Пустота внутри кота (СИ)

Гравитаторы отключились из-за отсутствия энергии, ни одна лампочка не горит, мы шлёпаем магнитными ботинками по условному полу, но с тем же успехом могли бы и по потолку. Внутри рудоразведчик невелик, жилого пространства немного. Каюты открыты, парят в пустоте какие-то брошенные тряпки…
— Надо же, — сказал я удивлённо, — а это не просто так «Омфала».
— В смысле? — нервно переспросила Катя.
Она бодрится, но мёртвый корабль не может не давить на нервы.
— Смотри, — я повернулся так, чтобы нашлемный фонарь выхватил дрейфующий в безвоздушном объёме каюты предмет. — Это…
— Лифчик, ага. Пап, я знаю, что такое лифчик. Я девочка.
— В предыдущей каюте я заметил платье. Похоже, тут был женский экипаж.
— Да и розовый комбинезон намекает, — осмотрелась дочь. — Не самый обычный цвет для шахтёров. И чего их понесло в такую даль?
— Думаю, кто-то просто зафрахтовал рудоразведчик. Пояс тут бедный, работы было мало, большинство свалили в другие системы. А те, кто остался, еле-еле перебивались. Хватались за любой фрахт. Зафрахтовали с экипажем, потому что работать со специальным оборудованием надо уметь, но в итоге что-то пошло не так.
— В каютах пусто, куда они все делись?
Пропавший экипаж нашёлся в кают-компании.
— Не заходи туда, Кать, — попросил я.
— Пап, я видела «Форсети».
— Не спала потом три месяца, и до сих пор видишь кошмары. Оно тебе надо?
— Так страшно?
— Так гадко. Женский экипаж зря взял таких пассажиров.
— Их что?..
— Да. И убили потом. Не стоит тебе на это смотреть. Возвращайся к шлюзу, я вытащу из бортового компа блоки памяти и приду.
* * *
— Скорее всего, их с самого начала планировали убить, — рассказывал я Коту по возвращении. — Эти четверо женщин были нужны только для работы с геосканером, отпускать людей, узнавших о такой находке, никто не собирался.
— А кто их убил?
— Не знаю. Три мужских трупа, очень крепкие ребята с татуировками, похожи на обтёршихся в космосе планетян. Документы какой-то невнятной охранной конторы — сопровождение грузов, экспедиторские услуги, базируются… базировались на «Форсети». Теперь, конечно, концов не найти.
— Почему они тоже погибли? — спросил Кот.
— Видимо, решили не просто убить обречённых женщин, но и поразвлечься с ними напоследок.
— Какие твари! — с чувством сказала Катя.
— Увлеклись, недосмотрели, и одна из них, сняв блокировки, разгерметизировала судно. Пожилая дама-техмех, видимо, не заинтересовала их как объект… насилия. Судя по следам, она была тяжело ранена, её сочли мёртвой и бросили в коридоре. Шансов выжить она никому не оставила, так что это было своего рода жестом отчаяния. Космический холод постепенно убил внутренние системы, а транспондер, скорее всего, выключили ещё при вылете.
— Они что-то нашли? Внутри этой гипотетической Цереры? — спросил Кот.
— Я притащил датабанки со всеми результатами, они постепенно отогреваются в шлюзе. Но не уверен, что мы сможем их прочитать, там сырой материал со сканера.
— Однако его оказалось достаточно, чтобы убить тех женщин! — сказала мрачно Катя.
— Для этого хватило бы и самого факта существования Цереры-два. Такие тайны убивают. Те, кто был на борту «Омфалы», просто исполнители. Если бы они могли разобраться в логах геосканера, то умели бы им пользоваться, и им не понадобился бы экипаж. Всё это вообще выглядит какой-то наскоро спланированной импровизацией, если бы информация о Церере дошла до серьёзных игроков, то туда бы не арендный рудоразведчик полетел, а целый флот планетянских корпов.
 
— Может быть, дошло бы и до флота, — сказал Кот, — но то, что случилось тогда на «Форсети», оборвало след. Систему закрыли.
