Реликтовый мир (СИ)
Немного постояв, я чертыхнулся и пошел вперед, отбрасывая сомнения. Может, это и безрассудно, но похитившая Дану тварь вряд ли будет дожидаться вечность, пока я приду. А без знаний местной природы невозможно искать чистый и безопасный маршрут, если такой вообще существует. Так что буду надеяться на устойчивость своего изменившегося организма.
Зайдя в грибной лес, я стал осторожно продвигаться вперед, внимательно глядя под ноги. Но все равно через некоторое время оказался по колено в слизи и заляпан черной паутиной. Я не из тех людей, кто может пройти по грязи в белоснежной одежде, не оставив на себе и пятнышка. Всегда таким поражался.
Когда на меня что-то капнуло сверху в первый раз, я вздрогнул и стал задирать голову, но вскоре привык к постоянно капающей влаге. Несколько раз я поскальзывался, а однажды вообще провалился сквозь пленку в неожиданно глубокую полость со слизью. Пока вылезал и отплевывался, заметил плавающих в этой полости мелких червячков. Меня чуть не стошнило, я стал прыгать и с отвращением стряхивать с себя эту жижу, словно собака.
В одном из участков леса мне встретился гигантский гриб размером с целый дом. Он весь шевелился от ползающих по нему толстых синих гусениц. В воздухе стоял скрип от челюстей метровых насекомых. Я поежился, чувствуя себя Алисой, выпившей уменьшающий эликсир, и поспешил пройти дальше.
От идеи взобраться для разведки по одному из высоких скользких грибов пришлось отказаться. Пока что буду идти напрямик и довольствоваться своим внутренним компасом, примерно указывающим направление. Однако, вскоре мне пришлось поплатиться за это решение.
Я вышел на большое открытое место и с любопытством уставился на семейство крупных, покрытых плитами брони животных, что с чавканьем и похрюкиванием уплетали колонию густорастущих коричневых грибов. Существа не обратили на меня внимание, и я решил осторожно обойти их по краю поляны. Но неотрывно глядя на пасущихся броневиков, я совершил ошибку и забыл смотреть под ноги.
Когда я наступил на что-то твердое, из низких грибных зарослей подо мной вдруг с визгом прыснули несколько мелких особей. Это были копии бронированных животных, только цвет их шкурок был посветлее. Я замер, в надежде, что все обойдется. Ближайшая ко мне самая крупная зверюга повернула морду в сторону звука. Из-под мощных костяных наростов на массивном лбу на меня уставилось несколько глаз. Ноздри животного стали раздуваться. Я медленно попятился, но было уже поздно.
Земля затряслась, грибы с кусками дерна полетели из-под лап толстокожего монстра. Я бросился в сторону, и едва разминулся с острыми костяными наростами на массивном лбу. Разъяренный зверь разнес пару мощных грибных стволов в труху и стал довольно резво разворачиваться. А я уже удирал со всех ног, стараясь петлять и держать между нами как можно больше крупной растительности. Правда, судя по приближающемуся сзади топоту, моя тактика не сильно помогает. Чего этот чертов носорог так взъелся? Я не хотел прерывать ваш семейный пикник на поляне! Откуда мне было знать, что под ногами будут твои дети!?. И я никого из них не задавил!
Предчувствуя удар в спину, я резко метнулся влево и ударился об изогнутый отросток какого-то гриба. Я тряхнул головой на бегу и ускорился. Благо, что гриб оказался мягким, иначе я рисковал нокаутировать себя и очнуться уже растоптанным.
Я бежал все быстрее, петляя по зарослям, словно заяц. Несущаяся по пятам смерть дышала в затылок, и от адреналина мое восприятие обострилось. Сам не заметил, как на ходу с разбега проскользил под сплетением толстых грибов, перепрыгнул заполненную слизью полость с мембраной и увернулся от укуса какой-то зубастой длинношеей твари.
Однако, все мои старания пропадали даром. Замедляясь на некоторых участках, броневик нагонял меня на других, снося все препятствия и рассекая джунгли, словно бешеный ледокол. Остается надежда, что с его габаритами он устанет раньше меня.
Я вдруг замер, покрывшись мурашками. Впереди оказался участок, густо покрытый прозрачной паутиной, от взгляда на которую волосы на моем загривке встали дыбом. У меня созрел план, и я повернулся лицом к приближающемуся броневику.
