Попал! Том 4 (СИ)
— Приглядите за ним. — указал он на лежавшего без сознания Сергея, над ним сейчас трудился второй адепт.
— Будет сделано! — подтвердил Данил. — Мы отвезём Сергея и прибудем на позиции Тоджиро.
— Ага. — Томи, скривившись от боли, открыл заднюю дверь фургона и вылез наружу. Всё тело болело словно по нему проехался каток!
"Чёртов Убайбо… Он действительно был самым сильным из тех с кем я встречался. Хотя если подумать…" — вспомнил Томас об одном из учеников Снежаны — медведе, с которым он однажды сразился. Тот был примерно таким же мощным, если не мощнее. Но тогда у них был больше спарринг чем смертельная битва…
— И как он пойдёт на торжество… — проводил Данил взглядом хромавшего господина, тот держался за бок, казалось, что вот-вот рухнет.
— Всё самое критичное я успел излечить. — вздохнул Святослав. — У господина полно внутренних травм по всему телу, если честно, не понимаю как он вообще двигается…
— Вы в порядке? — открыл Аркадий дверь.
— Да. Совсем недавно было куда хуже. — Томас присел на заднее сиденье и запрокинул голову. — Поспешим в апартаменты. — он бросил взгляд на висевший на вешалке у окна костюм. — Поздравлю Юкине и спать. Надеюсь у них есть комната для гостей…
***
— Госпожа Юкине, долгих лет Вам жизни! — очередной чиновник раскланялся перед Тоджиро и отправился к своим людям.
— И кто это был? — безразлично произнесла японка, убрав с лица приветливую улыбку, как только старик отошёл.
— Ты у меня спрашиваешь? — удивилась Ламира. — Я не интересуюсь старикашками, Юки. Господи, меня аж начало тошнить…
— Ты слишком мнительна. — подначивала Юкине подругу. — Неужели ради меня ты не переспишь с ним?
Ламира оскорблёно скривила рот в недоумении.
— Расслабься, — Юкине грациозно положила ладонь на плечо подруги. Но в её чёрных глазах таились некая угроза и яд, который она хотела излить из-за чёртового Романова. — Конечно, я сама не позволю тебе лечь под него. — она шагнула вперёд, направляясь на первый этаж и совсем не беспокоясь о чувствах Ламиры. Шатенка вздохнула, иногда с Юкине было тяжело находиться рядом. Деньги, слава, сила, власть. Всё это сплеталось в лице Юкины Тоджиро. Сегодня ты с ней шагаешь в ногу, а завтра она столкнёт тебя с лестницы в пропасть. Быть рядом с такой опасной женщиной было непросто. Но Ламира была подругой её детства и хорошо знала Юкине, поэтому, не смотря на колкости в свою сторону, пошла за ней, зная, что сейчас той требуется её поддержка, даже если та и плюётся ядом.
На установленную сцену поднялся ведущий сегодняшнего мероприятия — резвый старик, являвшийся довольно известным в Токио. Энергия всё ещё бурлила в его старом сердце, а на испещрённом морщинами лице сияла озорная улыбка. Сатодзи Конохару лёгкой поступью подошёл к микрофону и, сделав вальяжный поклон, начал свою речь:
— Приветствуем, дамы и господа!
Гости устремили на него внимание, временно прервав светские беседы. Время прибытия на праздник подошло к концу, что означало — закрытие въезда на территорию поместья.
— В этот знаменательный вечер мы собрались для поздравления госпожи Юкины Тоджиро с её днём рождения! — старик перевёл взгляд на именинницу, он действовал по плану мероприятия и был немногословен. — Госпожа, прошу Вас! — отстранился он от микрофона, предоставляя слово имениннице.
Все взгляды устремились на Юкине, направившуюся к сцене. Она была дьявольски хороша. Восхитительная фигура в облегающем чёрном платье, роскошные чёрные волосы, бледная аристократичная кожа. Она шагала спокойно и уверенно, каждый стук её каблука создавал эхо в стенах притихшего зала. Возможно, это была одна из самых желанных женщин Японии. Мужчины безмолвно глотали слюну, женщины тихо ненавидели её. Она словно царица поднялась на сцену, предоставляя каждому шанс рассмотреть её ещё лучше. Взгляд её упоительных чёрных глаз выражал лишь презрение к мелким людишкам, собравшимся здесь и пресмыкавшимся перед одним только её видом. На красивом белоснежном лице этой властной и опасной, как королевская кобра, женщины проявилась улыбка.
— Она прекрасна… — прошептал кто-то из толпы.
