Реликтовый мир (СИ)

Я тоже открылся элискам. Мы оказались в падающей аварийной капсуле, ощутили зуд в моей голове и будоражащий зов, которые я принял за последствия сотрясения. Перед нами всплыли завораживающие фрактальные узоры, преследующие меня в бреду. Мы почувствовали, как сеть, пронизывающая мир, взывает ко мне, пытается подстроиться к каналам и сознанию.
Мы вместе испытали агонию, когда хрупкое человеческое тело, не приспособленное к этому миру, стало задыхаться и гибнуть в пустыне. В тот момент я впервые увидел прообраз одного из изначальных и часть фрактального узора, которая сложилась во Врата. Каналы во мне начали меняться, подстраиваться под эту часть, и я, сам того не понимая, научился Переходу.
Связь с мировой сетью стала нарастать, преображая человеческое тело, только разум никак не поспевал. Лишь в момент Перехода мое восприятие стало достаточно тонким, чтобы на миг коснуться части узора, заложенного изначальными. Так я убил иссушающим импульсом водных тварей, рвущих нас с Даной в озере, и распылил гигантского змея, летящего на наш отряд.
Однако отпечатанный во мне фрагмент сети позволяет не только самому скользить между состояниями, но и наблюдать чужой Переход. Мы увидели, как Айтран ушел во Врата с новорожденным богом. Почувствовали, как во Вратах исчезают остатки сущности змея. А затем стали свидетелями того, как Дана тянется ко мне с той стороны и совершает обратный Переход.
Мы будто очнулись после долгого сна. Прошли по давно знакомому следу из хлебных крошек, что оставили за собой создатели тамаг. Три жизни слились в одну, и заложенная во мне часть фрактального узора сложилась с частями Даны и Евы. Собрался пазл, позволяющий увидеть пронизывающие мир связи. Показались ниточки, способные распутать весь клубок мироздания. Мы дотянулись до Источника и одновременно рассмеялись.
Золотистая волна прошла по облаку скорпионов, не оставив от них и следа. Отвратительное пористое тело Молоха тоже растворилось. Теперь о прошедшем сражении напоминали только чудовищная борозда в земле и останки поверженных корасов.
Мы подобрали одного из разорванных титанов, чей пилот еще не шагнул за грань, и полетели к городу. Нас тут же встретили несколько корасов и подхватили выжившего товарища. В сопровождении почетного эскорта Тамакора плавно опустилась на одну из площадей города.
Из состояния слияния мы стали выходить неохотно, словно вылезая из теплой кровати в холодный мир. Синхронизация разумов закончилась, но ощущение единства осталось. Я открыл глаза и посмотрел на своих элисок, с которыми мы стали одним целым. Дана лучилась счастливой улыбкой. Ева тоже улыбалась, и на ее щеках подсыхали дорожки слез.
Какое-то время мы лежали в уютных ложбинах Тамакоры, приходя в себя. После доступа к сети изначальных границы восприятия у каждого из нас раздвинулись. Я посмотрел на свою ладонь и усмехнулся. Кажется, я начинаю понимать этих демиургов, покинувших свои миры-песочницы. Пришлось встряхнуться и похлопать себя по щекам. У нас еще есть дела.
Когда мы наконец открыли проход в груди Тамакоры, то увидели собравшуюся на площади толпу. Несмотря на огромное количество элисов с нашим появлением наступила невероятная тишина. Я физически ощутил повисшее в воздухе напряжение и страх.
С левого края толпы словно мелькнул солнечный блик, наполненный чистой радостью и восхищением. Я повернулся в ту сторону и увидел маленького элиса, разглядывающего нас троих и Тамакору с широко распахнутыми глазами. Мальчик сжимал в руке фигурку кораса, искусно выточенную из зеленоватого материала, напоминающего нефрит. Я улыбнулся. В глазах юного элиса мелькнуло радостное удивление, словно он узнал давнего знакомого. Напряжение в воздухе лопнуло. Толпа элисов зашелестела. Начали появляться робкие улыбки, потекли ручейки надежды.
Мы спустились из груди черного титана по трапу, возле которого в почтительном ожидании замерла группа выживших пилотов. Их уже успели обтереть от внутренних соков корасов и облачить в просторные одежды. Все как один приложили кулак к груди, вытянули руку вперед и раскрыли ладонь в нашу сторону, посылая благословение.
 
