Основы человечности для чайников (СИ)

— То линолеум менять приходится. — Ксюха кивнула на полустёртые меловые разводы и дырки от циркуля. И запоздало задумалась: если Тимур в квартире своего детства обитает один (ладно, иногда с Дианой), то куда делись родители?
Может, конечно, давно купили новый дом или дачу, и живут там в своё удовольствие, цветочки выращивают и колорадских жуков с картошки обирают. А может и нет.
Тимур никогда о них не упоминал.
И в фотоальбоме их не было.
Спросить у Людвига? Так ему-то откуда знать, он сам всё пропустил.
— Хорошо, что он сейчас один живёт, никто из-за испорченного пола ругаться не будет, — наудачу закинула удочку Ксюха.
— Хорошо. — Людвиг слегка замешкался. — Не знаю. Наверное.
«Или не всё пропустил», — мысленно вздохнула Ксюха, выдвигая нужный ящик из шкафа. Всё же иногда с Людвигом и его вечными умолчаниями было сложно.
Ладно, не сейчас же допрос устраивать. Захочет — сам расскажет.
— А вот и тетрадочка!
Тетрадка была обычная, школьная, с зелёной обложкой, слегка обмахрившейся по краям. Никак не подписанная, зато с нарисованным в углу цветочком. Первую страницу тоже украшали цветочки, листочки, затейливые вензелёчки — и схематичный череп с подписанными на латыни костями.
— Диана! — уверенно опознал Людвиг. — Её художества. Дай-ка сюда.
Ксюха послушно протянула тетрадь.
Людвиг листал её небрежно, демонстративно хмыкая в некоторых местах.
— Тут у неё ошибка. — Он ткнул пальцем в длинную формулу, которая расползлась на несколько строк. — Но вроде не критично, в рамках погрешности. О, а это наша остановочка!
Над нужной записью красовался одинокий глаз с вертикальным зрачком и длиннющими ресницами. Возможно, он что-то символизировал, а возможно, Диане просто нравилось рисовать глаза не меньше, чем цветочки и черепа.
Под картинкой шёл конспект, написанный аккуратным округлым почерком. Отдельные слова разбирались легко, но при попытке понять текст целиком Ксюха явственно ощутила, как мозг закипает.
После подкожного введения чего-то что-то ингибирует другое что-то путём обратного захвата чего-то с помощью чего-то ещё. Вследствие поглощения чего-то чем-то какие-то импульсы поступают во что-то через что-то, провоцируя что-то одно, что-то другое и нечто совсем уж непроизносимое, уходящее на следующую страницу.
— Что-нибудь понимаешь? — спросила Ксюха.
— Неа, — ни капельки не смутился Людвиг, листая дальше. — А вот тут — понимаю. И тут немножко. Нам же не принципиально, как эта дрянь работает. Важнее — как её вывести. А если с этим справился даже Тимур, то… Да, вот! — Рисунок на новой странице в точности повторял тот, который Тимур чертил на полу, — силуэт человека и вереница символов. — А Динка молодец! Интересно, она эту штуку сама разработала, или матушка помогла?
— Может, вычитала где-то?
— Не похоже. Это явно авторская работа. Для того, чтобы активировать заклинание, используются элементы, которые присутствуют исключительно в крови оборотней. То есть управление жертвой идёт по тому же принципу, что и управление второй ипостасью при анимализме. Это же надо было додуматься! И кстати, кровь жертвы тоже нужна, причём заранее, ещё на этапе подготовки чар. Где она твою-то взяла?
— А много надо? Если пару капель — то, например, у Фёдора наверняка осталась. Пополам с краской, правда, но…
— Да, вполне достаточно.
— А твоя откуда?
— Ой, этого добра у них хватало, по всему полу и ещё немножко сверху. Хоть кораблики в лужах запускай.
— Это же сейчас метафора была, да? — осторожно уточнила Ксюха.
— А… Да, конечно. Прости, что напугал. Дурацкая фраза получилась.
— Врёшь?
— Нет, мне правда стыдно.
— Помнишь, что я говорила? Никогда меня не обманывай, даже не пытайся.
— Извини, ребёнок, я забыл, что ты эмпат. — Людвиг сделал умильные глаза, которые в книжках обычно называли щенячьими. У волков они, как выяснилось, тоже неплохо получались.
Но на Ксюху не подействовало.
