Судьба сирены (СИ)

И Древериан остался. Этот призыв, шедший из глубины души, поразил его сильнее любых слов или слез. Он вновь сел рядом, обнял Камилу и прижал к себе, нежно целуя волосы. Больше они не проронили ни слова. Да и к чему слова, когда их души говорили намного ярче.
В эту ночь, впервые за долгое время, Камила спала и сон ее ничего не тревожило, ведь рядом так и сидел парень, нежно держа ее за руку. Но только утренние лучи ворвались в комнату, как Древериан, незаметно, выскользнул за дверь, и отправился на поиски Аяна.
Его королевское высочество еще мирно дремал, видя во сне, как сирена прислуживает ему, когда Древериан ворвался в его комнату и спустил с небес на землю. В прямом смысле.
– Что черт возьми, тут происходит, – проснувшись от падения на пол, Аян недоуменно стал озираться вокруг.
– Слышишь ты, высочество, никогда больше не смей подходить к Камиле.
– Что?! – вскакивая на ноги, воскликнул разгневанный будущий король. – Да как ты, плебей, смеешь указывать мне, что делать.
Древериан усмехнулся, причем в его глазах появился недобрый огонек.
– Я повторяю: не смей даже близко подходить к Камиле. Ты меня понял?
Но Аян конечно же его не понял, из-за этого у них состоялся более подробный мужской разговор, вследствие чего один имел огромный синяк под глазом, а другой сломанный королевский нос, который пришлось вправлять, под вопли, в медицинской академии. Конечно же всего этого не знала Камила, ведь о подобных стычках не принято просвещать объект своей пламенной страсти.
  
Глава 21 Страсти накаляются
 
Аян, снедаемый противоположными чувствами, находился в полной растерянности. С одной стороны его непреодолимо тянуло к Камиле. Он не мог так просто отпустить ту, которую мучительно жаждал заполучить. С другой, предупреждение Древериана было более чем ясным и понятным. Немного поразмыслив, парень решил придержать коней и не преследовать сирену так открыто и в то же время сделать все, чтоб птичка не смогла вырваться из расставленных силков.
Вот только сама птичка, на своей коже испытавшая весь ужас клетки последних дней, не особо горела желанием вновь попадать в те же сети. Камила придумывала всё новые и новые отговорки, всё дальше и дальше отдаляясь от Аяна. Ее времяпровождение с двумя подругами в библиотеке привело к тому, что девушка испытала то, что довольно давно не испытывала, а именно свободу. Кстати, периодическое посещение их там ректора совершенно не мешало этой самой свободе.
Камила то и дело начала сравнивать поведение Аяна и Древериана, все меньше отдавая предпочтение красноволосому парню. Она и не заметила, как стала чаще прежнего думать о друге детства, который, благодаря своим необычным действиям последних месяцев, начал открываться перед ней совсем не в дружеском свете. Это тут же почувствовали оба парня и если у одного это вызвало гнев, раздражение и ревность, то у второго, отчетливое осознание, что время пришло и нужно действовать незамедлительно.
Теперь Древериан чаще прежнего устраивал сюрпризы для Камилы, которые состояли не только из общепринятых знаков внимания, таких как цветы, вкусности и прогулки, но и вполне невинных прикосновений и слов, приводящих девушку во вполне понятный трепет.
И пока сирена испытывала новые для нее эмоции, которых она, несмотря на всех бабочек в животе, как бы неожиданно это не звучало, так и не ощутила с Аяном, Берта терзалась в своей безответной любви. Множество способов привлечь иноземного принца испытала она, но так и не добилась своей цели. Вновь и вновь девушка пробовала козни, признания, подарки и прочее, но он, словно каменный истукан, оставался холоден. Решив предпринять последнюю попытку, Берта отважилась на очередное признание в любви Аяну, ведь она сразу заметила изменившееся отношение Камилы к ее возлюбленному. Вот только некрасивая девушка даже предположить не могла, что чары сирены глубоко пустят корни не в сердце, а самовлюбленность королевского эгоиста.
 
