Основы человечности для чайников (СИ)

— Мы нормально общаемся. То есть, на разные темы. Не думай, что только тебя обсуждаем. Но если вдруг начинаем про тебя, то она сразу вся подбирается и, знаешь, разве что хвостом не виляет. Да и сегодня — это же она мне показала, где ты. Ещё и поторопила, чтобы я шёл сразу сюда, а не отвлекался на всё подряд. Иди, мол, спасай, приводи в чувство. А сама в магазин побежала. И сока с запасом взяла, и вообще…
Тимур нервно потеребил чёлку и, кажется, даже выдрал из неё пару волосков. Тех самых, желтоватых. Всё-таки кавалеры Дианы до сих пор оставались для него больным вопросом.
— А ты не должен её ко мне ревновать, или типа того? — осторожно спросил Людвиг.
— Не поверишь, я об этом думал. И не получается. Вот именно к тебе — не получается. Я… ну, вроде как расстраиваюсь немножко, но всё равно почему-то не ревную.
М-да…
Людвиг, конечно, надеялся увести разговор подальше от своих взаимоотношений с отцом, но лучше бы в какую-нибудь другую сторону. Более позитивную, или хотя бы нейтральную. Он готов был обсуждать аспекты магии, физику, футбол, компьютерные игры и котиков — но не отсутствие взаимности между эмоциональным мальчиком и упрямой девочкой.
Ситуацию, как ни странно, спас этот. Не лично, конечно.
Просто со стороны кинозала вдруг раздались аплодисменты и восторженные, почти экзальтированные крики. Кажется, отец всё-таки устроил нечто выдающееся.
Тимур с любопытством обернулся на звук, прислушался.
— Иди, если хочешь. Присмотрись к тому, что там происходит, потом разберём, как это работает, — улыбнулся Людвиг.
— А ты как же?
— А что я? Ещё чуточку посижу, а потом буду домой собираться.
— Никуда не уходи без меня! — Тимур пытался говорить строго, но получалось как всегда — нервно и слегка встревоженно. — Я ненадолго, только одним глазком гляну — и всё.
— Тогда лучше левым.
— Почему?
— Потому что правым ты из-под чёлки ничего не разглядишь. Ладно-ладно, беги, а то самое интересное пропустишь.
Тимур ускакал быстрее, чем отзвучала последняя фраза. Вот ведь сайгак безумный!
— А мне плевать, — зачем-то заявил Людвиг сам себе, и даже не соврал. Не было в этих презентациях ничего интересного, только тонкий расчёт и тяжёлые магические воздействия. К ночи у всех зрителей головы разболятся, но это, конечно, спишут на обилие халявного алкоголя.
У Людвига голова болела и без того.
Хотелось домой: принять холодный душ, напиться горячего чаю, а потом спрятаться под одеяло и проспать часов десять. Или даже двадцать.
А заодно — подкормить боггарта. В такие моменты сгусток тьмы всегда вылезал из своего угла и подбирался поближе, готовый выдёргивать из тяжёлого сна обрывки кошмаров. По старому, заключённому ещё в детстве соглашению, посторонних он больше не пугал и питался только за счёт своего хозяина. Благо еды хватало с лихвой.
Случались, конечно, исключения. Иногда боггарт наведывался к соседям: в конце июня его почти всегда можно было застать у четы пенсионеров, а новогодние праздники дух предпочитал коротать у немой скрипачки. А вот к алкоголику Василию он не заглядывал. Может, брезговал, а может, у того своих демонов хватало, внутренних.
Из полуобморочной дремоты Людвига выдернули голоса.
Два очень знакомых голоса: звонкий и торопливый говор Тимура и заунывный бубнёж этого. Совсем рядом, буквально в паре метров.
—…детский сад какой-то. Мой балбес что, не объяснил тебе про щит?
— Объяснил. — В этот момент Тимур почти наверняка нервно дёрнул себя за чёлку. — Я просто забыл.
— Забыл поставить?
— Забыл, как ставить. И поставить — тоже забыл… Не подумал. Извините.
Людвиг обречённо вздохнул.
Ну конечно он забыл, кто бы сомневался! Впрочем, нестрашно, вряд ли его сильно зацепило. У ментальных заклинаний накопительный эффект, так что если попасть под воздействие в самом конце — ничего критичного в мозгах сдвинуться не успеет.
