Основы человечности для чайников (СИ)

В тестовом режиме выглядело офигенно и тянуло на ещё один диплом (разумеется, гипотетический, потому что настоящих дипломов по магии никто не писал и тем более не защищал). А вот на практике начались проблемы: то ключи разложат не в том порядке, то ветер сносит магические сгустки с нужной траектории, то в брелоках садятся батарейки, залипают кнопки или отходят контакты (а нечего было самые дешёвые покупать!)… И главное — всё это требовало сил и концентрации. В назначенную дату Людвиг совершенно точно не мог предложить ни того, ни другого, поэтому однозначно сказал: «Без меня!»
Без него ничего делать не стали, время перенесли и велели отлёживаться. Даже этот махнул рукой на свою грандиозную задумку, хотя наверняка не Людвига пожалел, а за идеальность церемонии опасался.
А тестовая сигилла так и осталась на полу недостроенного дома, небрежно начертанная мелом по бетону.
Казалось бы, что может пойти не так?
Да примерно всё!
— Я убрал всякие рюшечки и решил просто фейерверк бахнуть! — объявил Тимур, едва дождавшись, когда Людвиг доберётся до нужного этажа.
— Какой фейерверк, когда день на дворе?
— Яркий! И вообще, если сделать такую тёмную дымку, а уже на её фоне всякие взрывы и огонёчки — ещё круче смотреться будет. Такого точно никто не ожидает.
— Вот именно что не ожидает. Это не по плану.
— Почему? Как раз по самому первому вашему плану. Мне папа рассказал, что вы задумали. Просто ты сейчас… ну, немного не в форме, поэтому пришлось отменить. А я полностью, конечно, не потяну, но просто фейерверк-то могу! Я всё рассчитал!
Вот это-то и пугало!
Впрочем, обычный фейерверк, пусть даже и с таинственной тёмной дымкой, рассчитать действительно было несложно. Он только выглядел внушительно, а по факту в основе заклинания лежали довольно простенькие и однотипные формулы — знай себе копируй одно и то же, меняя только цвет, ускорение и направление. Даже ребёнок справится.
Даже Тимур.
Людвиг мельком оглядел сигиллу и кивнул. Основу Тимур действительно не трогал, только подновил полустёршиеся символы и убрал часть, которая отвечала за светящийся логотип и всю ерунду с ключами. Дымную завесу добавил — лёгенькую и плоскую, для фона. Ну и огня побольше: раз уж ставка не на аккуратность узора, а на мощность, чтобы даже при солнечном свете видно было.
В целом смотрелось неплохо.
Взрослое и рациональное немедленно заворочалось, требуя прекратить несанкционированный бардак, но Людвиг усилием воли затолкал его подальше. Тимур выглядел таким гордым, таким довольным, и смотрел с такой затаённой надеждой, что слова сорвались с языка сами собой:
— Хорошая работа. — Возможно, давно надо было его похвалить, а не только придираться к мелочам. — Тогда назначаю тебя на сегодня главным взрывотехником и ответственным за реализацию изначальных планов!
— Жахнем? — Тимур засиял ярче любого салюта.
— Жахнем!
— Ты тогда скомандуй, когда начинать, а то отсюда плохо видно.
Людвиг кивнул и занял наблюдательную позицию у окна. Голова слегка кружилась от высоты (хотя скорее — от низкого гемоглобина), но вид на зелёные холмы и лес с лихвой искупал это мелкое неудобство.
Жалко, что смотреть приходилось не на пейзаж, а на толпу, собравшуюся перед новостройкой. Отсюда, сверху, человеческие фигурки выглядели маленькими и безликими. Хотя начальство всё равно опознавалось без проблем: этот традиционно что-то вещал, Смолянский, бурно жестикулируя, разговаривал с женой, а Рыбников стоял чуть поодаль, хмуро наблюдая за сборищем.
Хмурость, конечно, издалека видно не было, но мозг легко её дорисовал — Рыбников всегда смотрел исподлобья и всем собой выражал недовольство, так с чего бы ему меняться?
Речь закончилась довольно быстро, и к импровизированной сцене (то есть к крыльцу, украшенному воздушными шариками) подошли специально нанятые девушки: одна со здоровенными символическими ножницами, другая — с целым подносом ключей. Туда же подтянулся и Смолянский. Из колонок заиграла бодрая музыка…
— Готовься, — скомандовал Людвиг.