Вновь, приодевшись и набравшись храбрости, пришла Берта к Аяну и рассказала о своих чувствах, вновь была отвергнута злодеем и вновь посчитала виновницей своих неудач Камилу. Несколько дней Берта не выходила из своей комнаты, не отвечала приходившим к ней подругам, не думала ни о чем другом, как только о своей мести черноволосой сирене.
Теперь уже не только Камила, но и Румина с Аманеллой чувствовали приближающуюся опасность и внимательно следили за всем, что творилось в небольшом мирке академии. Зоркие глаза девушек следили за подругой, чувствуя, что это именно ей угрожает опасность.
И вот Берта рискнула сделать последний шаг. Она не видела других вариантов, кроме как смерть Камилы. Девушка решила действовать под покровом темноты, чтоб никто ее не заподозрил. Выбрав для своих целей безлунную ночь, она тихонько вышла в прохладный коридор и незамеченной проскользнула в музыкальный класс. Подруги уже давно перебрались в магическую академию, чтоб не расставаться друг с другом надолго, чему не противился ректор Увиус, идя навстречу нуждам студентов. В магической же академии были устроены дополнительные классы для необычных подруг.
Подойдя к своему любимому инструменту – лире, Берта стала извлекать необычные ноты, созданные мелодией ее души. Эти звуки вначале напоминающие слезы, неожиданно изменились. В них стали проступать более резкие оттенки, в которых явно читалась ревность, боль, а затем и злость девушки. Первый всполох, ярко осветивший помещение, преобразился в густой, едкий туман, который поднимался не легкими парами, а тяжелыми тягучими струями, похожими на ртуть. Туча разрасталась, вытягивая то в одну, то в другую сторону щупальцы.
Берта поднялась и направилась из класса, не переставая играть. Туча, влекомая звуками, последовала за ней. Студентка медленно поднялась по ступеням. Девушку уже не волновало то, что кто-то другой может выглянуть в коридор и увидеть происходящее. Ее целью была Камила. Кто бы утром догадался, что причиной смерти сирены была подруга, незаметная, тихая Берта? Дьявольский огонек полыхал в глазах обезумевшей от боли девушки.
Подойдя к двери, студентка на миг замерла, не решаясь прекратить игру и распахнуть её. Но туча, извлеченная из злого ума, уже сама протянула свои ядовитые щупальца, медленно протискиваясь в щели двери. Берта улыбнулась.
Неожиданно вспыхнул яркий свет, который заставил тучу зашевелиться, будто она была живым существом, которому причинили внезапную боль. Берта, нахмурившись, осмотрелась. Две подруги – Румина и Аманелла, стояли на пути исполнения ее желания. Девушка злобно оскалилась и постаралась направить весь свой гнев на них. Туча развернулась и действительно полетела в их направлении, вот только силы подруг, не растраченные на злобу, были намного сильнее. Пока Румина держа перед собой огромную колбу, приманивала тучу, Аманелла всяческими путями усмиряла ее и запихивала в эту самую колбу. Берта пораженно смотрела, как девушки с легкостью расправляются с ее творением.
Напоследок, когда последний щупалец появился из колбы, пытаясь достать Румину, та одним взглядом своих фиолетовых глаз усмирила темноту, и сильным ударом заклинания запечатала колбу. Теперь две пары глаз устремились на злодейку и в них не было ни капли жалости к подруге.
Берта не знала, что в тот момент, когда, как ей казалось, она незаметно выскользнула из комнаты, подруги видели ее. Они уже давно следили за покоями Камилы. Увидев, как Берта ночью покидает свою комнату, им показалось это подозрительным и девушки сразу же последовали за ней. Сейчас подруги поймали ее на месте преступления и отвертеться у нее уже не было ни малейшей возможности.
Не говоря ни слова, Аманелла открыла перед Бертой дверь в комнату Камилы.
– Нет, – замотав головой, Берта попятилась. – Я не пойду. Только не к ней.
– Пойдешь, как миленькая, – Румина передала Аманелле доказательства преступления и втолкнула подругу. И откуда у нее только силы взялись? С виду казалась, что она не способна поднять что-то тяжелее голубиного пера.