И дочка в подарок (СИ)
- Простите?
- Я не женат, - повторил весомее. - И уже давно. Я тебе не лгал, когда обещал…
Он не договорил, но я прекрасно понимала, о чем идет речь. Но в то, что он говорил, было теперь отчего-то так трудно поверить… Так страшно. Мучительно страшно вновь хватать за хвост надежду, которую уже давно отпустила.
- И почему я должна вам верить? - спросила, в защитном жесте скрещивая на груди руки. Глупость! Ему достаточно было и взгляда, чтобы заставить меня капитулировать.
- Потому что ты хочешь мне верить, - сказал Лавров, склоняясь надо мной, а на губах его играла ухмылка, достойная змея-искусителя. - А еще потому, что это логично.
Я попыталась отодвинуться, но в итоге только уперлась спиной в стену. И не оставалось ничего иного, как вопросительно на него взглянуть.
- Логично? - переспросила, стараясь не подать и виду, как он на меня действует. Как все внутри плавится от его близости…
- Именно, - кивнул босс. - Ради простой интрижки никто бы не стал так упорно преследовать одну-единственную женщину. Гораздо проще найти другую. Посговорчивее.
- Никто, кроме маньяка, - холодно парировала я.
- Я похож на маньяка? - взметнул он брови в удивлении.
- Я не имела этого в виду…
Новое воспоминание шевельнулось вдруг в голове, заставляя губы выгнуться в презрительной усмешке.
- А Арбузова? Что насчет нее?
Босс вполне натурально удивился - до такой степени, что его лицо приняло комичное выражение.
- А причем тут она?
- Она мне рассказала, как вы с ней… повеселились. И что обещали ей то же самое, что и мне…
- Я ее убью, - спокойно констатировал Лавров.
- Так кому мне верить? - горько поинтересовалась я.
Он устало покачал головой.
- Я думал, что заслуживаю большего доверия, чем Арбузова или моя бывшая жена. Но ты предпочитаешь слушать их.
Он оттолкнулся от стены, к которой меня прижимал, и неверной походкой пошел к двери.
- Костя! - вырвалось само собой из груди.
Он обернулся - с молчаливым вопросом в глазах и вспыхнувшей на миг надеждой. На то, что я наконец одумаюсь. Наконец поверю.
Но мне нужно было знать кое-что еще.
- А если Маша все-таки не твоя дочь? Что тогда?
- А это уже будет зависеть от тебя.
- Как?
- Очень просто. Если только ты захочешь… Маша будет моей дочкой, потому что ты - моя.
От его слов в груди что-то заныло. Сердце… сердце, которое так отчаянно хотело в это верить вопреки всем предостережениям разума.
Несколько широких, решительных шагов - и вот он меня поцеловал. А я отдалась этим чувствам, как в первый раз, отбросив все причины, по которым нельзя было этого делать…
Его губы подчиняли, лишали воли, заставляли все тело пылать в сумасшедшей агонии. Вероятно, пожелай он сейчас задрать на мне юбку и воспользоваться ситуацией - я позволила бы и это. Потому что не осталось сил бороться с собственными чувствами. Не осталось причин…
Но он отстранился - так же внезапно, как оказался рядом. Хрипло шепнул прямо в губы:
- Это тебе в качестве пищи для размышлений.
И просто вышел. А я осталась - с дрожащими от слабости ногами и осознанием, что окончательно проиграла в битве за сохранность своего сердца.
Я в который раз поймал себя на том, что сижу и блаженно улыбаюсь. Ничего еще не было известно - ни то, что Маша моя дочь (хотя, я верил в это и безо всякого теста), ни будет ли со мной Алина в дальнейшем… Но я был сейчас, в данную секунду времени, совершенно счастлив.
При воспоминании о том, как отвечала на мой поцелуй Цветкова, все внутри сжималось, разжималось и снова сжималось. И в желании продолжения не было и грамма похоти. Если уж хотите знать, я почувствовал, что Алина может мне отдаться еще там, в ее прихожей. Но не хотел для нас подобного.
О, нет. В этот раз Лавров Константин собирался действовать наверняка и совсем иным способом. И у него - ну, то есть, у меня - созрел план.
