Ярость (СИ)

Можно сказать что ужин удался, мне не то чтобы так требуется пища, все необходимые элементы я могу создать для своего тела и так. Но если можно вкусно поесть, то зачем отказывать себе в таком удовольствии. Новые блюда подносили тут же, как только мы заканчивали с другими. Вино, поставленное каждому своё, что наиболее подходило к нашему перечню блюд, отлично дополняло вкусовой букет. Каждое блюдо я детально изучил, а потому в любой момент если потребуется, смогу произвести его в самом лучшем качестве.
Во время ужина, я придерживался этикета за столом, которому меня научили еще в том мире, но на фоне своего секретаря, я даже себя как-то неудобно стал чувствовать за столом. Она ужинала с таким аристократическим видом, и такой аккуратностью, что я начал чувствовать себя свиньей на приеме у королевы. По её мыслям, я понял что она так ела, чтобы соответствовать высокому положению, которое она получила работая моим личным секретарем, да и чтобы не вызывать стыд за себя перед другими и никак не опозорить меня. Но она это делал так хорошо, что мне самому за себя стыдно стало. Я знал весь этикет, но чтобы с такой тщательностью ему следовать, это было слишком. Тут даже некоторые посетители, как и я, засмущались своему "простецкому" на её фоне этикету. Положив чаевые официанту за отличное обслуживание, мы поднялись со своих мест и отправились назад в номер.
Оставшееся время до ночи мы потратили за делами. Лично я, обдумывал идеи и возможности, которые помогли бы привести первую фазу главного плана, к возможности перехода и исполнения второй части. Работы было много, и нужно было многое предусмотреть, чтобы не допустить ошибки, которая может привести к повтору трагедии. Ведь мой план был намного более глобален, он заключался не только в том, чтобы защитить планету от метеорита, он должен был изменить всё. Потому нужно было предусмотреть многое, и уже сейчас, когда еще толком ничего не готово, думать о том что я буду делать уже через год или все пять лет.
Лиана же, как подсказывали мне мои чувства псионика, обучалась контролировать свои силы и постепенно открывала всё больше своих возможностей. Улучшала их, раздвигала собственные горизонты силы, до всё больших высот. Постепенно, шаг за шагом, долгими часами и месяцами постоянных тренировок, с уже занесенными всеми необходимыми знаниями в свой мозг, она будет брать силу под всё больший контроль, что будет открывать перед ней больше возможностей. Каждый был занят своим делом.
С наступлением ночи, я отправил в свой номер Лиану, которая к слову должна была туда вернуться сразу после ужина, но раз она зашла ко мне, то я её не гнал. Было интересно посмотреть, насколько далеко она продвинулась в псионике. Выключив свет в своём номере, я вернул на себя старую броню, замаскировав её под ночное небо города, в котором не было видно не единой звезды. Что поделаешь, минусы мегаполисов, в них слишком много света ночью.
Вылетев наружу старым способом через окно, я полетел к месту жительства необходимых мне людей. Полет к первому дому занял мало времени, даже днем я бы затратил больше времени, так-как несмотря на свою маскировку, я всегда мог попасться на внимательный взгляд человеку, которому вдруг захотелось что-то поискать в небе в солнечный день. Возможность такого конечно низкая, но её приходилось брать в расчет, отчего приходилось двигаться медленно, чтобы не выдать себя быстрым движением, ведь я был далеко не невидимкой. Нужно было принимать в расчёт тучи, тень которых могла упасть на меня или под цвет которых я сам должен был маскироваться, птиц наконец, которые меня как-то чувствовали и облетали во время полета. Странное поведение птиц облетающих что-то невидимое тоже могло привлечь внимание, много разных мелочей. Сейчас же было всё намного проще, взлетел на достаточную высоту и лети себе без всяких проблем куда нужно.
