Нейтрально-враждебный (СИ)

— Ты подумай, пораскинь умом, — посоветовал Зархад. — Ты не смотри, что нас только двое. У нас со свояком план есть.
— Подумаю, — пообещал Стасик, но лишь для того, чтобы гоблин от него отвязался.
Уже засобиравшись, Зархад поднял с земли меч, который до этого тщетно пытался продать Гамалу, повертел его в руках, и протянул Стасику.
— Вот, — сказал он, — возьми.
Стасик неуверенно принял меч. Тот оказался неожиданно легким, вместе с ножнами он весил меньше килограмма.
— Мне нечем за него заплатить, — признался Стасик. — У меня ничего нет.
— Бери так, — махнул рукой Зархад. — Нам он все равно не нужен. А тебе пригодится. Здесь, на нейтральной полосе, без оружия нельзя.
— Спасибо, — растрогался Стасик, прижав к груди подарок.
— Ну, бывай! — произнес Зархад, потрепав его лапой по плечу. — Выздоравливай. А о моем предложении подумай. Такие талантливые зазывалы, как ты, на вес золота. Можешь сделать хорошую карьеру.
Грыбан прощально махнул ему рукой, и гоблины быстро пошли прочь от крепости, шустро перебирая короткими кривыми ногами. Стасик долго стоял, глядя им вслед, затем развернулся и медленно побрел обратно в свой новый дом.
  
Глава 40
 
Каменные ступени медленно проплывали под ним, мертвенно-белый свет шара скользил по древним замшелым стенам. Стасик спускался вниз, время от времени останавливаясь и прислушиваясь к звенящему безмолвию руин. Он боялся не запертого в подземелье чудовища, а внезапного появления Гамала. Ох и задаст же ему старик трепку, если застукает здесь!
Впрочем, Стасик принял все возможные меры предосторожности, чтобы не попасться на горяченьком. После того, как они с Гамалом поздним вечером разошлись по своим покоям, он честно выждал пару часов, и лишь после этого рискнул выглянуть в коридор. Крепость погрузилась в вязкую тишину, по узким проходам и тесным помещениям бывшей цитадели разлилась густая тьма. Накрыв светящийся шар плащом, дабы снизить интенсивность его сияния, Стасик украдкой пробрался к покоям Гамала. За прошедшие дни он научился худо-бедно ориентироваться в лабиринте коридоров, поэтому до комнаты старика добрался с первого раза, ни разу, при этом, не заблудившись.
Дверь в покои была приоткрыта. Внутри царила тьма. Сквозь узкую щель в коридор изливался поток громкого заливистого храпа. Стасик постоял немного, вслушиваясь в эти дивные трели. Алхимик спал, как убитый, хорошенько нагулявшись за минувшие сутки по нейтральной полосе. Вряд ли стоило ждать его внезапного пробуждения.
И Стасик, решившись, двинулся к своей цели.
Он пересек огород, миновал несколько коридоров и очутился у лестницы, уводящей в зловещую тьму. Впрочем, не такая уж она была и зловещая. Спускаясь в подземелье в прошлый раз, Стасик от ужаса едва не отдал богу душу. До сих пор удивлялся, как это ему хватило храбрости дойти до конца лестницы и не запятнать портков.
Теперь все изменилось. Загадочное существо, заточенное внизу, уже не вызывало в нем необоримого страха. Стасик, конечно, осознавал, что их таинственный сосед принадлежит к числу матерых монстров, но он уже не был уверен в том, что это существо является однозначно злым. Такое мнение у него сложилось после их прошлой беседы. И теперь у Стасика появилась дикая идея подружиться с этим созданием. Хотя бы попытаться сделать это. А то обстоятельство, что монстр, похоже, являлся девочкой, лишь усиливало это желание. У Стасика никогда прежде не было подруги, а потому он готов был закрыть глаза на какие угодно недостатки своей потенциальной возлюбленной. Хвост, рога, крылья, дополнительные конечности, демоническая природа — все это Стасик мог бы пережить, и со всем этим смириться. К тому же, он и сам теперь был красавец хоть куда — жуткий мутант, покрытый бинтами. В самый раз крутить роман с чудовищем. Потому как кто еще, кроме монстра, может клюнуть на него нынешнего?
Стасик медленно сошел вниз по лестнице, на ходу прикидывая, о чем бы повести разговор с новой знакомой. Его немного пугала возможность того, что соседка попросту не откликнется на его зов и не явится поболтать. И что тогда? Как вариант — подойти ближе к двери. Совсем близко. Вплотную. Ага, а заодно и полить себя кетчупом, дабы улучшить вкусовые показатели собственной тушки.
 