— Когда тебя поймали и где-то держали, было много крови, — расшифровала она. — А заклинание авторское, и значит — засадила его в тебя либо Диана лично, либо кто-то из её родни… Или тот, с кем она этим заклинанием по секрету поделилась. И я очень надеюсь, что это не…
 
— Не Тимур, — перебил Людвиг. — Говорю же, только оборотни. В остальном — да, всё правда. А главная правда в том, что ты у меня умница. И опять расстроилась. Я не хотел тебя расстраивать. Прости дурака. — Он приобнял Ксюху одной рукой и порывисто чмокнул в лоб. — У тебя телефон с собой? Сфоткай, пожалуйста, вот эти две странички, и вот этот кусочек.
Ксюха сфоткала. Даже несколько раз, чтобы потом спокойно выбрать кадр, на котором текст получился чётче.
Почему-то стало грустно. Вроде бы заклинание добыли, всё прошло по плану, и даже Людвиг немного развеселился… Но тут эта ни капельки не метафорическая фраза про лужи крови — и настроение резко скакнуло вниз. Да ещё участие Дианы… После свежей истории Людвига Ксюха почти поверила, что характер у волчицы мерзкий, но в целом — не злой. Но тогда зачем это всё? Как вообще кому-то может прийти в голову создать заклинание, позволяющее управлять другими людьми?
То есть в книжках-то такое сплошь и рядом, а вот в реальности… Жуткое же дело!
— Пошли домой? — с надеждой спросила Ксюха.
— Да. Сейчас, я только дочитаю быстренько. Вдруг там дальше ещё что-нибудь любопытное.
Любопытное нашлось. Ксюха так и не поняла, что в очередной формуле вызвало интерес Людвига, но послушно сфотографировала ещё несколько абзацев и один рисунок.
— А это что за…
На последней странице обнаружилось нечто, больше всего напоминавшее круг преобразования из «Стального алхимика»: много непонятных символов, переплетённых линий и непереводимых слов.
«Сигилла, — вспомнила Ксюха. — Вот как эта штука называется».
От прикосновения Людвига нарисованные линии коротко вспыхнули; резко пахнуло гарью, но сама бумага не загорелась, просто узор стал тёмным, прожжённым.
А потом тетрадка упала на пол.
Просто выскользнула из руки, взмахнула страницами и мягко спланировала вниз.
«Ксю!»
Вслух Людвиг ничего сказать не успел, только удивлённо распахнул глаза — и сполз на пол следом за тетрадкой. К счастью, именно сполз, а не рухнул всем телом — ничего не разбил и сам не разбился.
«Как тогда…»
Его мысль? Её мысль?
Кажется, всё-таки его.
Как тогда — это когда? Видимо, когда он точно так же грохнулся в обморок, заглянув в гости к бабушке. К призраку бабушки. И что-то непонятное поймало его и отключило.
А ведь у них была версия, что это ловушка. Несколько ловушек, которые расставили в местах, куда он обязательно заглянул бы после побега. Не так уж и много их было, этих мест: старый деревянный дом снесли (да и всё равно туда ходила Ксюха), остались только квартиры бабушки и Тимура.
Почему они об этом не подумали⁈
Ксюха склонилась над Людвигом. В последнее время его кожа почти всегда была горячей, поэтому сейчас, на контрасте, показалась совершенно ледяной. Только грудь поднималась и опускалась, показывая, что он ещё жив и дышит.
Ладно, в тот раз ведь всё прошло. Значит — и в этот пройдёт. Надо просто утащить Людвига отсюда, вернуть в Дом и немножко подождать.
Так себе утешение, но во второй раз уже не настолько страшно. И сок в холодильнике есть. И шоколад. И даже гематогенка (если этот ненасытный её ещё не сожрал).
Но первым делом Ксюха убрала на место злополучную тетрадку. Страница с сигиллой была ещё тёплой, но на первый взгляд ничем среди прочих не выделялась — если специально её не открывать, конечно.
Потом Ксюха припомнила многочисленные просмотренные и прочитанные детективы — и аккуратно вытерла отпечатки пальцев со шкафа и дверной ручки. Хотя Диана, конечно, если придёт — всё равно учует. Но почему она вообще должна прийти? Они же расстались…
А без неё Тимур ничего не заметит. Даже слабый запах горелой бумаги уже почти выветрился (или Ксюха просто к нему принюхалась?).