Нейтрально-враждебный (СИ)

Ночевал Стасик в общей комнате, вместе с другими слугами. Та располагалась в подвальном помещении и отличалась отсутствием всяческого комфорта. Помещение было большое, с голыми каменными стенами и низким, давящим на психику, потолком. Мебель, наполняющая ее, отличалась спартанским минимализмом — двухъярусные деревянные нары да сундуки для хранения личного имущества. Стасику тоже выделили сундук, в который тот поместил все свое нажитое в правильном мире добро, то есть ровно ничего.
В этот вечер он прибыл в спальню первым, прочие слуги все еще были заняты на работах. Стасик, не раздеваясь, лег на жесткий, лоснящийся грязью, матрас и постарался заснуть. Завтра ему понадобятся все его силы, чтобы не ударить в грязь лицом. Либо он совершит невозможное, и убедит престарелого мастера меча взять его в ученики, либо….
Стасик тревожно засопел и перекатился на другой бок. О том, что будет, если завтра его постигнет неудача, он даже думать боялся. Точнее, что будет, он прекрасно знал. Он просо останется там же, где и был — на кухне. Рядом с Грыжей Антрекотовной. Но едва ли ему суждено надолго задержаться в посудомойках. Нет, на повышение он не пойдет, это вряд ли. А вот на гуляш запросто.
С этими тревожными мыслями Стасик заснул. Спал он беспокойно — постоянно снились разные ужасы. Когда очередной кошмар выбросил его из состояния сна, он распахнул глаза и обнаружил, что лежит в темноте. Снаружи стояла глубокая ночь. На соседних кроватях храпели и сопели измученные пролетарским трудом коллеги.
Стасик уже приготовился вновь отойти ко сну, но тут какой-то звук донесся со стороны входа. Вроде как шаги, или что-то похожее на них. Поначалу Стасик не придал этим звукам значения. Черный замок буквально кишел крысами, да такими здоровыми, что на них следовало спускать не кошек, а тигров. Грызуны ночи напролет бродили по подземелью, как у себя дома. Вот Стасик и решил, что услышал во тьме очередную крысу.
Но затем, когда звук повторился и прозвучал заметно ближе, он усомнился в том, что слышит грызуна. По проходу между кроватями явно продвигалось нечто крупное и двуногое. Стасик расслышал тяжелое человеческое дыхание, и ему стало не по себе. Кто это крадется во мраке ночном? Какой мотив привел этого неизвестного в комнату слуг?
И тут он услышал голос. И узнал его. Это был голос его начальницы — Грыжи Антрекотовны.
— Гуляш? — ласково звала верховная кухарка. — Где ты гуляш? Отзовись.
Разбрызгивая ледяной пот, Стасик стек на пол и быстро заполз под кровать. Там было грязно и пыльно и он, чтобы не чихнуть, зажал себе пальцами нос.
Шаги приблизились, и Стасику показалось, что в темноте он различает огромные ноги верховной кухарки.
— Гуляш? — позвала та. — Пойдем со мной.
Одной рукой Стасик зажал себе нос, второй рот, дабы случайно не издать никакого звука. Пожалел, что нет третьей руки, и для нее нашлась бы работа.
— Гуляш? Где ты прячешься, проказник?
В этот момент вдруг прозвучал сонный голос одного из слуг:
— Что такое? Кто здесь ходит? Кто….
Раздался негромкий чавкающий звук, и речь человека оборвалась. Судя по всему, оборвалась вместе с жизнью. Затем чуть живой от ужаса Стасик услышал шелест влачимого по полу тела. Верховная кухарка не сумела найти приговоренного к гуляшу подчиненного, но и без добычи не осталась.
А Стасик лежал под кроватью, умирал от страха и думал о своем будущем. Если завтра с ним не произойдет чуда и бывший черный рыцарь не возьмет его в ученики, то не миновать ему превращения в гуляш. Разве что сбежать… Но об этом и думать было нечего. Будь побег из черного замка возможен, Стасик уже давно бы взял ноги в руки.
  
Глава 21
 
Сразу после завтрака Стасик отправился к апартаментам Трокуса. Дверь в жилище была заперта, внутри царила темнота. Стасик робко потоптался у входа, не решаясь постучать. Он подумал о том, что бывший черный рыцарь может еще спать и если он своим стуком пробудит его, ветеран едва ли этому обрадуется. Черные рыцари не отличались добротой и пониманием, ни действующие, ни бывшие. Да и вообще, с такой штукой, как доброта, в империи зла ощущался жесточайший дефицит.
 