- Войдите, - с трудом подавив довольную улыбку и нахмурив для порядка брови, сказал я, когда в дверь кабинета постучали.
С самого утра я честно отработал, закрыв все нерешенные до этого момента вопросы. И вот теперь, глядя на часы, раздумывал, не совершить ли маленькое безрассудство, на которое в любой другой момент я бы попросту не решился.
- Константин Павловиииич!
Это была Арбузова. Господи, дай мне сил выслушать, что там у нее опять стряслось с Пол-литрой и не уволить к чертям обоих!
- Да, Лидия? - как можно спокойнее обратился к секретарше, которая, пройдя к диванчику, упала на него и, прикрыв глаза рукой, принялась содрогаться всем телом.
Бахчевые ее культуры при этом сотрясались так, что способны были вызвать как минимум еще одно Кракатау.
- Константин Павлович! Я не знаю, что мне делать, - шепнула наконец Арбузова и я вскинул брови.
- Тогда я не знаю этого уж точно, - добавил, чувствуя себя глупее некуда.
- Коля хочет на мне… - выдала она, и я заранее округлил глаза, зеркаля то, какими огромными они стали у Лидии. - Жениться! - добавила она почему-то шепотом. Страшным таким.
Господи, дай мне сил второй раз. Теперь для того, чтобы не выгнать Лидочку куда подальше. Из кабинета, офиса, с работы. В декрет, наконец! Организованный Пол-литрой, разумеется.
- И? - уточнил я, предварительно взяв паузу на то, чтобы немного пораздумать.
Мало ли упускаю из виду какую-нибудь немаловажную деталь, а сам этого не замечаю.
- Константин Павловиииич! - теперь уже Лидочка закатила глаза, простонав мое имя таким тоном, как будто я как минимум полез к ней в данную секунду за десятым по счету в день исполнением супружеского долга.
Она заметно успокоилась, села прямо и, сложив руки на коленях, посмотрела на меня с укоризной.
- Мы встречаемся всего ничего! Так быстро не женятся!
Пф! И всего-то? Нашла, тоже мне, проблему!
- Лидия… Сейчас я сижу и обсуждаю с тобой эту ерунду только по одной причине, - как можно строже сказал я. - Потому что у тебя начальник душка и он в данный конкретный момент в хорошем расположении духа.
Арбузова поникла вместе со своей фруктово-плодовой грядкой. Опустила очи долу и начала теребить край юбки. Вот и правильно. Не надо забывать, кто в доме хозяин.
- Так вот, - кашлянув, продолжил я. - Ваши с Колей дела - оставляйте за стенами офиса. Это ясно?
Она кивнула.
- Но если тебе нужен мой совет, слушай.
Встав из-за стола, я обошел его, оперся о деревянный край бедром и, сложив руки на груди, призадумался.
- Любишь Николая - иди замуж.
- Но…
- Дослушай!
Арбузова, собравшаяся было протестовать, поджала губы. Я же взирал на нее так, чтобы стало ясно - продолжит спорить со мной, не дослушав, я прикрою эту богадельню навсегда!
- Любишь - иди замуж. Благословляю вас во имя карандаша и скрепки и миллионных договоров! Аминь!
Произнеся эту фразу, я снова взглянул на часы. Итак, Арбузова, сама того не зная, окончательно подтолкнула меня к решительным действиям. А то хорош бы я был, отправляя Лидию под венец и сидючи на попе ровно в вопросах с Алиной и Машенькой.
- Вы действительно так думаете? - пролепетала растерянная секретарша, поднимаясь с диванчика и так и продолжая теребить край юбки.
- Не думал бы - не говорил бы, - отрезал я и, подойдя к Лидии, решительно подтолкнул ее в сторону выхода из кабинета. - А сейчас иди. Пол-литре привет!
Дождавшись, когда секретарша покинет святая святых моего офиса, я вернулся за свое рабочее место и, открыв ноутбук, принялся рыться в нем в поисках того, что буквально охватило меня за считанные секунды.
Дождавшись, пока все сотрудники разойдутся, я поехал к Цветковой. Намеренно не виделся с ней сегодня и рассчитывал на то, что она не успела отправить Машу к бабушке на кулички. Потому что на Алину и нашу дочь (ну и на Петеньку, конечно) у меня были совсем другие планы.