Нейтрально-враждебный (СИ)

Вместе с тележкой, высокая честь катить которую выпала Стасику, они направились не в сторону города, а к небольшому озерцу в его окрестностях. Озерцо это считалось безопасной территорией, сюда часто наведывались жители Форинга и близлежащих ферм с целью поудить рыбу. Водоем был невелик, по берегам он густо зарос камышом и деревьями. На первый взгляд могло показаться, что местечко это небезопасное, но, в действительности, с посещающими его людьми никогда не случалось ничего плохого. Сюда не забредали ни хищные звери, ни злодеи из враждебной империи.
До озера они добрались примерно за час. Никто не заметил их, поскольку в выходной день все обитатели ферм, разбросанных вокруг Форинга, мирно спали. Они спустились по пологому склону, и очутились напротив стены деревьев, окружающей озеро. Тропа, по которой они шли до этого, сворачивала влево и вела к участку чистого от зарослей берега. Там, на песке, лежали небольшие лодчонки здешних рыбаков. Но Васек уверенно свернул вправо, и Стасику ничего иного не оставалось, как последовать за ним.
Как только они сошли с тропы, катить тележку стало заметно труднее. Никакой дорожки тут проторено не было, и, судя по всему, люди редко посещали это место. Но Васек решительно двигался вперед, и Стасик не задавал ему лишних вопросов. Он полностью сконцентрировался на том, чтобы тележка не опрокинулась, и ее содержимое не высыпалось на землю.
Вскоре стало еще веселее — Васек нырнул в густые заросли. Стасик, чуть не плача, последовал за ним. Упругие ветви деревьев тут же начали нещадно хлестать его по лицу, стебли кустарника, усеянные острыми шипами, хватали за одежду. В какой-то момент Стасик не выдержал этой пытки, и спросил:
— Далеко еще?
— Почти пришли, — ответил ему Васек. — Об этом месте никто не знает, поэтому все здесь так сильно заросло. Потерпи немного.
Легко ему было говорить, сам-то он шел порожняком. А вот Стасик намучился с тележкой, которая то упиралась колесом в замаскированную травой корягу, то проваливалась в ямку и упорно отказывалась катиться дальше. Они еще не добрались до входа в подземелье, а Стасику уже расхотелось и сокровища искать, и листовки расклеивать.
Когда ему начало казаться, что этой пытке не будет конца, Васек вдруг остановился и сказал:
— Это здесь. Мы на месте.
Стасик огляделся по сторонам. Они забрались в густые заросли, где едва ли стоило рассчитывать найти вход в какое-то подземелье. Да и до Форинга отсюда было довольно далеко.
— Тот старик, что продал мне карту, сообщил и об этом месте, — поведал Васек, разгребая наваленные кучей сухие ветви. — Он сказал, что этот ход прорыли в старину. Через него можно было выбраться из осажденного города.
— И о нем сейчас никто не знает? — удивился Стасик.
— Вряд ли. Если бы знали, давно бы его завалили. Представь, что будет, если о нем проведают силы зла!
Стасик умолчал о том, что силам зла ни к чему лазать по каким-то старинным тоннелям. Они действуют проще и изящнее: вербуют сторонников и поручают им грязные дела. Вот как ему, к примеру.
Но сам Стасик не считал себя предателем. Это его предали. Предали, когда отказали ему в возможности стать героем, и запихнули на свиноферму. Силы добра первые повернулись к нему задом. Он же всего лишь отвечает им взаимностью.
Растащив в стороны последние ветви, Васек, присев на колени, разгреб руками толстый слой сухой листвы. Под ним показалось что-то бурое. Стасик, присмотревшись, понял, что это покрытая ржавчиной металлическая пластина. Люк. Люк в земле.
— Помоги-ка, он тяжелый, — попросил Васек.
Вдвоем они ухватились руками за железное кольцо, потянули его на себя, и, с немалым трудом, подняли крышку, а затем откинули ее на землю. За ней открылся черный квадрат входа. Вглубь земли вела довольно узкая нора.
Заглянув в нее, Стасик испытал сильнейшее желание немедленно отказаться от участия в этой сомнительной затее. Страшно было подумать о том, как давно прорыли этот ход. Он ведь может обвалиться в любой момент, и похоронить заживо не обремененных умом кладоискателей.
 
— Слушай, может не надо? — с надеждой спросил Стасик. — Это ведь опасно.
— Да ты не бойся, — подбодрил его Васек. — Подземный ход в порядке. Строили на века.
— Ну, так века и прошли, — напомнил Стасик.
— Говорю тебе — бояться нечего. Я там уже ходил.
И вновь слабохарактерность Стасика сыграла против него. Ему бы сказать твердо и решительно — нет. Сказать, и стоять на своем. Не потащит же Васек его с собой силой. Но, вместо этого, Стасик привычно подчинился чужой воле.
Они разобрали инструмент и зажгли фонари. Васек первым опустился на четвереньки, и стал протискиваться в нору.
— Ты не бойся, тут дальше будет просторнее, — пообещал он, оглянувшись. — Лаз узкий только здесь, на входе.
Стасик еще никуда не залез, а уже ощутил набирающую обороты клаустрофобию. Он нащупал заткнутый за пояс тубус, затем взял в руку фонарь, встал на полный привод и вполз в нору следом за коллегой.
  
Глава 11
 
Васек не соврал. Нора, узкая и темная, с сыплющимся за шиворот грунтом и бьющими по лицу корнями, проросшими сквозь земляную толщу, продлилась недолго. Миновав ее, они оказались в рукотворной пещере, созданной столетия назад, но все еще сохранившейся каким-то чудом и поныне.
Стасик поднялся на ноги, выпрямился во весь рост, поднял над головой фонарь и осмотрелся. Он очутился в узком, но довольно при этом высоком подземном коридоре. Над головой он разглядел сводчатый потолок, сформированный из тех же глиняных кирпичей, которыми были выложены стены. Сквозь щели в кладке сверху вниз проросли многочисленные корни, которые свисали по всему коридору белыми, от покрывающей их пыли и паутины, щупальцами.
Тут только Стасик сообразил, что в подземельях, помимо ценных сокровищ и лихих приключений, можно встреть и их всегдашних обитателей — всевозможных насекомых и грызунов. Надо ли говорить, что и тех, и других, он не переваривал патологически и слегка побаивался. Побаивался даже на поверхности. А уж в замкнутом пространстве древнего подземелья, где в панику могла успешно повергнуть даже собственная тень, и крошечная мышка легко покажется огромным плотоядным монстром.
В этот момент рядом со Стасиком появился Васек. Свой фонарь он тоже поднял высоко над головой.
— Видишь — сказал он. — Я же тебе говорил, что тут хорошо.
Ну, чего-то особенно хорошего Стасик в этом тоннеле не наблюдал. Наверное, коллега имел в виду то, что коридор достаточно высокий, чтобы идти по нему в полный рост. Что ж, это действительно было лучше, чем проделывать весь путь на четвереньках. Тем более что до города отсюда было далековато.
— Ну, идем? — предложил Васек.
— Я даже не знаю… — замялся Стасик.
— Да ладно тебе. Мы уже внутри. Поздно отступать.
— Ничего не поздно. Вон же выход.
— А как же сокровища первого паладина?
— Да мне уже расхотелось их искать. И не хотелось никогда, если честно.
Но Васек не принял во внимание этот детский лепет.
— Вперед! — скомандовал он. — Золото ждет нас!
Шли они медленно, с понятной осторожностью прощупывая пол под ногами, и внимательно изучая потолок. Кое-где кирпичи свода заметно просели и могли обрушиться в любой момент. При этом Стасик затруднялся сказать, возможность чего пугает его больше — мгновенной гибели под завалом, или того, что рухнувший свод может отрезать им путь наружу. Все-таки быстрая смерть выглядела предпочтительнее, чем медленное угасание от голода и жажды в темных и сырых катакомбах. Но на самом деле Стасик не хотел ни того, ни другого. Он бы предпочел выбрать жизнь, желательно долгую и счастливую.
Паутин в иных местах было столько, что приходилось прорубаться сквозь них лопатой. Однако сами пауки на глаза пока не попадались. То ли они давно вымерли или откочевали в другое место, то ли затаились и выбирали удачный момент для атаки. Стасик содрогался от ужаса и отвращения, когда представлял себе, что на его макушку шлепнется огромный паук и начнет шевелить его волосы своими мерзкими мохнатыми ножками.