После получасового несения почетного караула возле двери в жилище Трокуса, Стасик привлек к себе слишком много нежелательного внимания. Стражники начали подозрительно коситься на него и перешептываться. Возможно, у них возник следующий вопрос: что этот слуга забыл здесь и почему стоит без дела? Не зная, кого ему бояться сильнее, Стасик решился и постучал в дверь.
Стучать пришлось долго. У него уже заболели костяшки пальцев, когда из дома донеслось недовольное ворчание, будто там пробудился рассерженный медведь. Затем дверь с грохотом распахнулась, и на пороге возник Трокус, взъерошенный, с помятым лицом, и в одних застиранных кальсонах.
— Я тебе сейчас по почкам постучу! — заревел он на Стасика, и паренек едва не кончился от страха на том же месте, где стоял.
— Чего тебе надо, заморыш? — зарычал Трокус. — Ты кто такой?
Стасик попытался ответить, но от страха его язык надежно прилип к сфинктеру. Он таращился на Трокуса круглыми от ужаса глазами и молил бога только об одном — чтобы не пришлось сильно страдать перед смертью.
Впрочем, убиение так и не состоялось. Окончательно продрав глаза, Трокус сам признал его.
— А, это же тебя приводила Риана, — сказал он менее враждебно. — Вроде бы вчера ты был выше на полголовы.
— Извините, что разбудил, — нашел в себе силы вымолвить Стасик.
— Ладно, чего уж, — отмахнулся Трокус. — Ты, вот что, посиди где-нибудь тут, подожди немного. Мне надо умыться и одеться.
Ожидание затянулось еще на полчаса. По их истечении Трокус появился из своего домика полностью одетым. В руке он держал два деревянных меча.
— Идем на арену, — сказал он. — Посмотрим, на что ты годен.
Тренировочная арена располагалась в пределах крепости, вдали от жилых построек. В столь ранний час она пустовала, если не считать оголенного по пояс черного рыцаря, упражнявшегося с мечом. Он обменялся с Трокусом приветственными кивками, когда тот проследовал мимо. Стасика кивка не удостоили.
Арена представляла собой круг голой утоптанной земли метров пятнадцати диаметром, огороженный деревянным забором. Воины устраивали там тренировочные бои, а так же дрались взаправду, когда их одолевала скука после продолжительного отсутствия боевых операций.
Трокус, даром что ветеран, легко перескочил через ограду арены. Стасику на это понадобилось куда больше времени, и он лишь чудом не упал, когда его левая нога предательски зацепилась за одну из перекладин.
Бывший черный рыцарь повернулся к нему лицом и бросил на землю один из двух деревянных мечей, что он принес с собой. Стасик, наклонившись, подобрал его. Даже будучи деревянным, меч показался ему излишне тяжелым.
— Прежде чем мы приступим, — произнес Трокус, — мне хотелось бы узнать о твоем боевом опыте. Чем можешь похвастаться?
— Простите? — уточнил Стасик, который не совсем понял суть прозвучавшего вопроса.
— Что умеешь? Чем владеешь? Какое оружие предпочитаешь? В скольких стычках участвовал? — перечислил Трокус список интересующих его тем.
О, Стасик мог бы ему порассказать о своем богатейшем боевом опыте. Чем и где он только ни дрался. Да как дрался! Пиксели лились рекой, горы высокополигональных трупов громоздились под его ногами. В каждой таверне барды пели ему хвалу. Правда, все время одну и ту же — разработчики поленились разнообразить репертуар исполнителей.
— Я, в общем-то, новичок в этом деле, — смущенно признался Стасик.
— Ну, хотя бы раз в жизни ты сражался? — с гаснущей надеждой спросил Трокус. — Ты ведь уже взрослый. Сколько тебе? Двенадцать?
— Шестнадцать, — поправил его Стасик.
— Шестнадцать? А выглядишь максимум на десять. Я в твои годы уже собрал коллекцию вражеских голов и имел восьмерых трофейных коней. Не мог же ты дожить до таких лет и ни разу никого не убить.