Согрей моё замёрзшее сердце (СИ)

Это конец. Единственное, что у него ещё осталось в избытке, — человеческая гордость. Эльф всхлипнул, раздираемый противоречивыми мыслями, и с неохотой принял единственно верное решение. Сегодня он первый раз за долгие годы позволит себе плакать, корить судьбу за все её неожиданные подарки и на чём свет стоит будет костерить мага за перемены в своих убеждениях. А завтра придёт новый день, и он встретит его с достоинством и высоко поднятой головой.
========== Глава 10 ==========
Мириль после бурных постельных утех задремал рядом с магом. И даже во сне принц не утратил своей привлекательности. Лицо спящего было безмятежным, розовые губы слегка приоткрыты, а волосы в художественном беспорядке красиво рассыпались по подушке. Из-под одеяла выглядывало обнажённое острое плечо, пробуждая желание коснуться нежной кожи. Сайрус улыбнулся этой идеальной картинке, но трогать принца не стал. Он лёг на спину и задумался, анализируя последние события.
Дела принимали всё более скверный оборот, и, что делать со всем этим дерьмом, Сай пока не представлял. Вчера он вместе с другими магами, Ялоком и Сангором, посетил Ледяной остров и был «счастлив» от того, что там узнал. Дьявол, а ведь болотная ведьма предупреждала, что на хладном острове их ждут нехорошие новости. Искать правду следует не там, где они её ищут.
Итак, прибыв в вечную мерзлоту, все были поражены тем контрастом, что царил там по сравнению с основным материком измерения Эритрея. Кругом было тихо и пустынно, слышалось лишь завывание ветра, поющего среди покрытых ледяной коркой деревьев. Солнце хоть и светило ярко, но не грело, только любовно рассматривало себя в ледяных глыбах да играло снежным покрывалом, заставляя его ослепительно сиять и искриться в своих лучах. Маги, кутаясь в тёплые, подбитые мехом накидки и утопая сапогами по колено в снегу, шли по этому царству холода и света к видневшейся из-за высокого забора белоснежной крепости. Добравшись до массивных ворот, Сай махнул рукой в воздухе, и они медленно распахнулись перед гостями. Маги прошли по идеально вычищенному двору к крепости, сияющей на солнце своей белизной. В створчатых стенах сияло множество окон. Складывалось впечатление, что это место необитаемо. Но стоило гостям приблизиться к двери, как она отворилась и на пороге показался одинокий обитатель этого жилья. Высокий, статный, крепко сложённый Морахан был серьёзен лицом и с насупленными бровями. На его лодыжке красовалась серебристая цепь. Магам стало ясно, что магия незыблема и волшебная цепь надёжно удерживает мужчину на острове. Цепь имела свойство удлиняться и укорачиваться в пределах острова, а в самой крепости она и вовсе отпускала своего пленника на свободу.
— Сайрус Олшенберг, верховный маг Алголя, вот так сюрприз! Чем обязан такой чести? — молвил маг весьма неприятным голосом. — Сколько лет пронеслось с последней нашей встречи, и я снова лицезрю тебя. Что понадобилось тёмной гильдии от ими же упрятанного на остров узника?
— Морахан, мне не нужно входить внутрь крепости, чтобы понять, что ты неплохо устроился и кто-то помогает тебе, нарушая запрет, скрашивая печаль одиночества. Именно поэтому ты вышел встретить нас, не желая пустить замёрзших гостей дальше порога. Так какова была плата за комфорт и общение с живыми людьми, маг?
— А ты силён, Олшенберг, просканировал-таки пространство. Но я не боюсь. Гильдия обрекла меня на вечное изгнание на Ледяной остров, но нашлись сочувствующие моему положению и понимающие люди.
— Так поделись именем заботливого и доброго самаритянина с нами, маг, — сказал Сангор.
— А что мне за это будет, Сангор?
Ялок, видимо замёрзнув окончательно, прошептал заклинание, и резко наступила тишина, ветер перестал дуть. И потому слова, произнесённые Сайрусом, прозвучали неестественно громко:
— Скажем так, Морахан, я, верховный маг, оставлю тебе незаконно приобретённые комфортные условия проживания и закрою глаза на первичные условия твоего заключения, а ты…
— Ха, а что я?
