Замок теней

Детскую обтянули голубым вощеным ситцем, обставили мебелью, и юный лорд Александр де Бомон весело сучил ножками под присмотром кормилицы и няньки. Илена через неделю после родов перетянула грудь, чтобы сохранить красивую форму. Еще через три дня, как только молоко перегорело, она встала и занялась танцами. Молодая виконтесса была свято уверена, что ей необходимо вернуть девичью фигуру до появления на публике. Кати не возражала, и две леди лихо вальсировали в пустом бальном зале, приглашая на роль кавалеров подчиненных лорда Бомона, доставляющих ему бумаги.
Когда в небольшом саду возле дома зацвели яблони, в столицу приехали лорд и леди Абермаль. Леди Илена радостно встретилась с ними и сочла, что теперь можно официально отпраздновать рождение сына.
Четыре дня в особняке шла интенсивная подготовка к событию. Все от паркета до драгоценных люстр венецианского стекла мыли, чистили, украшали. На кухне среди льда и пламени колдовал повар, в саду возились садовники, и где-то среди этой суеты леди Катарина успела отдать камеристке распоряжение собрать сундук и чемоданы. За год, проведенный в доме виконта, ее гардероб пополнился совсем немного, зато прибавилось книг, красок и ниток для вышивки. Зачем оставлять все это здесь? В деревне эти милые вещички станут ей утешением и напоминанием о времени, проведенном в столице.
* * *
В назначенный день, ровно за три часа до начала торжества дамы затворились в своих комнатах, чтобы подготовиться к достойной встрече гостей. Виконтессу ожидало роскошное синее платье, отделанное золотой вышивкой и тончайшими блондами. Высокая прическа из золотых волос, переплетенных синими лентами, маленький сапфировый ток, кокетливо сдвинутый набок, новенькое ожерелье на шее – все сливалось в неповторимый облик светской дамы. Крупный перстень с сапфиром придавал ее образу необходимую изюминку. В обществе считали, что молодая женщина может носить перстни с крупными камнями лишь после рождения сына. После рождении дочери можно было надевать серьги-жирандоли с длинными подвесками из сверкающих бриллиантов.
Катарина тоже принарядилась. Ей, как старой деве и вообще приживалке в доме родственников, ярких нарядов не полагалось. Поэтому ей пошили платье из бледно-розового атласа, закрытого серой вуалевой дымкой. Тонкая вышивка серебряной нитью и бисером была отличной заменой драгоценным кружевам. Вместо украшений леди Кати надела на шею бархотку с жемчужной капелькой и приколола к плечу бутоньерку. Цветы в волосах, которым отдавали предпочтение дебютантки, она сочла для себя слишком вызывающими.
Гости начали съезжаться ровно в назначенный час. Родственники, друзья виконта, подруги Илены по пансиону – все входили в дом радостными, предвкушающими. Накрытые столы, музыка, танцы и разговоры воодушевляли молодежь, жаждущую развлечений. Матрон постарше ждали беседы за рюмочкой ликера, мужчины спешили к бильярду и карточным столам. В общем, развлечений хватало на любой возраст и вкус.
Кати не хотела грустить, поэтому не пошла встречать гостей – занималась столами, музыкантами, проверяла карточки и подачу блюд. Она пряталась за своими делами от неприятных мелких уточнений: «а, это сестра виконтессы, ведет хозяйство», «леди Абермаль, старая дева, помогает сестре по дому» и прочих слов, царапающих сердце. А еще Катарина… прощалась с домом. Разглаживала незаметные складки на салфетках, поправляла портьеры, в последний раз любовалась резьбой балкончика для музыкантов в бальном зале. Впитывала ту красоту и роскошь, которые в скором времени станут ей недоступны.
Когда зазвучала музыка, Кати бросила последний взгляд на накрытые столы и незаметно появилась в бальном зале. Виконт и виконтесса уже покинули свой пост на лестнице и теперь кружились в первом танце, давая гостям возможность полюбоваться собой. Леди Абермаль тоже любовалась.
