Истребление (СИ)

Я закинул на плечо мешок, собираясь с мыслями. Полудохлый мир, ещё недавно казавшийся таким огромным и непроходимым, вдруг сжался. Сжался от страха перед древней пробужденной мною силой. Ксанафия могла легко дотянуться до множества ранее недосягаемых мест. Воссоединение с Первым, которое раньше было скорее теоретической возможностью где-то в далёком будущем, неожиданно стало реальностью.
Телепортации я практически не почувствовал. Лишь на секунду в голове возникла тянущая боль как при телепатическом контакте. Затем мозг ощутил подобие шока, отказываясь верить поступающей от глаз информации. Слишком уж стремительно сменилась окружающая обстановка. Из храма Белой Богини я попал в небольшую комнату, пропахшую сушеными травами и химическими реагентами. Здесь было много непонятных устройств, отчего возникала ассоциация с пунктом приема металлолома.
Из небольшого решётчатого окошка в округлой стене лился тусклый, но такой желанный солнечный свет. Как долго я не видел его в краю пыльных бурь!
Первый стоял в паре метров от меня. Круглолицый, опрятный, довольно прилично одетый в плотную шерсть и кожу. А напротив него я… Словно отражение в кривом и даже местами разбитом зеркале. Лицо испещрено не просто шрамами, а рытвинами и неровностями. Последствия регенерации во время голодания или просто слишком серьезных ранений, когда магия заживляла всё как есть, не восполняя утерянную плоть. На руках раздувшийся вены — последствия тяжёлых нагрузок и курса уколов орденскими стероидами. Кажется, будто я даже стал выше Первого. Возможно тоже последствие уколов или же побочный эффект постоянной магической регенерации. Слыхал когда-то что позвоночный столб за день меняет длину. Мол утром мы выше, а в течение дня диски в спине начинают сжиматься, и тело становится короче. Возможно магия мешала этому естественному процессу, постепенно увеличивая мой рост.
Одежда и броня вся в пыли. На плече не менее пыльный тяжелый мешок.
— Немного похожи, а так и не скажешь, что один человек, — произнес скрипучий голос.
Рядом с Первым стоял пожилой мужчина, сильно потрепанный жизнью. Думаю, ему было лет сорок пять, но неблагоприятные условия состарили его примерно до шестидесяти. На голове практически не осталось волос, зато хватало морщин и следов ожогов. Посреди лба был красным вытатуирован третий глаз в сложном обрамлении чёрных узоров. На левой руке отсутствовали три пальца начиная с мизинца и часть ладони. Плоть там потемнела, напоминая скорее обугленное дерево чем тело человека. Какая-то магическая рана. Полагаю, это и есть наставник Первого.
— По слишком разным дорогам шли мы после расставания, — произнес я почти синхронно с Первым.
— Теперь точно верю, — ответил колдун. — Нет числа чудесам древности. Могучим тайным знанием владели наши предки.
Предки? Хотя Ксанафия происходила из простого народа, но даже так едва ли бы признал родство с вот этим джентльменом, увешанным амулетами и украшениями. Он для неё дикарь. Мусорщик и расхититель могил, подобные которому когда-то чуть не погубили её.
— Невежды из ордена повержены, — продолжал маг. — Радостно. Они получили по заслугам. По вероломной глупости своей. Не верили в могущество древней магии и она уничтожила их. Покарала.
Верили. Хорошо представляли насколько опасной может быть древняя магия, и именно поэтому старались уничтожить всех, кто желает пользоваться ее могуществом. Но не получилось, не фартануло.
Наставник Первого поскреб двумя пальцами левой руки лысину и продолжил вещать.
— Я бы отправился с вами сам, но не могу сейчас бросить башню…
 
Ага. Значит вот эта округлая, дырявая халупа — башня? Понял-принял.
…да и здоровье мое уже совсем не то, что раньше. Кортакс предлагает мне заболеть бессмертием, а потом вылечиться. Не поможет. Даже ваши целебные заклинания не помогают. Мои раны прокляты. Закончилось время странствий. А вы идите… Хотя отпускать вас мне сложно. Миссия важна, но здесь свои заботы. А тут у меня забирают одного из учеников.
В голосе мага звучало явное недовольство. Честно сказать, я был немного удивлён.
— Вы же знаете наш план? Мы сегодня используем заклинание разделения ещё раз, — произнёс я. — И учеников у вас станет двое. Один отправится со мной. Другой останется здесь, поддерживая с нами связь.
— Да-да, — кивнул чародей. — Но Олдан то не может раздвоиться.
Кто?
— Другой ученик моего мастера, — пояснил Первый. — Мы долго это обсуждали и, возможно, он отправится с нами.
— Я ещё до конца не решил! — голосом вредного старика возразил колдун.
— Возможно, это поможет принять решение в нашу пользу, — ответил я, снимая тяжелый мешок с плеча.
Положил ношу на стол, развязал узел. В слабом солнечном свете блеснуло множество украшений, безделушек и магических кристаллов. Но стоило закрыть глаза и всё это засияло даже ярче. Минут сорок я убил на ограбление хранилища зарядов, которое принадлежало плакальщикам. Выбрал носители поменьше, чтобы взять с собой достаточно много. Я захватил эти сокровища с собой не только как взятку колдуну. Здесь останется одна из копий Первого. Ему пригодятся заряды на непредвиденный случай. Ксанафия, конечно, заверяла, что в пути у нас не будет проблем с магией, но я помню также её слова, что планы вечно идут по известному месту. Лучше иметь подстраховку.
«Этот Олдан нам точно нужен», — мысленно спросил я у Первого. — «Он хоть адекватный?»
«Ну… По местным меркам — да. Относительно адекватный. Поначалу мы с ним немного собачились. Нормальная конкуренция среди учеников магов. Он второй по счету у мастера. Я был принят третьим. Вот Олдан и беспокоился, что я его подвину. Но теперь все это уже не важно. Мы с тобой сука избранные. Будь у нас больше времени, то удалось бы тут целую армию восторженных колдунов навербовать. Любой здесь удавится и тем более удавит за частичку силы древней магии. Твоя Ксанафия для них реально богиня. Не очень Белая, правда, но им такая и не нужна. А вот чудеса по типу ядерных ударов местным магам очень даже зайдут».
«Хорошо. Значит берем Олдана с собой».
Колдун-наставник пока с горящими от жадности глазами перебирал носители зарядов. Я, кстати, даже не считал сколько их принес. Что-то около сотни, наверное. Настоящее сокровище для местных.
— Хорошо, хорошо, — наконец прошмакал колдун. — Этого достаточно. Поблагодарите госпожу Ксанифию за такую щедрость.
Ох, старче. Меня тебе надо благодарить! Но не буду разубеждать его в благостном расположении Ксанафии. Пусть думает, что я исполняю её распоряжение, принеся сюда эти сокровища. Так будет спокойнее. И ему, и мне.
Наставник остался наслаждаться видом драгоценных безделушек, а мы с Первым вышли в коридор, вскоре оказавшись посреди куда более скромной комнаты.
— Дом, милый дом, — усмехнулся Первый.
В его голосе слышалась доля иронии. Ну да, местечко не чета нашему допопаданческому жилью или владениям Касаара. Тесно, в стенах трещины, кое-как замазанные глиной, но тут даже окно имелось. Тяжелый металлический стол завален дребеденью. Я бы сам мог устроить такой беспорядок.