Нейтрально-враждебный (СИ)

— О чем вы? — испугался Стасик. — Вы что-то знаете? Если знаете, то скажите сразу!
— Не бойся, — зловеще ухмыльнувшись, посоветовал ему старик, — такая мелочь, как мы, немногим интересна. Скоро ты поймешь, что и здесь, на нейтральной полосе, можно жить. Главное, не привлекать к себе слишком много внимания.
После чего вновь принялся расспрашивать Стасика о его прошлом. Узнав о том, что того призвали из иного мира, ничуть этому не удивился.
— Да, выбора у них нет, — заметил он с усмешкой. — Кто-то же должен за них воевать.
— Что вы имеете в виду? — спросил Стасик. — Война настолько ужасна, что в Ангдэзии закончились люди?
— Людей там полно, — отмахнулся Гамал. — Проедься по королевству, и увидишь сам. Повсюду деревни, полные крестьян. Города кишат ремесленниками и торговцами.
— Значит, они не хотят воевать с империей сами, и используют для этого тех, кого выдергивают из иных миров? — попытался угадать Стасик.
— Не совсем так. Народонаселение в Ангдэзии велико, это правда. Но состоит оно, как я уже сказал, из землепашцев, ремесленников и торговцев. Оно, конечно, можно и сапожника в бой послать, но много ли он навоюет? А вот так называемых героев, то есть людей с высоким воинским и магическим потенциалом, у них действительно почти не осталось. В империи, кстати, та же история.
— Мне говорили, что империя не имеет доступа к другим мирам, — сообщил Стасик. — Как же они пополняют свою армию?
— Если не можешь пойти и взять что-то нужное, придется создать это самому. Многие черные рыцари империи созданы искусственно, в специальных лабораториях. С магами сложнее, их еще не научились штамповать в промышленных масштабах. Но работы в этом направлении ведутся.
— Вот оно что, — протянул Стасик. — Но я не понимаю — если эта война так сильно истощила обе стороны, почему ее просто не прекратят?
— Если хочешь знать мое мнение, — сказал Гамал, — то они просто не знают, чем бы еще заняться. Говорю же, эти клоуны бьются друг с другом с незапамятных времен.
— Но я слышал, что во всем виноват император Дакрос.
— Дакросу едва за сорок. Как он может быть виновником войны, которая началась задолго до его рождения? Просто до Дакроса был его папаша, а до него дедуля, а там еще кто-то.
— Мне сказали, что империя хочет поработить все существующие миры, даже мою родину.
— А кто этого не хочет? — усмехнулся Гамал.
— Но если так, то война вовсе не бессмысленная. Ведь Ангдэзия, в этом случае, действительно борется со злом.
Старик посмотрел на Стасика нелестным взглядом, и тот благоразумно притих.
— Ты ничего не знаешь ни об империи, ни о королевстве, — произнес Гамал. — Поэтому не спеши делать выводы. И вообще, не лезь в эти дела. Как я понял, за недолгое пребывание в этом мире ты успел стать врагом для обеих сторон конфликта. Вот и держись от них всех подальше. Я, например, так и поступаю. И потому до сих пор жив. А кучка молодых дурней, позволивших навешать на свои уши сказок о благородной борьбе добра со злом, ныне удобряет своими тушками почву нейтральной полосы.
И Гамал указал пальцем себе за спину. Видимо где-то там он и похоронил погибших героев.
— Мой тебе совет — забудь и об империи, и о королевстве, — сказал Гамал. — С ними каши не сваришь. И те и другие спят и видят, как бы отправить на убой очередную порцию мяса.
— Что же мне делать? — упавшим голосом спросил Стасик.
— Оставайся со мной. Роскошной жизни не обещаю, но зато никто не пошлет тебя в очередную битву, в ходе которой тебя или испепелят заклинанием, или разрубят надвое мечом.
— Да у меня, похоже, и выбора нет, — констатировал Стасик.
— Верно! — заулыбался Гамал. — Поэтому хватить лить слезы, будто у тебя на базаре кошель срезали. Лучше расскажи еще о своем родном мире. Если можно, поведай о тамошних достижениях в области алхимии.
Стасик попытался, но он мало чем мог порадовать нового знакомого. По химии он имел четверку, знал предмет на тройку, а когда попытался сообщить Гамалу какие-то научные сведения, то быстро понял, что не помнит вообще ничего. Система образования в его родном мире не была рассчитана на то, чтобы наполнить голову ученика полезными и долгосрочными знаниями. Она требовала только вызубрить то-то и то-то, сдать контрольную работу, и сразу же все забыть. Стасика учили десять долгих лет, а весь усвоенный им объем материала мог бы легко уместиться в полугодовой курс. Все остальное прошло через голову, вышло наружу и растворилось в воздухе.
 