И всё равно: если бы на месте Тимура был Людвиг, ему бы сейчас прилетела мощная затрещина, а потом — занудная лекция о технике безопасности.
 
В голове зазвенело от фантомной боли (можно подумать, реальной было недостаточно!), но с посторонними этот обходился повежливее. Даже интонации слегка смягчил.
— Ну давай, расскажи мне, какие виды щитов вы уже проходили, и мы вместе разберёмся, какой из них нужно было использовать и как это лучше делать.
— Ментальный надо, я помню.
— Какой именно?
— А их несколько? — растерялся Тимур.
Ответом ему послужило укоризненное молчание.
Ну а действительно, что тут скажешь? Людвиг бы тоже промолчал.
Первое время, конечно, не молчал. Пытался объяснять, напоминать, разжёвывать одно и то же по десять раз. Тимур слушал, преданно смотрел в рот, повторял за учителем и очень (действительно — очень! Изо всех сил!) старался. Копался в книгах, искал заклинания, переписывал себе, пытался заучивать их наизусть или раскладывать на составляющие — но получалось у него из рук вон плохо. Энергия не слушалась, значения в формулах путались, знаки и чертежи выходили кривыми… В общем, «сделать хотел грозу, а получил козу».
Нет, он пытался. И базовые навыки освоил довольно уверенно.
Но… Людвигу было не слишком комфортно это признавать, но!
Тимур был слишком взрослым, когда начал учиться. И не слишком талантливым.
Тимур был обычным. Людвиг понимал, что меряет по себе, и что так нельзя. Но не мог не думать: «Что ты возишься с расчётами четвёртый день, я бы справился в уме за пару минут в десятилетнем возрасте!»
А самое страшное: Тимур был достаточно умным, чтобы это понимать и расстраиваться.
— Ментальные воздействия по стандартной классификации бывают нескольких типов в соответствии с особенностями воздействия. Соответственно, щиты подбираются в соответствии с соответствующими видами… — забубнил этот.
—…соответствующих заклинаний, — вполголоса закончил Людвиг. А потом не удержался и прыснул. Кажется, одновременно с Тимуром.
Но смех Тимура, конечно, проигнорировали. На собственного-то сына ругаться удобнее, чем на чужого:
— Хватит ржать! Если такой умный — почему сам не объяснил ребёнку, как это работает?
— Я пытался.
— Пытался он. Почему у тебя ученик до сих пор топчется на начальном уровне?
— Он не топчется. Мы над этим работаем. — Людвиг открыл глаза и выпрямился. Ну, насколько получилось.
— Вижу я, как вы работаете! Мне что, экзамен устраивать каждый месяц, чтобы проверить, что вы успели изучить?
— А тебе какое вообще дело до этого? Что надо — то и успели.
— Твоя расхлябанность плохо сказывается на моей репутации и взаимоотношениях с коллегами. Я обещал Игорю, что в будущем сын станет ему надёжной опорой и незаменимым помощником, а он до сих пор щиты не умеет ставить.
— Я умею… — прошептал Тимур. — Я просто забыл.
— Он умеет, — подтвердил Людвиг с уверенностью, которой не ощущал.
— Мне что, самому с ним заниматься? Бросить работу, отложить все дела, продумать программу обучения? — не унимался этот. Звучало даже не зло, просто занудно. Бубнить и ворчать он мог долго. Настолько долго, что в какой-то момент становилось проще согласиться с претензиями, чем выслушать их до конца.
— Отстань от мальчика и вернись к гостям.
На Людвига недовольно покосились сразу двое: Тимур — из-за «мальчика» (Ну а кто он? Не девочка же!), отец — из-за того, что посмел спорить.
— Иди умойся, — велел он. — Не позорь меня своей кислой физиономией. Если плохо — езжай домой, а не страдай по углам. А ты куда? Стой на месте, поговорим немножко.
— А вас, Штирлиц, я попрошу остаться, — прокомментировал Людвиг. Но почему-то действительно встал и пошёл к ближайшему туалету. Благо располагался он недалеко, буквально за стенкой, можно и без поддержки доковылять.
Наверное, нужно было остаться. Нужно было поспорить. Хотя бы попытаться настоять на своём.