Нейтрально-враждебный (СИ)

— А ты неплох! — произнес неизвестный, сокрытый тьмой. — Я прямо заслушался.
Судя по звукам, вокруг Стасика собралась целая группа неведомых существ.
— Давайте уже скорее его на вертел! — прогудело одно из них. — Зархад, что ты там возишься? Кончай его.
— Я тебя сейчас кончу! — рявкнул монстр, которого звали Зархадом. — Вы что, не слышали, какой талант нам попался?
— Два дня уже голодаем, — пожаловался кто-то из существ. — Давай съедим этого, а?
— Вот что вы за болваны? — рассердился Зархад. — Вечно вы меня не слушаете, а ведь я поумнее всех вас буду, вместе взятых. Разве плохо вам жилось с прошлым зазывалой?
— Жилось-то хорошо, твоя правда. Да только что старое вспоминать? Я сейчас голоден. Давай малыша съедим. Я отсюда чую, какой он сочный и молоденький.
— Вот не доводите до греха! — свирепо прикрикнул на коллектив Зархад. — Кто человека тронет, тот сам на вертеле окажется. Без шуток, парни.
Похоже, угроза подействовала. По крайней мере, больше не прозвучало ни одного предложения съесть пленника на месте.
— Пойдем с нами, человек, — предложил Зархад обманчиво ласковым тоном.
Говоря это, он вцепился в плечо Стасика своими длинными пальцами и крепко сдавил тело пленника.
— Пойдем, — повторил он. — Мы тебя не обидим.
Стасик не мог ничего ни сказать, ни сделать, поскольку от страха с трудом удерживался на этом свете.
— Пойдем! — с нажимом произнес загадочный Зархад.
После чего рывком поднял Стасика на ноги.
— И больше не шуми, — предупредил он. — Будешь шуметь, придется тебя зарезать. А я этого не хочу.
По странному совпадению Стасик тоже этого не хотел.
Не выпуская его плеча из своей хватки, Зархад потащил его из рощи. Прочие существа следовали рядом. Когда вся группа вышла на простор, Стасик разглядел в скупом свете звезд каких-то странных коренастых существ антропоморфного типа. Они не могли похвастать высоким ростом — самый дюжий из них, тот, что звался Зархадом, был на голову ниже Стасика. Зато в плечах он оказался вдвое шире бывшего школьника. Да и прочие существа выглядели крепкими и сильными. Все они горбились, отчего казались ниже, чем на самом деле. Их руки были необычайно длинными, и опускались ниже колен. Кривые ноги, даром, что непропорционально короткие, двигались удивительно проворно. Когда вся компания заспешила в сторону нейтральной полосы, Стасику стоило большого труда держать заданный темп. Отстать ему мешала рука Зархада, продолжающая сжимать его предплечье в железной хватке.
Кто эти существа и куда они его ведут, Стасик не понимал. Ничего хорошего он не ждал. Подозревал, что его собираются либо съесть, либо просто убить. Хорошо, если не решат помучить перед смертью. Не будь он до смерти напуган, то, наверное, уже кричал и звал бы на помощь, но от страха язык его прирос к небу.
Сухая трава под ногами сменилась голой безжизненной землей. Они вышли на нейтральную полосу и заспешили по ней. Здесь неведомые существа сгорбились еще больше, а Зархад, покосившись на Стасика горящими во тьме злеными глазами, посоветовал и тому не отсвечивать.
Путь их продолжался часа два. За это время Стасик совершенно вымотался, поскольку ему приходилось почти бежать, чтобы поспевать за пленившими его монстрами.
Один раз по беззвучной команде Зархада все дружно залегли, и выжидали примерно минут пятнадцать, пока вожак не счел возможным продолжить путь.
В какой-то момент Стасик понял, что он сейчас упадет и уже не встанет. Ноги налились свинцом, спина болела, частое дыхание с хрипом вырвалось из груди. Он догадывался, что жаловаться этим существам на усталость довольно глупо, но все же решил предупредить их, что полностью вымотался.
— Я больше не могу, — тихо выронил он.
— Потерпи, — бросил ему Зархад, не поворачивая головы. — Почти пришли.
Пришли куда? Стасик одновременно и хотел и не хотел этого знать. Ни на что хорошее в лапах чудовищ ему рассчитывать не приходилось. Впрочем, на него ополчился весь этот неправильно правильный мир. Даже сторонники добра и света теперь считали его исчадьем ада и жаждали нанизать на сельскохозяйственный инструмент.