— Благодарим за помощь, — взволнованно заговорил миниатюрный рогатый элис. — Вы подоспели в самый нужный момент.
— Привет, мастер Авен, — отозвалась Ева. — Мы спешили, как могли.
— Это и вправду ты, — покачал головой командир пилотов, бросил взгляд на черного кораса и посмотрел на нас. — В это сложно поверить. От вашего присутствия мурашки по коже.
— Прости, мы еще не совсем освоились, — виновато улыбнулась рогатая элиска. — Но это все еще я.
— Похоже, теперь не я тебя должен учить слиянию с корасом, а наоборот, — улыбнулся Авен. — Омека хотела бы встретиться с вами, если вы не против.
— Хорошо, пошли к ней, — кивнула Ева.
Мы зашагали сквозь почтительно расступающуюся толпу. Пилоты корасов, тоже решившие нас проводить, осмелели и принялись сыпать вопросами.
— Ева, как ты выбралась с территории моросов? И что у вас за корас?
— Ирвин помог вырваться из лап мясников, — Ева показала на меня. — А черный корас — это тамаг. Родственница нашей обители.
— Обитель, воплощенная в корасе, — восхищенно пробормотал Авен, затем посмотрел на меня. — Кажется, ты не из наших. Ты из потерянных племен?
— Можно и так сказать, — усмехнулся я. — Из очень давно потерянных.
Дана помахала кому-то, и из толпы выбежала стайка молодых элисок. Пришлось остановиться, потому что обеих моих спутниц кинулись обнимать и целовать.
— Дана, твои волосы! Мы тебя едва узнали! — защебетала одна из них.
— Красивые? — довольно спросила Дана, потеребив белокурую прядку. — Я сама такие выбрала.
— Тана, отпусти, задушишь, — пробормотала стиснутая в объятиях Ева.
— Мама, я думала, ты умерла, — сквозь слезы проговорила юная элиска. — Мне сказали, твой отряд захватили моросы.
— Пф, еще чего, умерла, — фыркнула Ева, нежно потрепав плаксу по голове. — Мы с Ирвином отлупили этих моросов.
— Мы видели, как вы победили Молоха, — Тана шмыгнула носом и приободрилась. — Вы ведь возьмете нас в своего черного кораса? Такой наверняка сможет уйти далеко-далеко, где шторм не достанет.
— Никакой шторм вас не достанет, — заверила рогатая элиска. — Мы его сами достанем.
Я улыбнулся. Забавно смотреть, как миниатюрная Ева утешает дочку, что на три головы выше ее самой.
— А что у вас с глазами? — спросила одна из девушек. — У всех троих они странного цвета!
Авен вздохнул, понимая, что визит к Омеке откладывается. Но командир пилотов не стал нас торопить, не решаясь прерывать трогательное воссоединение соплеменниц. А элиски тем временем принялись с восторгом трогать наши серебристые костюмы, пытаясь определить, из какого они материала. Искусно вышитые одежды элисов по сравнению с такой новинкой показались девушкам грубой мешковиной.
Тана увлеклась осмотром и ущипнула меня, проверив на прочность мою темно-серую кожу. Я с улыбкой погрозил элиске пальцем, та прыснула и спряталась за Дану.
— А почему у Ирвина уши короче, чем у нас? — тихо спросила Тана сестру.
— Плохо вел себя в детстве, — печально покачала головой Дана. — Так что его сильно драли за уши.
Тана в ужасе прикрыла свои удлиненные ушки и с сочувствием посмотрела на меня.
Вскоре мы возобновили движение, продолжив общаться на ходу. Атмосфера на площади окончательно разрядилась. Когда мы проходили мимо, элисы прикладывали к груди кулаки и отправляли нам благословения. Сквозь щебет девушек я разобрал в толпе отдельные фразы и усмехнулся. «Мать корасов пришла…», «черный бог спасет…», «у нас теперь свой покровитель…». Ей-богу, как дети!
 
Я ощутил, как Тамакора за нашими спинами втянула трап, закрыла проход в груди и уселась в позу лотоса. Теперь для синхронизации с нашим храмом жизни даже не обязательно находиться внутри. Мы с Дана и Евой ощущаем ее, как продолжение себя. Черный корас принялся мониторить окружающие земли, чтобы отслеживать надвигающийся шторм. Хотя мы с элисками и так чувствуем его приближение.