Наложница Ночного замка (СИ)
— Да… — я киваю, — можно мне чего-нибудь расслабляющего?
— Я приготовлю вам отвар из трав, — кивает она, а я мотаю головой.
— А еще… более расслабляющее?
Повариха приподнимает брови.
— Госпожа… там успокаивающий сбор. Листья дикой черницы, ягоды…
— Берта… — я перебиваю ее, и в этот момент лис поднимается, превращаясь в человека, и уверенно идет к нам. Ой. Вот больше всего он мне нравится в образе милой лисички, а не в этом.
— Госпожа, — его странная мурлыкающая хрипотца в голосе вибрирует у меня внутри. Лис смотрит на меня своими загадочными глазами, — кого вам нужно успокоить, расскажите мне?
Ну и фразочка. У меня вырывается тихое «гхм». Такое чувство, что мы сейчас кардинально по-разному понимаем слово «успокоить».
— Мне себя нужно успокоить и настроить на верный лад перед встречей с одним из лордов, — произношу я, — и служанку. Она сегодня понервничала.
Лис плавно приподнимает уголок красивых тонких губ в улыбке. Демоны! Я нервно хватаюсь за подол юбки. Что с ним не так? Мы же не заговор плетем, чего он так странно улыбается?
— Берта сейчас нальет служанке настойку, — произносит он, убирая с лица улыбку. Повариха важно кивает и покидает наше общество, откланявшись.
— А мне? — осторожно интересуюсь я, и по-прежнему мну подол в руке. Оборотень опускает взгляд вниз, поймав этот жест. На секунду его глаза задумчиво темнеют.
— Вам я сейчас принесу кое-что особое.
— А можно мне просто настойку?
— Конечно, госпожа. Я принесу вам просто особую настойку, — лис, стрельнув в меня хитрым взглядом, разворачивается и уходит к деревянным стеллажам в глубине кухни. Оставив меня недоуменно открывать-закрывать рот. Не пойму, он что, издевается? Или тут так принято? Сейчас спрошу у него, а он ответит спокойно «чем я вас прогневал, госпожа? Все наложницы предпочитали пить именно особую-просто-настойку».
Да ну его.
Лис подходит к стеллажам и останавливается. Поднимает руку, и когтистый палец скользит по воздуху, словно оборотень ищет что-то конкретное. Он замирает возле верхних полок, и лис достает небольшую глиняную бутылку с запечатанным горлышком.
Оборотень возвращается ко мне и смотрит прямо в глаза. Не могу избавиться от ощущения, что этот взгляд будто проникает сквозь кожу.
— Возьмите. Госпожа, — добавляет он обращение.
Я протягиваю руку и забираю бутылку, коснувшись его пальцев и на секунду почувствовав, будто прикасаюсь к меховым лапкам. Замираю и мгновение пялюсь на его руки. У меня появляется настойчивое желание потрогать их еще раз. Могу поклясться, что ощутила жестковатую лисью шерсть. Чертовщина.
— Госпожа?
— Я ведь не выпью все, — натягиваю я на лицо улыбку, по-прежнему рассматривая оборотня и стараясь понять, что с ним не так, — может, нальете немного и я пойду?
— Это подарок, госпожа. Вы можете хранить его в своих покоях.
Я удивленно смотрю на лиса. Он улыбается.
— От кого подарок?
— От моего… — он задумывается, будто подбирая нужное слово, — хозяина.
— О, — я приподнимаю брови, — от кого-то из лордов? Малка?
— Почему вы подумали о нем? — склоняет голову лис, и в глазах мелькают веселые искорки.
— Ты же лис, — я улыбаюсь, — живёшь на природе. А фавны повелевают природой.
— Не совсем так, госпожа. Если бы это был Малкавиор, то к вам бы пришло дерево с бутылкой в ветвях.
Я прыскаю, представив эту картину. Лис снова улыбается, но в этот раз мне кажется, что не вежливо, а просто потому что это действительно забавно.
— Тогда это лорд, которого я еще не видела?
— Угадали.
— Подарки — это хорошо. Но когда я с ним познакомлюсь?
— Вы хотите его увидеть? — интересуется лис, и я киваю, — значит, скоро познакомитесь, госпожа.
— Надеюсь на это, — хмыкаю я, — ладно... я должна идти. Служанки, наверное, потеряли уже меня. Спасибо… как вас зовут?