— А ты произносишь имя того, кто попросил тебя научить управлять армией нежити. Я и ты хорошо знаем, что для этого нужно знать обряды наглоперов по перевоплощению людей в этих тварей и возвращению жертвам их первоначального вида. Только мы двое среди всех тёмных магов владели достаточными знаниями и изучали старинные свитки из Архадамии.
 
— Что же, сделка хороша, но есть одно «но»… Я не знаю ни имени того мага, ни как он выглядит. Этот хитрец всегда напускал туман на свою внешность. Будь я в прежней силе, то развеять облако тумана и увидеть скрывающегося за этой завесой мага мне было бы раз плюнуть, но я имею лишь отголосок былой мощи. Так-то, Сайрус. Я видел перед собой лишь расплывающийся силуэт, не более.
— Что же ты можешь сказать ценного, чтобы я оставил всё как есть?
— Хм, дай-ка подумать. Так, ну хорошо, могу сказать, это точно мужчина. Хоть я и ослаблен магически, но некоторая сила всё же осталась. И как бы тот маг ни прятался за завесой тумана, но мужскую энергетику я ощутил хорошо. Он, безусловно, имеет дар и умеет создавать порталы, иначе бы не смог организовать неприятности короне так скоро. Но его магические способности не такие сильные, и ему помогает кто-то из более сильных магов, имеющий непосредственное отношение к гильдии. К тому же думается мне, что он — или оба они — вхожи в круг общения правителя и достаточно знает о его семье. Что связывает этих мужчин — сказать сложно. Но чтобы привлечь на другую сторону сильного мага гильдии, нужно быть очень убедительным.
— Или иметь власть над ним.
— Да, Сай, или иметь неограниченную власть. И скорее всего, мой свиток с заклинанием наглоперов нужен был именно магу гильдии. Я указал просящему, где в Алголе он хранится. Да, кстати, у мага, окутанного туманом, есть перстень с зелёным нефритом. Даже плотный туман не смог скрыть магию Ахерона, исходящую от него. Кольцо защищает своего владельца от любого посягательства на его жизнь.
— О, силы небесные, этого ещё не доставало! Сам маг может излучать зло, но вот другое зло обходит его стороной, пока кольцо на его руке?
— Именно. Обладатель этого сильного талисмана может находиться в непосредственной близости от опасных тварей и оставаться для них неприкосновенным. Сайрус, я не хочу хвастаться, но твоё счастье, что ты заглянул именно сегодня. Ещё есть время на подготовку к решающему сражению. Хочу напомнить тебе, что асанбосамы не атакуют днём, а только в сумерках и ночью. Скорее всего, нападения следует ожидать в день чёрного солнца.
Сайрус медленно кивнул, выслушав Морахана, и, глядя в его сияющие зеленью глаза, произнёс:
— Я предполагал нечто подобное. Говорят, что в темноте все кошки серы, но ты, маг, помог в эту непроходимую тьму добавить немного света. Я благодарен тебе за рассказ. Можешь и дальше жить с милыми сильфидами и предоставлять вуркийцам свои погреба для контрабанды элитного заморского вина с Драконьего мыса. А нам пора.
— Удачи, верховный маг. Она почему-то любит тебя. Спасай город, — сказал напоследок Морахан.
***
Вернувшись мыслями в настоящее, Сайрус решил, что пора будить любовника. Принцу нужно вернуться в свои покои, а магу — собраться с мыслями и обдумать защиту города. Солнечное затмение уже завтра, а дел предстоит переделать много.
Маг повернул голову и наткнулся на испытывающий взгляд серых глаз.
— Твои мысли сейчас были далеко, Сай.
— Скоро утро. Тебе пора уходить, Мириль.
— Знаю, дорогой.
Мужчина плавно соскользнул с разворошенной кровати и медленно стал натягивать рубаху из тончайшего полотна. Нисколько не сомневаясь в собственной неотразимости, Мириль время от времени бросал задумчивые взгляды на отрешённое лицо мага. Ему не нравилось, что он, красавец, умница, любимец высшей знати, для Сая не на первом месте. Принц знал толк в сексуальных играх и имел много любовников, но ни один из его партнёров даже в подмётки не годился этому великолепному, но холодному полудемону.
Закончив одеваться, Мириль буквально промурлыкал: