Нейтрально-враждебный (СИ)

Все признаки совпали — перед ним была эталонная ведьма.
— Кого это ты ко мне привел? — проскрипела старуха, обращаясь к стражнику, который, едва проникнув в помещение, тут же уселся на небольшую скамеечку у стены, вытащил из-за уха тонкую щепку и принялся ковыряться ею в своих желтых зубах.
— На проверку, — буркнул стражник, не прерывая своего занятия.
— Понятно, — протянула старуха, и перевела взгляд на Стасика. Тот невольно вздрогнул. Ему почудилось, что ведьма прикидывает его вкусовые качества.
— Ну, проверка, так проверка, — сказала старуха, встав из-за стола и проковыляв к постаменту с черным черепом на нем. — Давненько ничего хорошего не попадалось. Может, хоть ты, дитя, окажешься на что-то годным. У нас большой спрос на черных рыцарей.
— Я бы хотел стать магом, — робко признался Стасик.
— Похвальное желание, — одобрила ведьма. — Я тоже считаю, что хороший маг стоит дюжины черных рыцарей. Ну, подходи сюда. Давай-ка проверим, кто ты и на что годишься.
Стасик в великом волнении подступил к постаменту с черепом.
— Давай, — предложила ему старуха.
— Что давать? — растерялся Стасик.
Бабка мерзко захихикала.
— Ты что, вчера родился? Суй руку в рот башке, и жди, пока не позволю вытащить.
Стасик опустил взгляд на черный череп, и увидел, что рот его действительно приоткрыт настолько, чтобы внутрь можно было поместить человеческую кисть. Но делать этого почему-то не хотелось. Стасика не оставляло подозрение, что стоит ему сунуть руку в рот черепу, как тот тут же сомкнет челюсти.
— Не бойся ты, дурень! — начала сердиться старуха. — Он не кусается. Ты что, никогда в проверках не участвовал?
— Участвовал, — ответил Стасик. — Только там был куб….
— Куб, череп…. Какая разница? Это всего лишь внешний вид. А суть одна. А теперь живо суй руку в рот, иначе я сама тебя покусаю. У меня через полчаса смена заканчивается, я ради тебя ее продлевать не собираюсь.
Ничуть не доверяя старухе, Стасик все же подчинился, и осторожно поместил свою кисть в рот каменной голове. Невольно зажмурился, ожидая чего угодно, но ничего страшного не произошло.
— Теперь жди, — приказала ведьма. — Сейчас выясним твой потенциал.
Стасик и без всяких проверок прекрасно знал, что потенциал его чрезвычайно велик. Всю свою жизнь, с момента знакомства с жанром фэнтези, он ощущал себя великим волшебником. Даже внешность располагала к магическому пути, ибо силушкой Стасик не вышел. И так уж было угодно судьбе, что стать ему предстояло именно черным магом. Могущественным заклинателем, повелевающим темными чарами. Как только завершится процедура распределения, и ведьма, крестясь от страха, объявит Стасика величайшим злым колдуном всех времен, он тут же потребует себе боевую мантию — снаружи черную, как ночь, а с изнанки красную, будто кровь. И еще ему потребуется посох. Не абы какой посох, а самый мощный, какой только смогут отыскать. Наверняка где-то в запасниках империи хранится древняя и немыслимо могущественная реликвия — чародейский посох столь грозный и непостижимый, что никто доселе не рисковал прикоснуться к нему. Он-то Стасику и подойдет. Попутно можно будет быстренько проштудировать фолианты с заклинаниями. Всякую ерунду для первоклашек, вроде шара тьмы и черной молнии Стасик решил пропустить — оно ему надо, это детское баловство? Его изучать, только время тратить. Он сразу начнет с заклинаний среднего, а лучше так высокого уровня. Если проклятие, то такое, коим можно сразу накрыть огромную площадь. И не какое-то пустяковое проклятие, вызывающее у жертв бессонницу, потерю аппетита и диарею. Его проклятия будут сродни казням египетским. Люди, попавшие под воздействие его черных чар, покроются гнойными язвами, утратят волю к жизни, лишатся остатков сил и в недельный срок сойдут в могилу. О его могуществе и жестокости будут слагать легенды. Жители Ангдэзии станут трусливым шепотом произносить его грозное имя. Сам император Дакрос пригласит его в столицу, усадит с собой за стол и наречет лучшим другом.
Тут Стасик, как с ним частенько бывало, подпустил в свои фантазии романтическую струю, и представил, что у императора Дакроса Безжалостного, о котором он ровным счетом ничего не знал, обязательно есть дочь. Естественно, принцесса окажется сказочной красавицей — на что-то меньшее Стасик был не согласен. И едва слава о Стасике Мрачном дойдет до ее ушей, как принцесса тотчас же влюбится в него. Да и папа едва ли будет против брака любимой дочурки и величайшего черного мага в мире. Еще и уговаривать станет, потому что тут ведь еще неизвестно, кто круче — император или величайший черный маг.
 
Дело уверенно шло к свадьбе, когда замечтавшийся Стасик услышал скрипучий голос старухи:
— Все, достаточно.
Он извлек кисть из пасти черепа, и с облегчением убедился в том, что все пальцы по-прежнему остаются на месте.
Ведьма, склонившись над черепом, вполголоса пробормотала:
— Так…. Ага…. Понятно….
— Что там? — осторожно спросил Стасик, переживая о том, что его магический потенциал окажется не безграничным, а всего лишь огромным.
— Все нормально, — заверила его старуха. — Проверка прошла успешно.
— И?
Бабка спохватилась.
— А, тебе интересно знать, на что ты годишься, — сообразила она. — Это не секрет. Обычно череп выдает неоднозначный результат. Столько-то процентов того, столько-то сего. Вот и думай-гадай, куда человека послать — в черные рыцари, в некроманты, или в иное, хе-хе, местечко. Но с тобой, голубь сизый, все предельно ясно.
— И кто же я? — теряя терпение, спросил Стасик.
Он прекрасно знал ответ. Просто хотелось услышать о своей исключительности и уникальности из чужих уст.
И он услышал.
— Тут написано — свинопас, — широко улыбаясь, ответила ведьма.
Комната закружилась перед глазами Стасика, и он почувствовал, что его тело падает вниз. Когда оно соприкоснулось с холодным каменным полом, в нем уже не было сознания — Стасик потерял его в полете.
Впрочем, недолго он провалялся в обмороке. Его быстро привели в чувства. Сделала это старая ведьма, сунув ему под нос склянку с какой-то мутной жидкостью. Аромат, источаемый ею, смог бы, пожалуй, поднять и покойника. Стасик тут же очнулся, закашлялся и замахал руками, пытаясь отстранить от себя источник невыносимого зловония.
— Что с тобой, мальчик? — удивленно спросила ведьма, тряся клиента за плечо. — Ты не больной? Сходи к целителям, тебя осмотрят.
— А проверка уже была? — спросил Стасик, которому очень бы хотелось, чтобы все это ему только померещилось. На самом деле, все пребывание в правильном мире казалось ему страшным сном.
— Только что состоялась, — обрадовала его старуха. — Пляши, малец! Ты теперь свинопас.
Стасик с криком повалился на пол и забился в рыданиях. Это был конец! Конец всему! Теперь все, что ему остается, это придумать для себя наименее болезненный способ суицида. Он не видел ни одной уважительной причины жить дальше.
— Да что с тобой? — удивилась старуха.
Стражник, который привел его, поднялся со скамьи и с беспокойством наблюдал за истерикой Стасика.
— Припадочный он, что ли? — проворчала ведьма. — Сто раз ведь говорила, чтобы всех новичков по прибытию в замок осматривали целители. Этак недолго и чуму занести.
— Эй, — произнесла она требовательно, ткнув рыдающего Стасика своим скрюченным пальцем, — у тебя ведь нет бубонной чумы? А оспы?
— За что? — закричал Стасик, елозя по полу и разбрызгивая вокруг себя фонтаны слез.
— Да что с ним такое? — проворчал стражник. — Нормально же все было. Он, часом, не проклят?
— Вот потому и нужен обязательный медицинский осмотр, — проскрипела ведьма. — Мало ли что они на себе притащить могут.
Продолжая биться в рыданиях, Стасик мысленно согласился с предположением стражника. Похоже, на нем действительно лежало какое-то ужасное проклятие. А чем еще можно было объяснить тот факт, что, попав в правильный мир, он только и делает, что непрерывно страдает? Ни тебе великой силы, ни магической мощи, ни гарема поклонниц. Одни обломы и унижения.