Лис приподнимает брови, будто я спросила что-то необычное.
— У меня нет имени, госпожа. Но вы можете мне его придумать. Я же лис, — он внезапно улыбается так широко и саркастично, что я вообще теряюсь. Как это — нет имени? Может он и оборотень, но проживает-то часть жизни человеком? А у людей всегда должно быть имя, или, хотя бы, прозвище.
Ладно, я уже поняла, что этот рыжий — очень странный. Нет имени — ну и ладно.
Ко мне подбегает Берта, передавая кружку с ароматной настойкой и кланяется. Я благодарю ее, и киваю лису.
— Я пошла. Спасибо вам всем.
— Не забудьте придумать блюда, госпожа, — напоследок произносит лис. Развернувшись, он превращается в животное, и уже на четырех лапках доходит до своей лежанки. Хм. Здорово ему, наверное, в любой форме. У печи-то животным спать тепло и уютно.
Я покидаю кухню, прижимая к себе бутылку и стараясь не расплескать кружку. Пора успокоить Саю, и, наверное, отпустить ее отдыхать. Сама подготовлюсь к встрече с Кристианом.
Часть 16
Когда я возвращаюсь обратно к своим покоям, то у меня появляется огромное желание налить настойки и служанкам, караулящим двери. Уж больно напряженные у них в этот момент лица. Вот если они думают, что я там Сае что-то сделала — неужели никого из лордов не позвали? Безобразие.
— Девочки, — я останавливаюсь возле них, вытянувшихся в струнку, — с Саей все в порядке. Она сейчас выйдет.
И, решив, что не стоит больше объясняться, открываю дверь и захожу в покои, в последний миг отметив, как с их лиц спадает напряжение, а позы становятся более расслабленными.
Сая, виновато потупившись, сидит на стуле, положив тонкие ладошки на коленки.
Боже! Я осматриваю комнату. Пол блестит, еще влажный. Постель заправлена. Книжки в стеллаже стоят корешок к корешку. Статуэтки на столике возле зеркала — как солдаты выстроены по росту. В окна можно врезаться, не заметив, потому что они настолько прозрачные, что… Небо, не удивлюсь, если Сая их так терла, что стекла на них стали тоньше.
— Сая? — я открываю рот, — ты что тут, убирала? Я же сказала отдыхать…
— Простите, госпожа, — тихо отвечает девушка, — я не совсем поняла — могу ли я просто ждать вас или вы захотели, чтобы я убралась.
Я ставлю бутылку на столик и подхожу к кровати, потрогав балдахин. Еще влажный. И посветлел заметно.
— Ты его постирала, что ли?
— Выбила и протерла…
Ох, Небо.
Я поворачиваюсь к Сае и протягиваю ей кружку.
— Выпей, пожалуйста, — она поднимает на меня глаза, еще опухшие после слез, и покорно забирает настойку, — это расслабляющее. После этого иди и отдыхай. Сая, я скажу тебе сразу одну вещь: я — не предыдущие наложницы, и делать тебе плохо не собираюсь. Кристиан рассказал мне, что случилось. Я бы так с тобой не поступила.
Она поднимает кружку ко рту и делает глоток, чуть поморщившись.
— Госпожа, я знаю, что вы милосердны. Просто я испугалась немного. Простите.
Лукавит. По интонациям слышу. Ладно, дальше сама поймет, что я точно не собираюсь причинять кому-то зло.Тем более худенькой девушке с невероятными синими глазами, которая, несмотря на то, что случилось, все равно верно служит замку и… мне, незнакомой для нее госпоже. Я понимаю Кристиана. Понимаю, почему он сделал исключение и предложил ей стать наложницей когда-то. Почему-то я уверена, что она смогла бы снять проклятие. Она бы растопила сердца лордов своей добротой, трудолюбием и хрупкой красотой, но…
Чтоб ее возлюбленному, который ее бросил из-за шрама икалось! Хуже всего, что Сая сама считает себя теперь некрасивой. А я, например, и шрам-то не замечаю уже. Может, есть какая-то магия, или мази, которые его уберут? Я хочу помочь ей. Надо спросить у лордов.
— Госпожа, разговор с Кристианом ведь хорошо прошел? — вырывает меня из водоворота мыслей голос девушки, и я встряхиваю головой, прогоняя их, — вы ведь его встретили?