Ищейки: Часть I (СИ)

Глаза у мелкого стали круглые-круглые, а лицо обиженное-обиженное.
— Чего смешного-то? — буркнул он нормальным голосом. — Работаю на Красное братство, почти год. Эй! Хватит смеяться! Это, между прочим, невежливо!
Йон закивал и согнулся от нового приступа хохота. Очень уж не вязался похожий на девичий колокольчик но-Тьен с рискованной деятельностью бандитских лекарей.
— Почему так далеко? — отсмеявшись, задал он первый пришедший в голову вопрос.
— А кто меня поближе взял бы… — по-взрослому ответил док и вздохнул.
И то верно. Кому нужен ушастый целитель сопливого возраста, когда половина столичных преступников пользуется услугами подпольных кабинетов при госпиталях, оборудованных по последнему слову науки, причем принимающие там личности — бандиты почище собственных клиентов. Штопальщики или, по-другому, черные лекари, крайне денежный бизнес с жесткой конкуренцией.
— Меня знакомый пристроил, у него брат состоит в банде мастера Юхея. Он выкупился в прошлом году и на свое место предложил меня, — признался Эрех. — А что? В Товайхо спокойно, братство контролирует эту часть тракта да сопутствующую коммерцию — гостиничные дворы, игорные домики, придорожные лавки. По-серьезному режут редко, меня обычно для такого специально вызывают, да еще раз в неделю хожу на прием, для всех. Вот и в ту ночь… Зато платят неплохо.
— А по тебе и не скажешь, что вообще платят, — сказал Йон, намекая на протертые локти старой тужурки и перелицованные брюки.
— Так я ж эти деньги откладываю! — возмутился мелкий. — Я коплю на выкуп! И на то, чтобы вернуться на учебу в Университет. Мне вообще повезло, что Храм меня в Чистое Сердце продал.
— И много уже накопил?
— Примерно седьмую часть, — хлюпнув носом, признался Эрех, и оглушительно чихнул.
Йон щелкнул поводьями, подгоняя лошадь, и прикинул. Средние расценки целительских услуг он знал. Лаальский уезд не был глушью, а Красное братство не страдало от нищеты, и вряд ли платили они своему целителю мелочь. Странно это. Обычно выкупная стоимость устанавливалась Храмами, исходя из ценности и мощи дара, а также количества посвященных. Потому самые низкие цены у Матери и Отца, а у Псоглавца и Судьбы выкупа вообще не предусмотренно. Их одаренные бесценны, в том смысле, что их прямо из Храмов выносят в погребальной урне. Иного не дано.
И вдруг — всего седьмая часть от суммы. И не скажешь, что этот сопливый щенок дорого стоит или у него есть какие-то особые целительские способности!
— А почему в Храме так много за тебя хотят, э?
Мелкий снова засопел. Йон уже подумал, что не ответит, когда пацан неохотно признался:
— Я человека исцелил. В Боятской кампании, генерала но-Ферра. Ему взрывом ногу оторвало, и я ее того… прирастил.
Если бы в этот момент с ясного неба грянул гром, и в блеске молний явился сам Отец-Небо, Йон бы и то меньше удивился.
— Это было всего один раз, — торопливо пояснил мелкий, заглянув ему в лицо. — И то, случайно. Я очень испугался, что он умрет, там было столько крови, вокруг все взрывается, трясется, земля с небес сыпется, пираты взяли первую линию обороны… Если с генералом что-то случится, то нам конец. Ну и… Но мне еще шестнадцати не было, так что не надо смеяться! Мне даже повезло, можно сказать… Храм тут же меня с островов вытащил.
И цену выкупную взвинтил, конечно же. Вместе с личной стоимостью найма целителя но-Тьена. Воистину повезло. Меньше всего Йону хотелось посмеяться с этой истории.
— Да уж, — справившись с эмоциями, пробормотал он, покосился на мальчишку. Похолодало и тот приподнял воротник тужурки, сделавшись еще больше похожим зайца. Тощего, несчастного и забитого. И точно не похожим на святого. — Да уж.
Рейке прищелкнул поводьями. Что еще сказать, он не знал, потому решил сменить тему на более насущную.
— Ты мне вот что скажи — как у тебя в братстве связи, за год, наладились? Если поспрашивать про судью, расскажут?
— А зачем расспрашивать? — как он и ожидал, парнишка тут же переключился, голос окреп.