Пусть обитательница подземелья больше не внушала ему великий ужас, Стасик был бесконечно далек от того, чтобы полностью ей доверять. К тому же одна назойливая мысль постоянно изводила его, хоть он и пытался гнать ее прочь: не зря ведь эту особу заперли в подземелье. Да не просто заперли, а еще и ключ выбросили, то есть не собирались выпускать ее на волю никогда.
Но всякий раз, как только эта мысль возникала в его голове, Стасик тут же приводил контраргумент. У него он был, и неплохой. И заключался в собственном горьком опыте общения с местными силами добра и зла. Ведь он, Стасик, не был никаким монстром, а являлся обычным человеком, как по сути своей, так и по паспорту. Но как же жестоко с ним обошлись! Возможно, что и узница, отбывающая вечный срок в подземелье древней крепости, как и он, пострадала ни за что. Стасику хотелось верить именно в это. Потому что если заточенная девушка на самом деле окажется кровожадным и коварным чудовищем, он просто не переживет этого облома. Сколько можно-то? У него ведь здоровье не железное. Его в этом мире только и делали, что кидали да обманывали. Стасик уже начал чувствовать себя каким-то профессиональным лохом, который раз за разом вкладывает свои кровные в одну и ту же финансовую пирамиду, стабильно остается без штанов, но ничему не учится и продолжает обогащать мошенников. Не о такой роли он мечтал, когда грезил правильным миром. Хотелось могущества, силы, уверенности в себе и гарема влюбленных в него без ума красавиц. А получил череду страданий, мук и поруганных надежд, плюс из него еще несколько раз пытались приготовить гуляш.
Миновав лестницу и войдя в коридор, Стасик предусмотрительно опустил шар на пол, чтобы вновь случайно не разбить его. Затем он выпрямился и поглядел на дверь. Та была столь же ужасна, как и всегда. От нее веяло непостижимой, вгоняющей в трепет, мощью.
— Эй? — позвал Стасик негромко.
Он выждал, но ответа не последовало.
— Эй, ты там? — спросил он, слегка возвысив голос.
Вновь тишина.
Стасик помедлил, а затем сделал крошечный шаг вперед. При этом он неотрывно и со страхом смотрел на дверь. Парень всерьез опасался того, что эта огромная железная плита, покрытая жуткими колдовскими письменами, может внезапно ожить, надвинуться на него всей своей многотонной тушей, рухнуть сверху и размазать по полу кровавой лепешкой.
— Привет, — позвал он.
Голос его противно задрожал.
— Если я тебя в прошлый раз чем-то обидел, то извини, — заговорил он. — Я не нарочно.
И вновь тишина.
Стасик все понял: он находился слишком далеко от двери. Требовалось подойти ближе, иначе обитательница подземелья не сможет его услышать.
Он стал подбираться к ней смешными короткими шажками, а сам думал лишь о том, успеет ли он унести ноги, если ужасная дверь оживет и набросится на него. Когда до нее оставалось метра два, Стасик встал, как вкопанный, и понял, что подойти ближе его не заставит никакая сила на свете. Он и так значительно превысил предел своего мужества.
— Давай поговорим, — предложил он громко. — Хотя бы скажи, что слышишь меня. Мне тут вообще-то не по себе.
Он стал ждать. И с каждой следующей секундой Стасика все сильнее охватывало отчаяние. Узница либо не слышала его, либо слышала, но намеренно игнорировала.
Стасику почувствовал подступивший к горлу ком. Никто в этом поганом мире его не любил, все избегали его и презирали. Добряки обрекли на жалкую участь свинопаса и подвергли публичному унижению путем вручения на глазах всего города отвратительного свинского носа. Злодеи тоже издевались, как могли, плюс пытались съесть. И вот теперь его отверг даже запертый в подземелье монстр. А ведь у него и в прошлой жизни не было друзей. Стасик вечно пытался убедить себя в том, что отсутствие друзей, это его осознанный выбор. Дескать, ему и без них хорошо. Он одиночка, и его это полностью устраивает. А вот теперь понял, что нет, не по своей воле он стал отшельником. Просто он никому не нравился, ни в том мире, ни в этом. И даже если судьбе будет угодно протащить его за шиворот через сотню разных миров, в них повторится та же самая история.