Собственное мнение
— Как насчёт чашки кофе и сэндвича?
— Нет! — рявкнул Блэнчард. — Нет!
Нора вернулась в спальню с полным стаканом.
Гарольд поднял глаза от журнала.
— Снова лекарство?
— Не снова, — сердито отозвалась Нора, — а всё то же. Я видела, что ты сделал. Ты, наверное, погубил мой цветок.
Гарольд вспыхнул:
— Если это погубило цветок, то навряд ли могло принести пользу мне.
— Растениям и людям нужны разные лекарства, — отрезала Нора и категорически приказала: — Выпей.
Муж нехотя взял стакан. В дверь позвонили.
Нора не пошевелилась и слегка повысила голос:
— Гарольд, выпей лекарство. Немедленно!
— Не могу же я глотать залпом, и потом, я болен. Между прочим, звонят, и ты могла бы открыть дверь.
Нора заколебалась, потом взяла у него стакан.
— Я не позволю тебе вылить и это, пока меня нет.
Она вернулась через пять минут.
— Кто там был? — спросил Гарольд.
— Продавец пылесосов, — ответила Нора, снова протягивая лекарство. — Я его спровадила.
Гарольд нехотя взял стакан, пригубил и поморщился:
— Горькое.
Нора ждала, скрестив руки на груди.
Гарольд медленно выпил.
— Думаю, теперь ты довольна.
— Да, — сказала она, — я довольна. — И улыбнулась. — А теперь постарайся отдохнуть.
В два тридцать опять позвонили.
Чуть приоткрыв дверь, она увидела у порога двух мужчин внушительного вида.
— Миссис Меррик?
Нора кивнула.
Оба предъявили полицейские жетоны.
— Нам надо с вами поговорить.
Нора оглянулась, потом нерешительно открыла дверь шире.
— Прошу вас, постарайтесь говорить потише. Мой муж спит. У него грипп, и он почти не спал прошлой ночью.
Женщина потрогала свой лоб. Похоже, она действительно заразилась от Гарольда. Нора добавила в стакан с водой коричневую жидкость, размешала и выпила. Да, немного горчит. В следующий раз надо добавить немного сахара.
Она выглянула в окно и стала смотреть на дождь.
Вначале Джером умер от пневмонии, потом Билл погиб в автомобильной катастрофе. Теперь полиция увела Гарольда. Они рассказали нелепую историю о том, что он отравил своих предыдущих жён.
Нора вздохнула. Вот уж не везёт, так не везёт.
Саквояж с долларами
Наш управляющий мистер Нибер заинтересовался коричневым саквояжем на молнии, который стоял у моих ног. Он покинул свой стол, стоящий недалеко от центрального входа в банк, и подошёл к моему окошку.
— Что это у тебя в саквояже, Фред Ленч?
— Нет, сэр, — сказал я, — двадцать тысяч долларов наличными, все мои.
Он ухмыльнулся:
— Собрался на юг?
— Нет, сэр, — ответил я.
Мистер Нибер вернулся к столу, чтобы проверить чек посетителя.
Я посмотрел на часы и закрыл своё окошко на десятиминутный перерыв. Подняв саквояж, я направился в буфет выпить стаканчик воды.
Джим Меррил читал газету.
— Смотри-ка, Рендал вернулся живым и здоровым, — произнёс он.
— Рендал?
— Амори Рендал, — сказал Джим. — Его похитили пять дней назад.
Он раскрыл газету на одной из внутренних страниц.
— Рендал говорит, что это было делом рук одного человека. По крайней мере, он видел всего лишь одного. На похитителе был капюшон. Всё, что успел заметить Рендал, это было кольцо с красным камнем, которое носил похититель. Тебе я могу сказать ещё кое-что. Этот похититель далеко не умница.
— С чего это ты взял?
— А с того, что всё, что он потребовал, были паршивые двадцать тысяч долларов. Он легко мог увеличить сумму до 100 тысяч. Рендал набит деньгами.
Джим углубился в чтение ещё на полминуты.
— Как только жена Рендала получила записку, она сообщила об этом в полицию.
— Я полагаю, они подстроили похитителю какую-нибудь ловушку.
— Здесь ничего об этом не сказано. Я думаю, они решили следовать всем указаниям похитителя. В конечном счёте, прежде всего они хотели вернуть Рендала живым и невредимым. Но, так или иначе, они доберутся до похитителя.
