Няня для эльфёнка (СИ)

— Я же просила, не делай так при мне. Ты мне картину мира рушишь!
Вчера Эрика случайно показала, что может взять тарга в руки, и Тайла до сих пор не могла прийти в себя. Это никто не мог сделать! Ни один эльф! Эрику забавляло понимание, что даже Раэль, по словам Тайлы, этого не умел.
— И эти эльфы говорили мне, что это люди закостенелые и с трудом меняют убеждения.
— Пожалуйста, пожалуйста! Пообещай, что не будешь так больше делать, а я расскажу тебе все, что ты хочешь знать.
Эрика задумчиво сказала:
— Хочу — половина могу, как говорят в моем мире.
— Интересная мысль. У вас там тоже есть пословицы?
— О, я придумала, о чем тебя спросить. А какие пословицы есть здесь?
— Разные, но заклинание-переводчик может их криво перевести. Например, эльф эльфу птеродактиль.
Когда Эрика перестала хохотать, она потребовала:
— Еще!
— Любовь эльфа — магическое зеркало: если разобьешь, никогда не склеишь.
— С людьми тоже так.
— Рудник красит драгоценный камень, а эльфа — голова.
— Какая здравая мысль! Так, пока больше не говори. Зайдем в комнату, я запишу их и остальные, какие ты вспомнишь, в свой блокнот.
Тайла напомнила:
— Ты пообещала больше не хватать при мне тарга.
Эрика похлопала в ладоши очередной башне, которую закончил Нит, и согласилась с этим требованием.
* * *
Дневной сон у Нита всегда длился три часа. В это время Эрика обычно отдыхала или разговаривала с Тайлой, но сегодня она стояла в коридоре. Она так отвыкла от мира, который был за пределами комнаты.
Тарг, который висел рядом, проворчал голосом Тайлы:
— Зря я тебе сказала про этого доставучего эльфа!
Орейст уже не первый раз уговаривал ее передать сообщение для Эрики. В итоге Тайла не выдержала. Когда Эрика услышала про библиотеку, которую так часто видела во сне, она сразу же согласилась пойти.
В библиотеке никого не было, и на этот раз Эрике никто не мешал знакомиться с книгами, большая часть которых была без картинок, а эльфийские символы по прежнему казались простыми картинками. Но некоторые… О, какая это была находка! Книга с изображением различных чудовищных существ, магический атлас эльфийского мира, энциклопедия ужасно серьезных эльфов… Это не обычная библиотека, это комната сокровищ, как та, в которой лежала лампа Аладдина.
Вошедший в библиотеку Орейст выглядел запыхавшимся, он укоризненно взглянул на тарга и проговорил:
— Тайла! Тебе нужно было меня предупредить о приходе Эрики.
— Мой статус не позволяет тебе приказывать мне. Так что я выполнила наш договор, привела Эрику, а ты мне больше не станешь надоедать.
Мысль о том, что буравить тарга — глупо, видимо, все-таки пришла Орейсту в голову, потому что он повернулся к Эрике и улыбнулся.
— Я хотел с тобой поговорить. Ты, должно быть, чувствуешь себя очень одинокой в нашем мире.
Тайла фыркнула, но дала ответить Эрике:
— Спасибо за беспокойство! Но я отлично провожу время с Нитом и Тайлой, а иногда и Раэль заходит.
Орейст прищурился и задал самый коварный вопрос:
— Разве тебе хватает информации? Об обычаях эльфов, о нашем мире…
— Я пока справляюсь с любопытством.
Эрика преувеличивала, потому что именно любопытство мучило ее снами про библиотеку.
— Разве тебе не интересно было бы узнать о других мирах? Ведь их так много...
Глава 6. Часть 2
Своими волшебными полками библиотека все сильнее притягивала к себе Эрику, которая надеялась, что после разговора с Орейстом он разрешит ей забрать фолиант с монстрами с собой. В конце концов, буквы читать не обязательно, картинки сами по себе несли в себе уйму информации.
Пока Орейст ушел за книгой про жителей различных миров, Эрика спросила у Тайлы:
— Какое ему дело до моего любопытства?
— Он надеется, что эти разговоры преодолеют твой блок и ты начнешь читать.
— Зачем?
— Я думаю, для него это вопрос принципа. Каждый эльф считает свой мир, свой народ и свою культуру исключительными и самыми лучшими.
Орейст показался в проходе со стопкой разнообразных книг в руках и счастливой улыбкой на лице. Он действительно хотел поделиться с Эрикой знаниями. Она сдалась и шепнула Тайле:
 
