Наследство мага (СИ)

Реакция Шарби была молниеносной. Хотя «вспышка» была у него во рту, он всегда использовал только правую руку. А под левую — под курткой у него был пристроен кинжал в ножнах. Нападавший сжимал горло не слишком сильно: явно не с целью убить, а чтобы мальчик не смог закричать, иначе Шарби просто бы потерял сознание. Левой рукой Шарби выдернул кинжал из ножен и ткнул им под ребра тому, кто держал его за горло, угодив прямо в печень. Зачарованное лезвие по рукоятку скользнуло в тело, как по маслу. Парень отпустил Шарби, судорожно открыл рот и беззвучно согнулся, держась руками за живот. Шарби крутнулся на правой ноге и ткнул кинжалом прямо в горло второму. Удача сопутствовала ему: острие угодило точно между позвонками; грабитель умер мгновенно, мешком свалившись на землю. Теперь, когда его правая рука стала свободной, Шарби обернулся к первому грабителю и раскусил предпоследнюю ампулу. Парализующее заклятье не подвело и в этот раз. Теперь Шарби огляделся. Все тихо… Эта короткая схватка не привлекла ничье внимание. Мальчик хотел было вытереть кинжал, но лезвие было совершенно чисто. Хмыкнув, он убрал оружие в ножны и посмотрел на свои руки и одежду. Тоже чисто… Крови, вообще, было немного, и не него ничего не попало. Шарби мрачно отметил, что убивать у него получается слишком легко: не привыкнуть бы к этому, и не начать решать все проблемы убийством… Мальчик быстро пошел прочь, и уже через четверть часа был около дома зельевара. Ему пришлось долго ждать, пока Браилион проснется и откроет ему дверь.
— Деньги у меня, — с ходу сказал мальчик заспанному зельевару. — Ампулы и ингредиенты готовы?
— Готовы, — нехотя ответил тот и подвинулся, пропуская Шарби внутрь.
Заперев за мальчиком дверь, он повел Шарби в подвал. На большом столе стояли блюда со всем необходимым.
— Я тебя жду второй день, — сказал Браилион и пошел разжигать очаг, на котором стоял закопченный котелок.
— Деньги где? — спросил он, когда огонь разгорелся.
Шарби выпутался из лямок и скинул мешок на пол. Браилион развязал мешок и заглянул внутрь.
— Не боишься, что ограблю?
Шарби пожал плечами и вытащил из кармана «вспышку».
— А ты сам не боишься?
Зельевар вздрогнул.
— Спокойнее… Я не убиваю без причины. Тяжелое серебро у тебя есть?
Зельевар хмыкнул и достал откуда-то из-под стола палочку.
— Значит, о сосуде пещерников и речи быть не может, — вздохнул мальчик.
Зельевар опять вздрогнул.
— У меня не хватит на него денег, даже если я продам дом.
— Вот как? — удивился Шарби — Он так дорого стоит?
— Да. Их всего десятка полтора, не больше. И часть из них — просто у богачей, где они пылью покрываются. Когда я был молод, один внебрачный сын Великого Лорда решил стать зельеваром. Лорд не жалел денег, и один старый мастер продал ему такой сосуд. За пятнадцать тысяч.
Шарби чуть не подавился слюной, услышав такую сумму, а Браилион продолжал:
— Тот мастер решил отойти от дел, иначе бы не продал ни за какие деньги. А теперь скажи, кто твой учитель? Откуда ты все это знаешь?
Шарби, уже начавший смешивать ингредиенты, хмыкнул.
— А тебе какая радость будет от того, что ты все про меня узнаешь?
Браилион что-то хотел сказать, но только махнул рукой и вышел из подвала, притворив за собой дверь. Хотя кусочек тяжелого серебра — это не стакан пещерников, да и Шарби не варил ничего уже порядочно, «вспышка» у него получилась. Он зажег магический огонек, проверив качество зелья, собрал ампулы в небольшую сумку и, так с огоньком на пальце, пошел наверх — попрощаться с Браилионом. Тот факт, что он не спросил, откуда у Шарби взялись деньги, наводил мальчика на определенные мысли… Но зельевар ни о чем разговаривать не стал, поскорее выпроводив Шарби вон.