— Жаль, что ты не силен в науках, — посетовал Гамал. — Информация из другого мира могла бы мне пригодиться. У вас там вообще как, сильно отсталое общество?
— Да нет, мы цивилизованные, — с чувством гордости ответил Стасик.
— А что насчет медицины? Как ваши лечебные зелья, хороши ли?
Стасик стал сбивчиво рассказывать о том, как в его родном мире пользуют больных. Перечислил поверхностно знакомые ему методики лечения, кое-как описал медицинское оборудование. Чем дольше Гамал его слушал, тем больше округлялись его глаза. Наконец, не выдержав, он перебил Стасика.
— Подожди-ка! Это вот что такое — сверление зубов? Я тебя о врачевании спрашивал, а не о пытках.
— Ну, это такое лечение, — пояснил Стасик.
— Сверление зубов — лечение? — ужаснулся Гамал. — Но зачем? От любых проблем с зубами помогает специальный эликсир, разработанный лет триста назад. Достаточно одного глотка, и зубы как новые. Почему же ваши лекари его не используют?
— Наверное, у нас его еще не изобрели, — признался Стасик.
— Такой простой эликсир, и не изобрели! И продолжают сверлить людям зубы! Заживо! Я уже боюсь спрашивать о том, как у вас врачуют внутренние органы. Только не говори, что разрезают живого человека, и руками копаются у него внутри.
Стасик порадовался, что все его лицо покрыто бинтами — не пришлось краснеть за историческую родину.
— Да вы просто варвары! — воскликнул Гамал. — Из какого же дикого мира ты пришел!
— Не варвары мы, — начал зачем-то оправдываться Стасик. — У нас…. У нас…. У нас ядерное оружие есть, вот чего!
— Какое оружие?
— Ядерное. Оно такое мощное, что тебе и не….
— Постой-ка, — перебил его Гамал. — Ты сейчас говоришь о расщеплении ядер атомов и выделяющейся в процессе тепловой энергии?
Стасик осторожно кивнул головой.
— Любой маг-новичок без труда остановит ядерную реакцию простейшим заклинанием, — сообщил Гамал. — Подобную ерунду могут считать оружием только отсталые дикари, живущие в пещерах и грешащие с козами.
Эти слова окончательно убедили Стасика в том, что он действительно пришел из отсталого мира. Можно было бы похвастаться и иными достижениями исторической родины, вроде полетов в космос, но Стасик чувствовал, что и они едва ли впечатлят собеседника.
— Ладно, — подытожил Гамал, — пусть ты и пришел из отсталого мира, и пусть твой уровень знаний непростительно низок, это не так уж и важно. Мне нужен помощник в простых житейских делах. Ты с ними справишься. А теперь….
Он огляделся по сторонам, и выяснил, что окружавшая их прежде тьма начала рассеиваться. Зарождался новый день.
— Теперь нам пора, — закончил Гамал. — Путь предстоит неблизкий. Я вообще-то стараюсь не заходить так далеко от дома, но мне понадобились кое-какие ингредиенты. Ну, ты готов?
— Не уверен, что смогу идти, — поделился своими опасениями Стасик.
На самом деле, он точно знал, что не сможет. Он даже тарелку в руках не мог удержать.
— Придется учиться, дружок, — обрадовал его Гамал. — А я тебе в этом помогу.
  
Глава 32
 
Сказал — и не соврал. Действительно помог. Вот только Стасик ждал от старика помощи иного рода. А тот просто взял веревку, и обвязал ею Стасика вокруг талии. Второй конец веревки он привязал к своему ремню.
— Идем, — предложил Гамал, когда костер был забросан землей, а все походные пожитки убраны в рюкзак.
Стасик попытался подняться на ноги. Было страшно. Собственное тело казалось ему чужим и удивительно непослушным.