Основы человечности для чайников (СИ)

— Люд, слезай, — снова подключилась Настя и придвинулась на полшага ближе.
— А что мне за это будет?
— Эксклюзивный подзатыльник.
— Не, тогда точно здесь останусь! — Людвиг демонстративно потянулся, покачнулся на носках. И запоздало сообразил, что парадные ботинки всё же менее приспособлены к экстриму, чем старые растоптанные кеды. Подошва опасно заскользила по металлу, слегка влажному от утренней росы.
По мосту прогрохотала очередная фура, и перила мелко завибрировали.
Людвиг мысленно выругался, а внешне — не слишком успешно выровнялся. Кое-как подобрался, застыл в условно устойчивой позе, всерьёз раздумывая, как бы так ухитриться спрыгнуть на твёрдую землю (точнее, на твёрдый бетон) и не потерять лицо.
Следующая фура снова пустила по мосту дрожь.
Навстречу ей пронеслась ещё одна.
Колебания стали совсем уж резкими и хаотичными. Кажется, весь мост зашатался, как детская башенка из деревянных кубиков, криво поставленных друг на друга.
А потом раздался вскрик. Откуда-то снизу, из-под моста.
Не очень громкий, короткий, но достаточно панический, чтобы Людвиг сиганул вниз раньше, чем успел сообразить, что делает.
До воды, конечно, не долетел, торопливо активировал одну из заготовок, оттолкнулся каблуком от загустевшего воздуха, потом ещё раз. На третьем шаге плотное пространство под ногами ощутимо прогнулось, затрещало, но Людвигу удалось в прыжке ухватиться за какую-то арматурину, повиснуть на ней и дотянуться ногами до опоры моста.
Парадные ботинки всё ещё казались жёсткими и неудобными, то и дело норовили выскользнуть из узкого стыка между бетонными блоками, но в целом приземление можно было считать удачным. Разве что ладонь саднило — арматурина оказалась шершавой, как наждачка, да ещё и с какими-то зазубринами по краю.
Ну да ладно, не смертельно, какое-то время продержаться можно.
— Хорошо висим, да? — весело спросил Людвиг, перебирая в голове формулы и символы, подходящие для того, чтобы разрулить ситуацию каким-нибудь наименее травматичным образом. Простые знаки, пожалуй, не годились, а для полноценной сигиллы не хватало мела, карандаша или хотя бы тюбика губной помады. Досадно.
Мальчишка-подросток в ответ прошипел сквозь зубы что-то неразборчивое. Кажется, это был мат.
Ну, Людвиг в такой ситуации точно матерился бы.
В такой ситуации — это зависнув в двадцати метрах над рекой (чуть-чуть в стороне от Людвига), уцепившись за краешек металлической балки самыми кончиками пальцев. Пальцы совсем побелели и дрожали. Мальчишка нервно сглатывал и пытался не глядеть вниз.
— И откуда ты тут взялся, страдалец? — спросил Людвиг, осматриваясь.
Сверху полотно моста выглядело гладким и монолитным, а вот снизу под бетонными плитами находилось густое переплетение балок, труб, проводов и прочих неопознанных конструкций. Ширина некоторых вполне позволяла сидеть или стоять на них без особых проблем. Должно быть, именно оттуда мальчишка и сверзился.
Но надо же было туда сначала залезть! То есть либо перебраться сверху, с моста (что невозможно без левитации или хотя бы без хорошего страховочного троса), либо пройти по этому арматурному лабиринту от самого берега (что без страховки, опять же, сложнореализуемо).
Впрочем, как-то же сюда попадают сотрудники всяких технических служб. Может, где-то лесенка есть или тайный лаз?
Пацан продолжал печально висеть и раскрывать интригу не спешил.
Зато сверху прозвучало робкое:
— Майер, ты где?
О, очухались! Сообразили, что если вниз он спрыгнул, а в воду не грохнулся, значит, совершенно точно где-то есть.
— Я заснять не успел, отвлёкся… — покаялся Мишка.
И хорошо!
— Да тут я! — отозвался Людвиг. — У вас верёвки случайно нет?
— Откуда? Ты там как? И где?
— Всё нормально, идите к берегу, я туда выберусь.
