Нейтрально-враждебный (СИ)
— То есть, — силился понять он, — я правильно понимаю: вы прожили здесь сколько?
— Лет, пожалуй, десять, — задумчиво ответил Гамал. — Или около того. Точного подсчета я не вел.
— Ага, десять, значит. Вы здесь десять лет прожили, бок о бок вот с этим, и даже не потрудились поинтересоваться, что оно такое?
— Не кипятись, — невозмутимо посоветовал Гамал. — Да, я интересовался, но что я мог выяснить? Эти знаки на двери….
Он задумчиво приложил палец к подбородку.
— Они относятся к области высшей магии, а я не являюсь специалистом в данной дисциплине. Полагаю, на двери начертано какое-то сдерживающее заклинание. Но это так, моя гипотеза.
— И что? — не выдержал Стасик. — И все? Все, что вы можете сказать?
— Когда я вселился сюда, крепость уже много лет лежала в руинах. Здесь не сохранилось никаких бумаг, способных пролить свет на тайну подземелья. Мне лишь известно, что эта твердыня некогда принадлежала Ангдэзии.
— То есть, вы десять лет жили здесь, и вас не смущало, что в подвале заперто нечто? — пытался понять Стасик. — Да как вы по ночам-то спали?
— Поначалу смущало, потом привык.
— Вы прикалываетесь?
— Успокойся, бояться нечего. Кого бы ни заперли в этом подземелье паладины прошлого, оно едва ли сумеет обрести свободу. Дверь все еще прочна, сдерживающие заклинания действуют.
— А вдруг оно вырвется прямо сейчас? — предположил Стасик, трусливо косясь на жуткую дверь. — Или следующей ночью? Или завтра?
— Или никогда, — пожал плечами Гамал. — Подумай сам — если бы оно могло обрести свободу, то давно бы сделало это. Нет, дружок, волноваться не о чем. Нам с тобой ничего не угрожает.
— Да вы, однако, оптимист!
— Напротив, я прагматик. И считаю нашего соседа не только безопасным, но и крайне полезным. Я ведь не просто так выбрал эту крепость в качестве своего пристанища.
— Это вы о чем?
— О том, — ответил Гамал, — что запертое за этой дверью существо отлично справляется с ролью сторожа. Скажи, ты ведь почувствовал себя неуютно, когда приближался к крепости?
— Было дело, — не стал отрицать Стасик.
— И тебе очень не хотелось к ней подходить?
— Мне и сейчас не хочется.
— Именно! За этот эффект следует поблагодарить нашего соседа. Даже сидя взаперти, он оказывает определенное воздействие на живых существ в значительном радиусе от себя. И если разумное существо способно преодолеть создаваемую им ауру, то животные просто предпочитают держаться от крепости подальше. Звери устроены проще нас, им чужды любопытство и самоубийственный героизм. Если они чувствуют страх, то сторонятся его источника, и не пытаются идти поперек инстинктов.
— То есть, это нечто отпугивает отсюда всех монстров, — сообразил Стасик.
— Если и не всех, то большую и худшую их часть.
Стасик вновь посмотрел на дверь. Что ж, Гамал, пожалуй, был прав — нечто, запертое в подземелье, действительно приносило им пользу. Не будь его здесь, эти развалины давно облюбовали бы населяющие нейтральную полосу существа.
— А как начет ночных звуков? — спросил Стасик, ежась при одном о них воспоминании.
— Иногда оно проявляет активность, — ответил Гамал. — Просто постарайся не обращать внимания. Так бывает далеко не каждую ночь.
— Легко вам говорить, — проворчал Стасик. — Я сегодня чуть от страха не умер.
— Ну, теперь-то ты знаешь, что бояться нечего. Не волнуйся, скоро привыкнешь, и даже просыпаться не будешь.
Стасик вновь обратил свой взор на дверь. Значит, крепость прежде принадлежала Ангдэзии, королевству добра. Ну, какие они там добрые, Стасик уже выяснил на собственной шкуре. Наверняка доброту паладины демонстрировали только напоказ, не чураясь, при этом, темных и мрачных дел. И одно такое дело как раз сейчас сидело за железной дверью. Что они могли запереть там? Стасик боялся даже строить догадки на этот счет. Одно было ясно — что-то настолько ужасное и сильное, что его не смогли ни укротить, ни убить. Пришлось запереть на веки вечные, ну, или до тех пор, пока усиленная магией дверь не рассыплется в прах и не выпустит на волю таящийся внутри ужас.