— Подозрительно вовремя, не находите? Не то чтобы я склонен к конспирологии, но не слишком ли много всего для случайного совпадения? В системе находят вожделенную «Цереру-два», которая может, в перспективе, разорвать зависимость космиков от Солнечной. И тут же в этой же системе происходит чудовищная трагедия, из-за которой систему закрывают.
— Пап, — сказала задумчиво Катя, — нас тоже из-за этого убьют?
— Я пока ещё надеюсь, что про нас никто не знает, а «Омфалу» пригнал кто-то наткнувшийся на «Цереру-два» независимо. Прости за вопрос, но не могу его не задать… Ты случайно никому не похвасталась?
— Пап! Я что, идиотка?
— Прости. Я просто спросил.
— Разумеется, нет! Мы же с тобой всё обсудили тогда! Я поняла, что это очень опасная информация, и поклялась хвостом Кота. Это священная клятва, а я не дурочка.
— Извини. Больше не буду.
* * *
Из данных, добытых на «Омфале», мы с Котом смогли понять только, что структура карликовой планеты неоднородна и внутри действительно что-то есть. Пустоты, структуры… Для остального надо уметь работать с массивами цифр в непонятном формате. Анализа и выводов на носителях не оказалось.
Погибший экипаж рудоразведчика и его убийц я похоронил в космосе — засунул тела в мешки, скрепил их, прицепил одноразовый маневровый ускоритель и отправил приблизительно в сторону Солнца. К тому моменту уже созрел план, как нам не стать следующими жертвами «Цереры-два».
— Мы одновременно поймём, кто за этим стоит, собьём их с толку, заработаем и станем публичными персонами, которых не так просто убрать, — объяснял я Кате. — Но для этого нам с тобой придётся напрячься и дёрнуть на траверс рекордный вес.
— Ты хочешь утащить «Омфалу»? — догадалась дочь.
— Мы «найдём» её в другой системе и выставим на продажу как свободный приз.
— А разве так можно?
— Нельзя, поэтому поднимется громкий скандал. Мы сделаем вид, что нашли корабль пустым, ничего не поняли и продаём «как есть», со всеми данными на борту. Кто первый за ними прибежит, тот и есть главный интересант. Для этого и нужна «свободная продажа», потому что по правилам его надо просто вернуть владельцам, судовой компании, которая базировалась тогда на «Форсети», а теперь неизвестно где. Но мы упрёмся рогом, скажем, что права на системный корабль недействительны вне системы и объявим публичный аукцион. Сам по себе рудоразведчик, уже находящийся в неосвоенной системе, — неплохой лот: не надо платить за транспортировку буксиром, так что желающие найдутся. Но настоящую цену даст тот, кому нужны данные из памяти геосканера.
— И что, мы действительно отдадим им данные?
— Нет, конечно.
— Но тогда они поймут, что данные у нас!
— Чтобы этого не случилось, их надо заменить. Так, чтобы любой расшифровавший остался в уверенности, что «Омфала» просветила обычный каменный планетоид, просто необычно большой. Те, кто послал рудоразведчик, убедятся, что ошиблись, и никакая это не «Церера-два», просто залётная каменюка! И будут долго гадать, кто, зачем и как утащил корабль в другую систему. А мы на все вопросы будем делать честные глаза и отвечать: «Вот, нашли. Ничего не знаем, хотим денег». Поверят нам или нет — но доказать ничего не смогут, потому что ни один «соло» не перетащит такое корыто траверсом, а буксира у нас нет.
— Ни один, кроме нас… — задумчиво сказала Катя. — Но как мы подменим данные, которые даже расшифровать не можем? Там наверняка куча технических нюансов, ошибки в которых насторожат специалиста.
— Сначала у меня была мысль оживить «Омфалу», — признался я. — Отогнать её к какому-нибудь астероиду побольше, просканировать его и затереть старые данные новыми.
— Но, пап…
— Дай договорить. Подумав, я понял, что это слишком сложно, мы не потянем. И тогда пришло в голову другое решение — скормить массив данных мощному ИИ. Он сможет подменить данные выборочно, не тронув все технические параметры аппаратуры, чтобы выглядело совершенно естественно. Что скажешь, Кот?