 
— Что, уже? Ммм… сейчас… — Ответ прозвучал без ожидаемого воодушевления.
Людвиг обернулся и застал Тимура на ходу исправляющим рисунок.
— Ты что творишь?
— У тебя один из векторов был не туда…
— У меня всегда всё туда, куда надо! — Прозвучало, наверное, грубо, но уж в своей-то сигилле Людвиг был уверен целиком и полностью, да и в тестовом режиме она работала прекрасно. А вот один беспокойный подросток, напротив, запросто мог что-то перепутать или неправильно понять. Или случайно стереть пару линий…
— Да нет же, высота получается отрицательная, а так нельзя.
— Оставь в покое высоту, она по модулю считается.
Музыка за окном достигла пиковой точки и оборвалась, освобождая место для главного момента церемонии.
Голос этого, пусть даже и усиленный техникой, слышался не очень хорошо и ощущался как фоновый бубнёж. Но даже в едва различимой мешанине слов финальная фраза выделялась громкостью и интонацией.
«Добро пожаловать в ваш новый дом!»
И лязг ножниц, и тихий шелест разрезаемой ленты — которые отсюда, с девятого этажа, невозможно было расслышать ни обычным слухом, ни волчьим, но Людвиг всё равно каким-то чудом услышал.
Или почувствовал.
Как будто не человеческие руки разрезали кусок дешёвого атласа, а норна небрежно рассекла нить судьбы. По позвоночнику пробежала дрожь, невидимая шерсть на загривке встала дыбом.
— Вот теперь нормально, — решил Тимур, потёр ладони в предвкушении и потянулся к сигилле.
Людвиг рванулся к узору, ещё не до конца понимая, что он делает и зачем. Врезался в ученика всем телом, сшиб с места, и только после этого как следует всмотрелся в меловые линии.
Так и есть: мальчишка, увлёкшись, стёр нужное и добавил лишнее. Высота теперь действительно оказалась отрицательной величиной, и никакой модуль её больше не корректировал, потому что не было модуля. И блока, задающего жёсткие ограничения по параметрам, тоже больше не было. Всё чинилось буквально двумя правками, но Тимур сделал только одну.
Молодец, конечно, что сделал, только вот этого оказалось мало.
Недостаточно.
Зато активировать заклинание он всё же ухитрился: сигилла начала светиться, напитываясь магией. Как и большинство многоступенчатых, бьющих по площади чар, она делала это постепенно, этап за этапом. У Людвига была ещё секунда, чтобы вмешаться, и за это время он вполне успевал подхватить выроненный Тимуром кусок мела и заменить минус на плюс.
Теоретически — успевал.
А вот на практике…
Чужая магия обожгла ладонь, заставляя отдёрнуть руку. Сигилла вспыхнула целиком, так ярко, что заслезились глаза. Воздух над ней задрожал, пронизанный невидимыми магическими связями. В небе загрохотали первые фейерверки — те, которые ушли в правильном направлении и на нужную высоту.
Не все.
Некоторые устремились в противоположную сторону.
И взорвались.
Людвиг не считал их, да и не смог бы сосчитать — взрывы слишком быстро слились в монотонный гул. За окном замелькали вспышки, настолько яркие, что легко затмевали солнце, прикрытое магической пеленой. По стенам и полу заплясали разноцветные отсветы.
А потом здание вздрогнуло.
Вернее, вздрогнула земля — и всё, что на ней.
С грохотом и звоном вылетели стёкла в только что сданных новостройках, взвыли сигнализации машин, снова врубилась совершенно неуместная торжественная музыка, что-то заскрежетало, кто-то закричал, с потолка посыпалась бетонная крошка. Людвиг бы наверняка упал — если бы не стоял на четвереньках над погасшей сигиллой.
А вот Тимур, едва успевший подняться после толчка, снова грохнулся на пол. И оттуда, с пола, сдавленно прошептал:
— Что ты сделал?
«Нет, это ты сделал», — мог бы ответить Людвиг.
Мог бы — но не стал.
В конце концов, это действительно была его сигилла. Его ученик. И его ответственность. Только вот магия, запустившая процесс, была чужая, но это легко исправить.