— Отдал бы всё… ради разговора с ней…
— Она… она встретилась со мной глазами!
Тихие перешёптывания разносились по залу, в это время длинные тонкие пальцы Юкине обхватили микрофон, и голос, схожий с весенним тёплым дождём, прозвучал в стенах зала:
— Друзья. Я хочу поблагодарить всех кто пришёл поздравить меня. Это так трогательно. — не смотря на улыбку этой женщины, многие почувствовали лёгкое негодование в её тоне, да и Юкине совсем не скрывала своего настроения. Она выловила среди персонала администратора. — Здесь холодно. Сделайте с этим что-нибудь.
— Есть, госпожа! — склонился тут же прилизанный японец и поторопился исполнить указание.
— Так, на чём я остановилась, — произнесла Юкине. Никто не смел бы напоминать, ведь это лишь игра этой женщины, она в очередной раз показала своё безразличие и власть, прервав свою речь и указав на дискомфорт температуры помещения. Это и значило быть частью семьи императора — всё должно быть идеально и никак иначе.
— Ах, да. — улыбнулась Юкине. — Я хотела, чтобы этот день рождения был особенным. Пожалуйста, исполните мою просьбу. — она кивнула и спустилась со сцены.
И чтобы это могло значить? Как сделать этот день особенным? Каждый задался этим вопросом. Что если этой фразой госпожа Тоджиро дала понять, что не против ухаживаний и новых отношений? Всё-таки сейчас она — вдова и сказанные ей слова звучали так двусмысленно… Мужчины тут же снова обратили внимание на уходящую Юкине. На её лице едва уловимо сияла довольная улыбка, а чёрные глаза горели жаждой зрелищ. Как можно было не побороться за внимание этой женщины? Любой у кого есть мужество стали готовить план по свершению её просьбы.
— Чёртов Романов не пришёл! Неужели Анакоджи-сан ошибся… — Тугур ненавистным взглядом оглядел гостей, до сих пор не увидев своего врага.
— Господин, не беспокойтесь, — отставил пустой бокал его помощник.
— Не пытайся меня успокоить, Нозу. — буркнул Тугур. — Эта чёртова заноза должна исчезнуть с лица Токио!
— Мы знаём о Романове всё, Господин. У нас преимущество.
— Всё ли мы знаем? — не верил Тугур, что всё так просто. Русский действовал слишком дерзко, бросив вызов Аджуси. Не значит ли это, что за Романовым кто-то стоит? Что если с ним связана семья высшего круга Японии и поддерживает его? Как Анакоджи и сказал — не стоит торопиться, но сегодня Тугур хотел встретить своего врага лицом к лицу, бросить ему пару едких фраз и дать понять, что его победа ещё ничего не значит и пусть прижмёт хвост, пока его не отгрызли!
— Отец, он правда не пришёл.
— Да, Джун. — отпил Дору Ода шампанское из бокала, перевёл взгляд на поднимавшуюся по лестнице Юкине. — Кажется, Романов так и не понял в какую ситуацию попал из-за своего неприхода.
— Думаешь, Тоджиро ждала его? — приподнял молодой Джун бровь. — Ты слишком переоцениваешь Романова, отец.
Дору усмехнулся.
— Ты ещё не понимаешь женщин так как я, Джун. Настроение госпожи Юкины прямо пропорционально отсутствию её новой игрушки на празднестве. И сегодня нам придётся иметь дело с капризной девочкой, а не сестрой императора, так что лучше не попадайся ей на глаза.
Юкине поднялась на второй этаж и вышла на балкон улицы, оперевшись на холодные перила. Здесь дул холодный зимний ветер, по ночному небу устало плыли густые тучи. Каким бы не был просторным особняк Юкине сейчас для неё он оказался тесным. В бледной руке бокал с шампанским, на плечах меховая накидка. Женщина хотела успокоиться, иначе вечер действительно станет негативным. Пусть она и была расстроена, что молодой Романов не удостоил её своим вниманием, но портить из-за этого весь вечер не стоило. Хотя её эгоистичная натура была способна на многое…
"Мальчишка. Ты действительно решил поиграть со мной? — на её лице появилась нездоровая улыбка. Юкине никогда и никого не любила, да и к Томи не испытывала каких-то особых чувств. Да, он — милый, да, он — сексуальный и горячий, да он похож на грубого и в то же время утончённого. Завоеватель и в то же время романтичный… Чем больше Тоджиро думала о его достоинствах, тем сильнее чувствовала подступавший жар к груди.