Первый дом находился ближе к краю города, где находилось большое количество коттеджей и других личных домов, немного более обеспеченных людей, чем простые граждане. Посылом псионики, я усыпил собаку в доме, которая своими обостренными чувствами, могла меня почувствовать и поднять шум, после чего прямо через стену вошел в необходимый мне дом. Оказавшись сразу на втором этаже, я прямо через еще одну стену влетел в спальню, и как какое-то приведение полетел в сторону двух спящих людей. Прямо напротив окна с солнечной стороны, находилась большая кровать, на которой спал необходимый мне человек и его жена. Их дети уже давно выросли и заселились в свои дома с уже своими семьями, а потому в доме больше никого не было, а значит, никто не помешает. Поплыв к кровати, я всмотрелся в лица людей, настраиваясь на них, после чего еще одним посылом псионики укрепил сон женщины и принялся за изучение памяти необходимого мне человека. Данный немец, по имени Фридрих Прейер, является членом Федерального совета или если по-немецки, Бундесрата, которых можно назвать оппозицией Бундестага. Он представитель федеральных земель Берлина, а потому у него есть в этих землях большое влияние, даже большее чем у некоторых чиновников высших эшелонов власти, хотя это конечно относится только к этим землям. А если принять во внимание что Берлин, столица ФРГ, то власти у него немного больше чем у других членов Бундесрата.
 
Внимательно изучая память этого человека, я то и дело с помощью псионики вытаскивал разные воспоминания, чтобы получить больше информации. Дело это непростое и долгое, особенно если тебе нужно вытянуть из него очень много информации, и ты не хочешь чтобы он на следующий день не проснулся с ужасной головной болью, или вообще упал в обморок. Мозг во время такого псионического допроса, работает на полную катушку, выжимая все силы для своей работы. Потому работать нужно аккуратно и медленно или быстро и с большим количеством проблем для пациента. С высоким контролем, можно это делать эффективнее, но его как всегда не хватает, даже при всем моем опыте.
Потратив на изучение памяти Прейера пару часов, я с тихим вздохом отошел от кровати. Такие долгие допросы довольно утомительны и вытягивают много сил и концентрации, отчего через несколько часов при таком интенсивном допросе, голова может заболеть у меня самого. Фридрих Прейер оказался интересным и осведомленным человеком, имеющим большое влияние и возможности. Используя его связи и власть, а также с моей небольшой помощью, можно относительно удобно регистрировать новых жителей Берлина, а если верить его памяти, в следующем году он вполне может стать Председателем Бундесрата, что довольно заманчиво. Но проблема в том, что договорится с ним вряд и выйдет, он человек старой закалки как говорится, и с определенными принципами. Остается только заменить его гомункулом, что подразумевает устранение самого Фридриха, который в общем оказался неплохим человеком, ну настолько неплохим, каким может быть человек на таком высоком положении в сильном правительстве. И мне было несколько неприятно его убивать, особенно если добавить что я просмотрел его память, отчего он вызывал у меня легкую симпатию. Неприятный момент, и сколько таких еще будет. А ведь дальше может быть еще хуже, у других людей могут быть маленькие дети, родителей которых я заменю на своих гомункулов, которые будут воспитывать по сути чужого ребенка. Настоящие родители которого будут уже давно мертвы, а он этого так и не узнает, искренне считая этих гомункулов своими настоящими родителями. Последний раз посмотрев на человека, я снова приступил к псионическому допросу, вытаскивая из него его привычки, повадки, характер, недостатки и положительные стороны, чтобы создать идеально похожего на него гомункула.
За эту ночь, я успел слетать еще к трем людям, одного из которых тоже пришлось заменить на гомункула, благо его жена уже давно погибла, как бы странно это не звучало, а дети живут уже своей жизнью. Двое из людей у кого я просто прочел память, были депутатами Бундестага, а последний, кого я заменил на гомункула, работал в Федеральном министерстве юстиции Германии, он конечно был не министром и даже не его замом, но занимал там довольно высокое и удобное положение, и мог помочь в работе моих гомункулов в этом государстве. После долгого псионического допроса, когда за окном уже начинало светать, я также вытянул всю необходимую мне информацию касающеюся его личности и относящейся к его работе, после чего скопировав тело человека, я испепелил его в плазме, не оставив никаких следов. Быстрая и безболезненная смерть. Появившийся гомункул, слегка поклонился, выказывая уважение, после чего с легким кряхтением, симулируя свою старость, он улегся в свою кровать. Еще было время поспать. Многие явные болячки я сохранил, а остальные убрал, чтобы они не мешали гомункулу. Это был второй человек за день, большинство эпизодов жизни которого я знал, и собственноручно убил.