ладошкой по ее губам, как будто собирая это желание, которое даже не было произнесено.
— Спасибо за твое желание.
И человечек-звезда начинает исчезать прямо из ее рук: сначала бледнеет, а потом вспыхивает, словно фейерверк, и осыпается вниз, на снег, совсем уж крошечными искорками.
Словно и не было никогда этой звезды в ее руках.
— Она умерла? — тихо спрашивает Злата.
— Нет, — говорит Сирил и сжимает ее ладонь на мгновение еще сильнее, заставляя повернуться к нему. — Она стала твоим желанием.
О…
Значит, Злата не зря все-таки попыталась, верно?
— Что ты загадала? — спрашивает Сирил. — Или думаешь, что не сбудется, если скажешь?
Злата смотрит прямо ему в глаза, улыбается и отвечает:
— Не скажу. Но тебе понравится.
И лишь смеется, когда он поднимает бровь в недоумении. Потому что обязательно сбудется.
  
Интерлюдия дракона о пироге, гостье и феях
 
Сирил отламывает небольшой кусочек яблочного пирога вилкой. Тесто удивительно мягкое, поэтому не приходится даже давить. Яблочная начинка — приятного золотого оттенка мякоть — слегка вытекает на тарелку. Пахнет яблоками и корицей.
Ему приходится помогать себе ложкой, потому что кусочек не накалывается целиком на вилку из-за своей мягкости и воздушности.
Злата сидит на соседнем диване и совершенно спокойно ест пирог прямо ложечкой. Она даже слегка мычит от удовольствия, наверное, думает, что ему не слышно, но — нет. Драконий слух улавливает даже то, как сильно бьется ее сердце.
Он не совсем знает, что делать с тем, что они перешли на «ты». Даже феи — которые больше всего подходят на роль его семьи, — обращаются к нему, как к Господину. Это традиция. С его отцом и мамой было так же: Господин и Госпожа.
Конечно, Сирил обращался к Нериссе на «ты». Но далеко не сразу. И пусть она была сильно младше его — даже бабушка Нериссы была младше его на пару поколений, — но носила титул и происходила из достаточно богатой и знатной семьи, чтобы попасть к нему. Обращаться к ней «ты» было просто неправильно.
Лишь годы наставничества и действительно дружеских отношений привели к тому, что они начали звать друг друга по именам. А потом все закончилось Иссой, но… это уже просто история. Давно просто еще одна история.