Сообразить бы ещё — как именно. Желательно, не потеряв по пути этого мелкого балбеса…
Балбес, словно догадавшись, что Людвиг думает именно о нём, сделал особо страдальческие глаза и пискнул, как цыплёнок. Кажется, получившийся звук удивил в первую очередь его самого, потому что взгляд сразу стал ещё более несчастным и испуганным.
 
Хотя куда уж больше-то?
— Потерпи ещё пару минут, хорошо? Мне надо подумать.
Писк повторился. Кажется, пары минут у Людвига не было. Как и мела, и карандаша, и… Ну ладно, в крайнем случае можно и подручными средствами обойтись.
Правая ладонь, содранная об арматуру, уже давно была влажной от крови. Людвиг дотянулся до неё свободной рукой, смочил палец, прикинул формулу. Расстояние и объём пришлось, конечно, считать на глазок, но это мелочи, не впервой.
Сигилла, начерченная кровью прямо на опоре моста, вышла кривой, линии местами получились слишком жирными, а местами, наоборот, такими тонкими, что едва угадывались. А векторы Людвиг и вовсе дотягивал, царапая бетон когтями.
— Сколько ты весишь-то, горе луковое? Килограмм пятьдесят или меньше?
Наверняка меньше; мальчишка казался тощим и невысоким, но Людвиг решил взять с запасом. И правильно сделал, потому что когда этот доморощенный скалолаз всё-таки сорвался, вес ожидаемо вырос. Ну, сила тяжести равна произведению массы на ускорение, все в школе проходили, кто физику не прогуливал…
Людвиг поймал его прямо в воздухе, дёрнул к себе энергетической нитью, обхватил свободной рукой. И даже вполне удачно обхватил, крепко. Но тут вторая рука, всё ещё сжимавшая несчастную арматурину, решила, что с неё хватит, и разжалась сама по себе.
Такого подвоха Людвиг от неё не ожидал. Ну болит, ну скользит, ну мышцы устали — и что теперь? Это же не повод вот так самопроизвольно пальцы разжимать! Неженка какая!
Моментального падения, к счастью, не случилось: сигилла вспыхнула, выдала ещё пучок нитей, которые послушно обхватили Людвига, удержали его в воздухе… а потом начали рваться одна за другой.
Ну да, теперь-то на них уж точно висело гораздо больше пятидесяти килограмм. Ещё и линии в рисунке поблекли настолько, что выглядели почти прозрачными. Всё-таки мел в такой ситуации сгодился бы лучше крови. А векторы Людвиг, кажется, всё-таки не дотянул…
Последняя нить лопнула с громким хлопком.
Мальчишка открыл рот, чтобы заорать. Или, может, чтобы вдохнуть (мало ли, вдруг у него нос заложен). Или просто так открыл, случается же.
Людвиг заметил это краем глаза и рявкнул:
— Молчать!
И активировал символ на втором каблуке.
Точнее, сначала активировал, а потом рявкнул, но кого волнуют такие мелочи, когда ты летишь с высоченного моста?
Высота в целом сыграла на руку — заклинание успело сработать. Не идеально (тут уж не до идеалов), но под ногой сразу же возникла невидимая опора. Опора слегка спружинила и толкнула Людвига дальше. Запрыгнуть обратно на мост не получилось бы при всём желании (да и вопросов такое вызвало бы многовато), поэтому оставалось только двигаться вперёд и надеяться, что чары продержатся до берега. Или хотя бы развеются не слишком далеко от него (и не слишком высоко над водой).
— Плавать умеешь? — спросил Людвиг и мысленно подготовился к очередному писку, визгу или молчанию, но внезапно получил в ответ короткое и резкое:
— Да. Роняй.
— Перебьёшься.
Хотя, наверное, надо было уронить.
Сбросить в воду, как лишний балласт, и пусть барахтается как может, а потом идёт куда хочет. Скольких проблем можно было бы избежать в будущем!
Но в тот момент Людвиг думал не про будущее, а про то, что он сильный, смелый, умный… В общем, практически идеальный человек и немножко герой. А идеальным человекам и героям не положено ронять детей в воду.
От обоих каблуков завоняло палёным, заклинания отработали свой резерв подчистую. Людвиг вздохнул, смиряясь с неизбежным, оттолкнулся посильнее (в последний раз) и сменил облик.
Мальчишка, до этого крепко обнимавший его за шею, от удивления разжал руки. А потом снова сжал (успел же как-то!) и накрепко вцепился в шерсть.