— Ты карту уездов помнишь? Куда входят Мимири и Товайхо? — док похлопал глазами, потом, сообразив, встрепенулся и хлопнул себя по лбу. — Верно, в Лаальский городской уезд. Если в лесу по дороге на Товайхо вдруг оказываются два голых тела, оба из которых любили скататься ночью в Мимири, а второе при жизни еще и принадлежало судье Лаальского уезда, кого лучше спрашивать про темные делишки судьи, э? Дошло? То-то же. Поработаешь со мной еще немного и станешь мыслить, как нормальный человек. Так что там у тебя с мастером Юхеем?
 
— Ну, выгнать-то он меня точно не выгонит, — философски заметил Эрех. — Где он найдет себе второго целителя, готового за такие деньги раз в неделю пешком таскаться из столицы в деревню?
— Согласен, — кивнул Йон и еще раз щелкнул поводьями.
Лес закончился. Кипарисовые стволы расступились, выпуская дорогу из серых стен на волю и на высокий бугор, с которого открывался широкий вид на окончательно погрузившуюся в сумерки долину. Будь сейчас утро, Йон с доком увидели бы и Красное озеро у горизонта, и густую зелень, окружавшую Лаальский тракт. Но стояла ночь и в темноте одна лишь Мимири сияла редкими огнями, да чуть дальше светились золотистые точки деревушки Товайхо, а совсем вдалеке, на горизонте, ярче и гуще, уездный центр Лааль. Чуть правее, под скалой, в окружении костров, раскинулись цветные шатры и расписные кибитки.
— Эт-то что такое? — изумленно спросил Йон, ткнув в них.
Док привстал, вглядываясь. Перед входом на импровизированную площадь кто-то установил импровизированные ворота с натянутым полотнищем, но надписи в темноте было не разобрать. На освещенной территории сновали толпы нарядных людей, а перед всем этим теснились, привязанные к ограждению соседнего поля, верховые лошади, телеги, повозки и такие же, как у них, наемные коляски, прибывшие из столицы.
— Я знаю! — целитель прищелкнул пальцами, резко развернулся, едва не свалившись на землю. — Я вспомнил! Той ночью, когда я нашел ваше объявление, там были афиши! Сейчас, как же это…а! Павильоны диковин и чудес мастера Тулли!
Йон, не отрываясь, смотрел вниз. Павильоны чудес, значит. Ну, что же. Кажется, вот оно, начало конца.
Дерни за веревочку, мастер, дерни. Тайна и раскроется.
****
Обширное пространство шатров и кибиток производило ошеломляющее впечатление. Городок в городке, улочки, площади, домики, все не настоящее, искусственное, яркое, бросающееся в глаза. Флажки, фонари, костры в огромных жестяных курильнях, лотки, на которых продают жареные лепешки, яблочки в карамели и мелкую рыбу во фритюре. Разноцветные щиты с афишами, разодетые толпы гуляющих и раскрашенные лица актеров, а перед всем этим — гигантское полотно с надписью. Павильоны диковин и чудес мастера Тулли.
Коляску они пристроили в общем ряду, но так, чтобы в нее можно было без помех запрыгнуть и уехать.
— И запомни! — мастер Рейке прихватил Эреха за плечо. — Мы с тобой репортеры «Эха Альмейры», приехали поглядеть, о чем бы написать в нашу газету. Это чтобы не возникало сомнений, что тут делают два явно не состоящих в родстве мужика и почему они задают вопросы. Я — главный, ты — стажер. Усек, э?
Эрех кивнул.
— Смотри в оба, на рожон не лезь. Я думаю, что убийца отсюда. Севрассец в национальном костюме может затеряться только в двух местах: в воровском притоне и в цирке. Потому будь осторожен и помни, ему тебя зарезать проще, чем руки вымыть.
После чего бросил его стоять посреди толпы и растворился в темноте. Эрех обреченно вздохнул, нащупал в кармане флакон с перцовой настойкой и решительным шагом уверенного в себе человека направился к шатру, на котором значилось «Женщина-змея». Вход, естественно, был платным, но Эрех внутрь не стремился. Бродячие цирки и павильоны уродцев не были для него чем-то неизведанным. Где-то в промежутке между работой в тюрьме и Боятской кампанией он умудрился пару лун подрабатывать в одном таком. Естественно, в обход храмовой казны.