 
Путь их завершился у подножия невысокого холма, некогда поросшего деревьями. Теперь же от деревьев остались одни обломанные пеньки. Существа остановились, двое из них склонились и оттащили в сторону сколоченный из досок щит. За ним открылся узкий черный лаз пещеры.
— Ты пойдешь первым, человек, — сказал Стасику Зархад. — Я буду за тобой. Если сделаешь глупость, воткну ножик в бедро.
Дрожащим голосом Стасик заверил монстров, что у него и в мыслях не было делать какие-то глупости. Затем он опустился на четвереньки и первым сунулся в лаз. Зархад, как и обещал, последовал за ним. Стасик слышал его напряженное сопение, а иногда монстр случайно касался лапами его ног. Стасик всякий раз вздрагивал, и начинал слезно клясться, что никаких глупостей не делает, и не надо его резать ножиком.
— Ползи-ползи, — приговаривал Зархад. — Уже скоро.
Стасик содрогнулся. Недобрые предчувствия овладели им. Что имел в виду пленивший его монстр? Что уже скоро? Уж не смерть ли?
В какой-то момент лапа Зархада ухватила Стасика за лодыжку, а прозвучавший во тьме голос провозгласил:
— Мы на месте. Не шевелись. Я свет зажгу.
Стасик покорно ждал, ничего не предпринимая. Из темноты доносились загадочные звуки, судя по которым в нору, вслед за ними, проникали и другие существа. Затем кромешный мрак рассеяло слабое свечение. Оно постепенно набирало силу. Источником света оказался небольшой стеклянный шар, установленный на грубо сколоченном из старых досок столе.
— Вот мы и дома, — сказал Зархад. — Проходи, человек, садись. Гостем будешь.
Только теперь Стасик получил возможность разглядеть своего собеседника. Он честно пытался быть сильным, но крик ужаса все же сорвался с его губ. Потому что Зархад, как он и подозревал, человеком не являлся. Это было странное, коренастое и широкоплечее существо, с короткими кривыми ногами и длинными, ниже колен, руками. Особо ужасало лицо — вытянутое, с огромным крючковатым носом, широким лягушачьим ртом и глубоко посаженными глазами, которые зловеще мерцали, отражая свет волшебного шара. Из копны густых волос выглядывали длинные островерхие уши. Кожа у Зархада и его приятелей была темно-зеленого цвета.
— Что ты так испугался? — добродушно спросил Зархад. — Неужели прежде гоблинов не видел?
Кого-кого, а гоблинов Стасику до сих пор наблюдать не доводилось. Ему казалось, что он уже привык ко всякому фэнтези, ведь и магию успел повидать, и паладинов, и черных рыцарей, но к столкновению с гоблинами он готов не был.
Пещера, в которой они очутились, была невысокой, но просторной. Ее укрепленный досками свод подпирало несколько толстых бревен. Внутри было не то, чтобы бедно, но как-то неряшливо. На земляном полу тут и там валялся какой-то хлам. Стасик разглядел сапоги, штаны, несколько изорванных плащей, сломанный пополам длинный лук. Еще в пещере попахивало, и не только самими гоблинами. Существа эти, судя по всему, не отличались чистоплотностью, и не утруждали себя выносом мусора. Во всех углах кучками валялись почерневшие кости, обглоданные и брошенные туда небрежной рукой. Из мебели имелись лежанки из досок и набитых травой тюфяков. Был стол, на котором покоился светящийся шар. У дальней земляной стены, прислоненное к ней, стояло знамя на коротком древке. Разглядеть, что изображено на стяге, Стасик не смог.
Вскоре в пещере оказались и остальные гоблины. Все они были более-менее на одно уродливое лицо, отличаясь только комплекцией и ростом. На их фоне выделялся гоблин, которого, как впоследствии узнал Стасик, звали Грыбаном. Он имел солидное брюшко противного бледно-зеленого цвета, отчего напоминал лягушку, и округлые, как у хомяка, щеки.
— Садись, человек, садись, — повторил предложение Зархад. Он, похоже, был в этой шайке главным.
Стасик послушно сел прямо на земляной пол, продолжая с удивлением и страхом глазеть на невиданных доселе существ. Его поразило то обстоятельство, что все гоблины были одеты, причем одеты неплохо. И точно так же неплохо вооружены. Впрочем, одежда явно была позаимствована ими с чужого плеча. Да и их мечи как-то подозрительно напоминали те, что ковались в Форинге и продавались в тамошних оружейных лавках.