— Каким образом?
— Деньги были помечены. Ну, конечно, я не знаю, пометили ли они в действительности деньги. Но полиция знает серийные номера банкнотов.
— И об этом сказано в газете?
— Нет. Но таким образом обычно действует полиция.
Я допил стакан с водой, поднял саквояж и стал спускаться по лестнице в хранилище. В конце лестницы я избавился от сигареты и свернул за угол.
Охрану нёс Паркер. Мы с ним в течение восьми лет играли в одной кегельной команде. Он слегка приподнял руку: «Эй!». Я кивнул и заглянул в хранилище, занимающее одну комнату. На столе лежал груз для отправки в наше отделение в Эвансвилле. Сто тысяч долларов.
Мгновение Паркер колебался, но потом расплылся в улыбке:
— Угощайся.
Я вошёл в хранилище и огляделся.
— Ты не чувствуешь запах дыма?
Он вышел из хранилища. Через секунд тридцать он вернулся.
— Тут за углом кто-то бросил окурок в корзину для бумаги. Ничего страшного. Просто немного дыма.
Его взгляд остановился на кипе денег на столе, и он автоматически пересчитал пачки.
Я взглянул на часы:
— Ну, пора и за работу.
Я подошёл к своему окошку и поставил саквояж. Посетителей не было. У соседнего окошка сидел Джим Меррил, тоже без дела.
— Не удивлюсь, если он просто обычный парень, — сказал Джим.
— Кто?
— Похититель. Он может быть просто заурядным типом, которому взбрело в голову, что ему необходимы деньги.
— Может быть, — сказал я.
Какой-то посетитель подошёл к окошку Джима, чтобы сделать вклад. Закончив операцию, Джим снова повернулся ко мне:
— Я думаю, он знает, что деньги помечены?
— Возможно, — произнёс я.
— Может быть, он рассчитывает продать деньги скупщику краденого, или как их там называют, по пятьдесят центов за доллар.
— Должно быть, найти кого-нибудь в этом роде не так-то просто, — сказал я.
Мистер Нибер подошёл к моему окошку. Он посмотрел на саквояж:
— Двадцать тысяч, да?
— Да, сэр.
— И ты так просто носишь их с собой? Ты не доверяешь банкам?
— Я доверяю, сэр, — сказал я, — но я решил, что лучше они побудут со мной некоторое время.
Он снова стал изучать мой саквояж:
— Твои сбережения?
— Частично, сэр, — сказал я и расстегнул молнию саквояжа.
Мистер Нибер уставился на деньги.
— В аккуратно завёрнутых маленьких пачках?
— Да, сэр, — я закрыл саквояж.
Он удалился, и я заметил, как он направился вниз в хранилище.
Всё это время Джим наблюдал.
— Что это всё значит? — произнёс он. — Какая-то грубая шутка?
— Нет, — сказал я, — это не шутка.
В течение последующих минут он исподтишка изучал меня. Его взгляд, казалось, притягивался к белой полоске на моём пальце, где я обычно носил кольцо.
Мистер Нибер вернулся из хранилища.
— Фред, тебе ведь известно, что ты не имеешь права входить в хранилище в любое время?
— Прошу прощения, сэр, — сказал я, — мне было очень любопытно.
Он прочистил горло.
— В то время, когда вы находились в хранилище, произошёл небольшой инцидент: Паркер выходил на несколько секунд из комнаты?
— Да, сэр, — сказал я, — кто-то бросил зажжённую сигарету.
Мистер Нибер вернулся к столу. Он уселся и задумался.
В 11 часов к банку подкатил бронированный грузовик, из которого вышли три охранника. Мистер Нибер спустился с ними в хранилище. Пятью минутами позже они вернулись оттуда, неся деньги.
Мистер Нибер посмотрел на меня, потом на мой саквояж, и, казалось, его озарила мысль.
— Постойте, — сказал он охране, — выложите деньги на этот стол.
Один из охранников недоумённо пожал плечами:
— Пожалуйста, сэр, но я сам пересчитал пачки.
— Э… э… — произнёс он, — вы пересчитали пачки, но вы не можете ручаться, что внутри них деньги. Откройте все пачки, — приказал он.