Теперь можно было просто дожидаться сведений от Репья — и думать, что делать дальше. Шарби спокойно пошел на постоялый двор. Там он прожил три дня. Отношение к нему со стороны воров незаметно стало прежним, ему вновь было вполне комфортно в «Перекрестке», только вот кошмары мучили его каждую ночь. Репей уходил на поиски с утра до вечера, кратко пересказывал Шарби свои неудачи и ложился спать. Как-то, ближе к вечеру, мальчика позвали посоветоваться.
 
— Шарби, послушай этого человека, не врет ли он!
Мальчик спустился в подвал. В дальней комнате сидел высокий, широкоплечий, но худой человек. Напротив него верхом на стуле сидел Дагфи и поигрывал длинным ножом.
— Выдает себя за беглого раба, — пояснил северянин. — А старому пришла в голову мысль, не подсыл ли это. Дадим ему, значит, убежище, а на следующий день стражники заявятся: это здесь беглых рабов укрывают? Вот кто-то и вспомнил, что у тебя у самого клейма есть. Ты-то должен знать лучше!
Шарби неопределенно хмыкнул, нашарил за собой табурет, пододвинул его поближе и сел.
— Я всю жизнь прожил в поместьях Великого Лорда Залтероина. Работал на разных работах, особо на жизнь не жаловался. Но несколько дней назад в наш барак пришел какой-то человек, велел снять всем штаны и выбрал того, у кого хозяйство было всех больше… Меня. Меня отвезли куда-то, очень хорошо кормили — мясом. Потом велели хорошенько вымыться, а потом повели прямо в чистые комнаты. Там меня встретил сам Великий Лорд. Я видел его несколько раз раньше. Он сказал, что я буду служить ему и его жене в поместье. Он приказал мне идти с ним. В комнате с большим ковром на полу на диване сидела женщина. Лорд сказал, что это его жена. Мне было стыдно стоять перед ней голым, но она сказала, что в этом нет ничего плохого. После этого еще один раб привел маленькую девочку и Лорд сказал чтобы я… Ее… Я отказался, ждал наказания, но он только посмеялся и сказал, что скоро я пойму, от чего отказался. И велел это сделать тому рабу. Она так кричала, а Лорд с женой смотрели и смеялись… Меня отвели к другим рабам. Они рассказали мне, что делают такое постоянно — и с женщинами и с детьми… Я смог убежать в ту же ночь, украл одежду. Два дня шел наугад, не спал… Дошел до города и решил искать убежище… Вот…
Шарби скривился. Как все-таки был прав Мастер-Лорд, когда утверждал, что люди в своих пороках слишком однообразны… Все это уже было, такое он уже читал…
— Как ты нашел нас? — спросил раба Дагфи.
— Один раб некоторое время прислуживал надсмотрщикам на каторге. Из разговоров заключенных он запомнил название «Перекресток».
— И ты спрашивал о нем у всех подряд?
— Только у бедняков.
— Ну, и что скажешь? — спросил Дагфи теперь уже у Шарби.
— Он говорит правду.
— Почему ты так думаешь?
— Никто в здравом уме не будет распускать слухи порочащие Великого Лорда. Тем более, для того, чтобы поймать несколько воров.
— А что будет Лорду, если это правда?
Шарби задумался. Лорд, конечно, сел на крючок накрепко. С одной стороны тут нарушений законов Храма — уйма, с другой стороны, у него хватило ума проделывать это исключительно с рабами. Ну, и какой-то особой подоплеки у всего этого нет — просто Лорд так развлекается. Но и с рук ему это просто так не сойдет. И Храм придумает какую-нибудь церемонию попозорнее, и другие Лорды свое отношение к этому выразят. А, может, лишат поместий, введут опекунство… Лучше сейчас сказать правду. Почти всю, чтобы никому в голову не пришло попробовать Лорда шантажировать. Ведь теперь Лорд — его добыча, один из тех, кто однажды подчинится в нужный момент…
— Лорд будет считаться опозоренным. Остальные Великие Лорды будут над ним смеяться, родниться с ним мало кто захочет… В общем, приятного мало.
— Значит, мы можем его спрятать?
— Лучше не надо. Залтероин будет его искать, и искать в городе, ближайшем к поместью. То есть, здесь. А найдет — убьет. Ему надо срезать клеймо, а когда подживет — пусть едет в Каргер. Там затеряться гораздо легче, чем здесь. Десять ауров я дам. У меня все равно деньги лишние.
— Наверное, так и сделаем, — задумчиво сказал старый Край.
Он хотел добавить еще что-то, но входная дверь отворилась. В комнату заглянул Репей, разболтанной походкой подошел к Шарби и молча поманил его за собой.