Внезапно стеклянный шар в руке Гамала начал тускнеть, будто в нем подсели батарейки. Ощущение жути резко усилилось. По выражению лица спутника Стасик понял, что тот тоже это чувствует.
— Что это? — чуть слышно прошептал Стасик.
— Похоже, оно подошло к двери, — замогильным голосом произнес Гамал. — Стоит там, по ту сторону, прислушивается, принюхивается.
Он покосился на Стасика, и зловеще добавил:
— Прикидывает, насколько ты у нас вкусный.
— Прекратите! — нервно вскрикнул Стасик. — Хватит меня пугать, я и так весь на нервах. Прошлую ночь пережил только чудом.
— Ладно, расслабься, — добродушно рассмеялся Гамал. — Оно до тебя не доберется. Только вот что, запомни хорошенько, друг Стасик — никогда не спускайся сюда один. А если вдруг и спустишься по какой-то надобности, то не приближайся к двери. И, самое главное — ни в коем случае не прикасайся к ней.
— Да у меня и в мыслях такого не было! — честно признался Стасик, которому даже в компании Гамала в этом месте было страшно до икоты.
— Вот и хорошо, — одобрительно кивнул старик. — Ну, что ж, теперь, когда мы прояснили этот вопрос, пора мне посвятить тебя в твои новые обязанности. Они не трудные, не волнуйся. Ты справишься.
— Хорошо, хорошо, идемте уже, — заторопился Стасик. Ему хотелось скорее покинуть это место. Покинуть, и никогда больше сюда не возвращаться.
Глава 35
Обязанности, которые Гамал взвалил на плечи Стасика, и впрямь были просты. Заключались они в банальной поливке огорода. Гамал подробно объяснил ему, как, что и в каком объеме поливать водой, убедился, что Стасик запомнил большую часть инструкций, после чего предложил своему новому помощнику по хозяйству показать себя в деле.
— Колодец найдешь там, — закончил он, махнув рукой куда-то за пролом в стене зала. — Ведра рядом с ним. Приступай.
Гамал удалился, а Стасик окинул взглядом разбитый среди развалин огород и пришел к выводу, что работы здесь часа на три, не больше. Если все его обязанности исчерпываются поливкой, то у него намечалось много свободного времени. Он даже подумал о том, чтобы попросить Гамала научить его чему-нибудь полезному. Тот был алхимиком, но ведь он наверняка знал что-то и из магии. А Стасик все еще лелеял надежду встать на путь колдовства и чародейства. Но теперь уже не для того, чтобы покорять своим искусством девчонок, а дабы стать менее беззащитным. Пусть запертый в подземелье монстр и отпугивал большую часть здешних чудовищ, но ведь явно не всех. К тому же, помимо чудовищ, на нейтральную полосу часто захаживали герои из Ангдэзии и империи. Уж им-то никакой страх не помешает вломиться в развалины в надежде на богатую добычу. И если Гамала еще можно было принять за человека, то он сам, в своем нынешнем виде, полностью подпадал под определение монстра. Стоит ему попасться на глаза доблестным героям, как те сразу же примут его за ожившую мумию и убьют на месте.
В общем, в планах Стасика было живенько, часа за полтора, покончить с работой в огороде и начать познавать какие-нибудь полезные для выживания навыки. И не важно, что две проведенные проверки выявили его полную непригодность ни для чего приличного. Он еще докажет этому миру, что в его случае произошла серия чудовищных ошибок. Стасик решил, что будет долго и упорно тренироваться, день и ночь, не жалея себя. Как герой старого боевика. А потом выскочит из-за угла и всех победит.
Через пролом в стене Стасик вышел на крепостной двор. Тот был густо завален камнями, на его противоположной стороне, между двух огрызков стены, высилась чудом уцелевшая угловая башня. Ей тоже досталось за прошедшие века — кладка была выщерблена и оплавлена, а на месте бойниц зияли бесформенные дыры. Но башня выдержала все и устояла.
Стасик побрел через двор, огибая разбросанные по нему блоки и минуя глубокие конусообразные воронки. Затем он увидел колодец. Тот был в точности таким же, как и в деревнях его родного мира — дыра в земле, стены которой были выложены плитняком, а наверху механизм с воротом и намотанной на нем цепью. К концу цепи на крюке крепилось мятое жестяное ведро.