— Он — забавный, если забыть о его восхищении велешту...
— Ты, наверное, перепутала. Слово “надоедливый” гораздо лучше его характеризует.
Орейст тем временем сел за стол, показав свободный стул Эрике. Она села, решив спросить первым делом у него то, к чему он не готовился.
— Каким будет твой первый вопрос?
— Расскажи мне, почему магия Нита так себя ведет. Сразу учти, что ответ “так исторически сложилось” я не приму. Какое событие или какой процесс повлияли на эльфийских детей? Когда?
— Не на всех детей повлияло, а только на тех, одним из родителей которых являлся могущественный маг, — не стал отпираться Орейст. — Ответ на твой вопрос коснется таких давних времен, что сведения о них напоминают легенды.
— Можно, я буду тебя перебивать?
— Да.
— Один из родителей Нита — могущественный маг, это значит, что Эстина, возможно, владеет магией на уровне великих волшебников? Теперь мне будут сниться кошмары.
— Нет, конечно! Могущественный маг — это Иса, который силой пошел в отца.
— Но не превзошел?
— Нет, Раэль — один из сильнейших магов современности.
Просто замечательно! Что же Эрика сделала такого страшного в прошлой жизни, что карма обрекла ее на встречу с влиятельнейшим магом? Это точно наказание… Несогласная память подкинула ей картинку-воспоминание, как Раэль с ласковой улыбкой смотрел на играющего Нита. Сердце Эрики екнуло, как  и тогда, когда она в первый раз увидела эту картину.
А Орейст начал рассказывать историю, которая успешно маскировалась под легенду:
— В древние времена на двух лунах жили могущественные духи, которых эльфы называли Лунными сестрами. Тогда в нашем мире жило два великих народа — темные и светлые эльфы. Они не очень любили друг друга, иногда дело доходило даже до войн. В одном они только были похожи, Лунные сестры не делали между ними различий. Когда рождался ребенок, было неважно, темный это эльф или светлый, к его кроватке спускались лунные духи и благословляли его.
Орейст открыл книгу и показал картину, на которой у колыбели стояли две фигуры — светлая и темная.
— Это, конечно, фантазия знаменитого эльфийского художника, который жил во времена моего прадедушки, но общее представление по ней можно получить.
Иллюстрация в книге переливалась и как будто притягивала Эрику. Она спросила:
— Можно мне дотронуться?
— Да. Ты же не Пожиратель книг, чтобы тебе это запрещать. А зачем ты хочешь дотронуться?
— На фигурах мерцают огоньки. Интересно…
Как завороженная, Эрика протянула руку и почти дотронулась до рисунка. Из него подуло теплым ветром, а фигуры стали оборачиваться, когда Орейст вдруг захлопнул книгу.
— Эта книга — оригинал, а не копия, и рисунок действительно прежде был живой, но уже триста лет, как никто не мог заставить его двигаться. Как ты это сделала?
— Ты, похоже, забыл, что я человек без магии? И ты сам меня проверял! Что я могла сделать?
Орейст потер лоб.
— Действительно! Извини, но я дам посмотреть тебе на рисунок после того, как договорю, а то ты будешь отвлекаться.
— Хорошо, я внимательно тебя слушаю.
— Лунные сестры попросили темных и светлых эльфов прекратить войны, но те не послушались. Мало того! Их предводителей охватила безумная идея: поделить луны. Пусть та, которая немного больше и отливает в полнолуние голубоватым светом, будет принадлежать светлым эльфам — будет защищать, учить и помогать им. А та, что немного меньше и в полнолуние отливает темно-бордовым, все тоже самое должна будет делать для темных эльфов. 
 
— У них не хватало ума понять, насколько они слабее лунных духов?
— Их погубила гордыня. И еще! Каждый из них думал, что с силой своей луны сможет уничтожить врагов. Когда у предводителя темных эльфов родилась дочь, он позвал только одну Лунную сестру, а когда вторая все-таки пришла, не пустил ее. То же произошло и сыном предводителя светлых эльфов. Лунные сестры долго плакали, их слезы пролились трехмесячным дождем, а потом поклялись никогда больше не приходить к эльфам — ни к одним, ни к другим. Вскоре последствия этой клятвы почувствовали на себе все. Новорожденные дети могущественных магов не могли удержать свою силу и уничтожали все вокруг.