Когда в круг потянулись другие пары, к ней подошел седой, но еще бодрый старичок и вежливо, с улыбками пригласил на кадриль. Катарина с радостью согласилась. Барон Штейзен был любителем танцев, а его супруга – крупная дама в зеленом шелке – предпочитала проводить время среди болтающих матрон. Они весело прыгали, поворачивались, дрыгали ногами и раскланивались. Кати раскраснелась и, забыв про скромность, веселилась от души. Пунш, танец с лихим, но бедным гусаром, короткая беседа с матушкой и ее подругами – Катарина наслаждалась вечером не меньше, чем Илена.
 
Когда гости начали разъезжаться, она оставалась в зале, продолжая котильон. «Пусть плащи и накидки найдут без тебя, детка», – сказала ей матушка, понимая настроение старшей дочери лучше многих.
Праздник закончился. Поднимаясь в спальню, леди Катарина нашла еще один плюс в своем отъезде – теперь ей не придется следить за уборкой рано утром. Даже утренний бульон и чай теперь не ее забота! Весело покрутившись вокруг себя, Кати вошла в спальню, разделась, обтерла утомленное тело заранее приготовленными полотенцами и легла спать.
Утром она спокойно вызвала камеристку, оделась в дорожное платье и приказала снести чемоданы вниз.
– Подайте завтрак в малой столовой. Обязательно бульон с перцем для виконта и чай с мятой для виконтессы, – все же распорядилась она, проверяя, хорошо ли привязаны бирки.
Ей самой кусок не лез в горло, но она заставила себя налить чай, взять ломтик ветчины и булочку. Когда леди Абермаль уже допивала чай, внизу послышались голоса – приехали родители, чтобы забрать ее.
– Мама, отец! – Катарина с легкой улыбкой встретила их, предложила чай, в общем, вела себя как обычно, и матушка расслабилась.
– Мы хотели бы попрощаться с Иленой, – леди Абермаль-старшая с удовольствием выбрала кусочек сыра, полила его медом и съела, запивая чаем.
– Она, наверное, еще спит, но я сейчас отправлю к ней камеристку! – пообещала Катарина.
Служанка ушла, а через несколько минут прибежала обратно и доложила:
– Миледи, леди Илене плохо!
И мать, и Кати поспешили в спальню к виконтессе и обнаружили ее бледную, почти зеленую, обнимающую ночной горшок.
– Илена, что с тобой, детка? – леди Абермаль подала младшей дочери стакан с водой, потрогала лоб, обняла и покачала головой: – Надо позвать лекаря! Ты вся горишь! Неужели выходила на балкон в открытом платье без шали?
– Что вы, матушка, – выпитая вода запросилась наружу, и леди Бомон говорила с длинными паузами, – вы же сами приучили нас всегда накидывать шаль!
– Тогда что с тобой? Ты не пила, закуски были свежие! Срочно доктора! Мы немного задержимся, подождем его вердикта.
Катарина вздохнула, сняла шляпку и пошла распорядиться насчет уборки, обеда и развлечений для гостей.
Задержаться лорду и леди Абермаль пришлось до обеда – доктора не сразу сумели отыскать, да и потом эскулап прибыл с опозданием, оправдываясь тем, что лечил сразу нескольких молодых людей, опрокинувших экипажи во время гонки. Когда бодренький толстячок все же появился на пороге особняка виконта Бомона, Кати немедля предложила ему перекусить, а на возражение матери тактично сказала:
– Илене уже лучше, она уснула, а доктор явно пропустил завтрак, хотя по времени уже обед. Мы можем подождать, ближайшая почтовая станция всего в трех часах пути. Вы же помните, матушка – когда доктор сыт, пациенту легче!
Леди Виола махнула рукой и присоединилась к трапезе вместе с мужем. Доктор весьма одобрил суп из говяжьих хвостов, жаркое из куропаток, жареный сыр, запеченные овощи с тремя разными соусами и великолепный сливовый пирог на десерт.
– Право, леди Катарина, – сказал он, отодвигая чашку, – это был великолепный обед, и я вам очень за него благодарен! Юнцы, ломающие руки и ноги в гонках, разбивающие головы о мостовые, требуют весьма много моего внимания и сил. А ваше великодушие помогло мне стать бодрым! Прошу вас, узнайте, проснулась ли уже виконтесса!
Илена уже проснулась, так что доктор ушел к ней в спальню и пробыл не менее получаса. Когда же он вышел, то первым делом поздравил лорда и леди Абермаль с тем, что в скором времени их ждет еще один внук или внучка.