— Давай, торро! — крикнул я, и за неимением красной тряпки призывно замахал руками.
Время словно замедлило свой бег. На мгновение я успел заглянуть в глаза несущейся на меня безжалостной махины. В них была решимость растоптать меня, размозжить мое тело до состояния кровавой лепешки.
В последний миг я совершил отчаянный рывок, но бронированный бычара успел зацепить меня за ногу. Все вокруг завертелось, и из меня вышибло дух ударом. Похоже, я на лету со всего размаху снес ствол высокого гриба и шлепнулся в какой-то студень. Когда я с хлюпаньем вылез из дрожащей массы и огляделся, с губ непроизвольно слетело грязное ругательство. Броневик влетел в самую гущу прозрачной паутины, которая оказалась на удивление прочной. Но увы, судя по стремительно рвущимся нитям, зверь сейчас выберется и продолжит нашу гонку.
Я было решил воспользоваться форой и побежать, но тут меня накрыл озноб. Носорог-переросток перестал вырываться и неподвижно застыл, а я с ужасом уставился на множество зеленых огоньков возле него. Глаза гигантского прозрачного паука настолько притягивали, что мне пришлось дать себе пощечину. Я вдруг понял, что приблизился к паутине на несколько шагов, и даже этого не заметил!
Развернуться и побежать стоило огромных усилий. Я будто плыл в густом киселе, но постепенно становилось легче. Еще несколько минут на краю сознания я словно слышал чей-то шепот. Через некоторое время это прошло, но я не переставал оглядываться, с ужасом ожидая увидеть среди грибов зеленые паучьи глаза. Проклятая планета. Каких только жутких монстров здесь не водится.
Я поднял взгляд на небо и посмотрел на сияющий сквозь колышущиеся массы диск зеленой звезды. Я все больше понимаю, почему Дана при нашей встрече так отчаялась, потеряв кораса. Без огромного летающего биоробота не стоит выходить из дома. Выжить здесь мелким гуманоидам вроде нас с ней весьма проблематично.
Я с усилием прогнал мысль о том, что мое везение в какой-то момент может кончиться. Лучше сосредоточиться на движении, внимательно смотреть по сторонам и под ноги. Чему меня научили последние события, так это тому, что я — ротозей. Казалось бы, на каждом шагу поджидает смертельная опасность, но я отношусь к этому слишком легко. После посещения той аномалии в пустыне шум в голове вроде бы прошел. Мое тело изменилось и ранения исцелились, но мозг — штука сложная, может остались какие-то последствия сотрясения? Или мозг тоже меняется?
От последней мысли мне стало не по себе.
Глава 10
Зеленая звезда ушла за горизонт, уступив место оранжевой. Местность пошла на подъем. В просвете между свисающими грибными купами я уже несколько раз видел довлеющую над лесом горную вершину. Теперь появились все признаки того, что я дошел до подножия горы.
Скалолазанием заниматься не хотелось, так что я стал двигаться параллельно горному хребту в надежде увидеть его конец или обнаружить проход на другую сторону. На пути все чаще стали попадаться ручьи, вдоль которых росли колышущиеся грибы, наполненные водой. Весь покрытый слизью, местами уже подсохшей, я постоянно чесался и мечтал хотя бы умыться. Была только одна проблема — открытой воды мне до сих пор не встретилось. Все ручьи оказались покрыты сплошной грибницей и напоминали вены какого-то гигантского организма. Не зная, что ожидать, я не стал рисковать и вскрывать одну из них.
В одном месте пришлось обойти целое озеро, покрытое мягкой мембраной. Текущий с горы ручей впадал в полость, в которой по мере наполнения открывался сфинктер, и вода проглатывалась. Заметив под натянутой розоватой пленкой шевеление крупного бесформенного силуэта, я с содроганием представил, что там может обитать, и поспешил прочь.
Примерно через час пути послышался шелест воды, и я свернул в ту сторону, поближе к горе. Вскоре передо мной открылся водопад со ступенями в виде огромных вогнутых грибных шляпок. До земли вода не добиралась, поток воды слабел с каждой ступенью, и из последней шляпки ничего не вытекало. Внимательно осмотрев растущие на скале грибы, я не увидел ничего подозрительного и рискнул попробовать воду. Она оказалась холодной и невероятно вкусной, оставляя после себя легкое, едва уловимое ощущение, отдаленно напоминающее мятную свежесть.