И дочка в подарок (СИ)

Его зовут Костя, он большой начальник в маминой фирме. Он высокий, добрый, и я уверена, что именно он - мой папа. Пожалуйста, сделай так, чтобы он пришел к нам на Новый год и больше никогда не уходил.
Маша Цветкова. 
Ps: пожалуйста, не перепутай адрес и не подари моего папу кому-нибудь другому».
Я растерянно смотрела на письмо, а в горле стоял ком. Отчаянная потребность дочери в отце ранила меня саму, но поделать с этим я ничего не могла. Даже если бы вдруг сказала правду… у нее могли быть самые дикие и неожиданные последствия.
Такие, каких не могла представить и я сама. 
Но кое-что я все же могла предпринять. Например, наконец заняться своей личной жизнью и найти кого-то, кто наконец станет для Маши папой.
- Как ты мне это объяснишь?! - между тем, строго потребовала ответа мама. - Откуда Маша знает, что этот Константин - ее отец?
- Ничего она не знает, - устало отмахнулась я. - Ей просто хочется так думать.
- И почему же ей хочется так думать именно об этом человеке? - тут же возмутилась мать. - Мало того, что ты повела себя тогда, как… падшая женщина! Так теперь еще и твоя дочь…
- Моя дочь - моя проблема, - отрезала я, но в голос просочилась горечь. - Так ведь ты когда-то мне сказала?
Время не вытравило из души ни жестоких слов матери, ни моего собственного чувства вины. Я знала, почему она так реагирует - отец бросил нас из-за другой женщины, когда мне было всего четыре. Мама ненавидела его за это до сих пор. Его и ту, кто его увел.
И я в ее глазах была точно такой же дрянью.
- Спокойной ночи, мама, - произнесла я устало. - Утром мы уедем и больше тебя не побеспокоим, обещаю.
Этот разговор и сейчас еще растекался в душе болезненной отравой. И последнее, чего я теперь хотела - так
это узнать, что, несмотря на все мои объяснения и просьбы, дочь все равно упорно видела в Лаврове своего отца.
И даже хорошенько постаралась, чтобы все вокруг считали, что так оно и есть!
Я влетела в садик, гневно стуча каблуками по паркету. Зрелище, которое предстало мне в коридоре, заставило сердце нервно дернуться.
Маша крепко, доверчиво держала за руку Константина Лаврова. Тут же, рядом, околачивалась и его милая, но очень уж деятельная родственница. Я искренне надеялась, что, пока меня не было, они не успели принять мою дочь в эту свою неведомую «семью».
- Вы - не отец Маши, но хотите ее забрать? - донесся до меня недоуменный голос воспитательницы.
- Не отец, но я готов им стать, - зачем-то пообещал в ответ Лавров.
- Это вы будете в загсе рассказывать! - прервала его возмутительные речи Елена Сергеевна. - А сейчас…
- А сейчас свою дочь я заберу сама, - решительно вступила в разговор я. - Елена Сергеевна, позвоните мне, пожалуйста. Прямо сейчас.
Воспитательница нахмурилась и без лишних разговоров набрала номер. Я показала совершенно черный экран смартфона в ответ.
- До меня не дошел ни один звонок, - пояснила я. - И как же так вышло, интересно?
Я осуждающе посмотрела на дочь, беспомощно жавшуюся к Лаврову, с неизменным Петенькой в руках. Стало вдруг невыносимо обидно. Ну чего ей так не хватало? Я ведь все для нее делала…
- Вы у меня в черном списке, - пробормотала растерянно воспитательница, копаясь в своем телефоне.
- Вы у меня тоже, - подтвердила я.
- Я просто хотела, чтобы у меня был папа, как у всех... - раздался отчаянно-тонкий голосок - Маша явно была готова расплакаться - и все мое возмущение ее поступком мигом испарилось. 
Я подошла к ней и решительно взяла на руки. Повернувшись к Лаврову, официальным тоном произнесла:
- Спасибо, что приехали, Константин Павлович. Но дальше мы сами. Извините за беспокойство…
- Да что это, к чертовой матери, такое?! - громогласно и столь же внезапно вмешалась в разговор Эля. - Ребенок хочет, чтобы у него был отец! А у нас вот, - она ткнула в ошарашенного всем происходящим босса, - имеется кандидат! Чем он плох, скажи на милость?
- А можно потише? - возмутилась этим спичем Елена Сергеевна. - Тут же неподалеку дети!
 
- Извините, мы уже уходим, - коротко откликнулась я и направилась на выход.
Нет, они точно там все в семье сумасшедшие. Один не понимает отказов, вторая считает нормальным навязывать женатого мужчину в отцы моей дочери!
Я вдруг похолодела. А что, если они обо всем догадались? Что, если захотят отобрать у меня Машу?
- Алина, постой, - окликнул меня босс, когда я, в ужасе от собственных мыслей, поспешно выскочила на улицу.
Я обернулась к нему, хотя стоило бы бежать прочь со всех ног.
- Мне очень жаль, Константин Павлович, - сказала абсолютно искренне.
О чем именно жалела - уточнять не стала. Потому что в этих словах было слишком многое…
Он молча смотрел мне в глаза, что-то там выискивая. И до того выразительным и жаждущим был этот взгляд, что внутри у меня что-то защемило.
- Давай я хотя бы вас подвезу, - предложил он глухо, словно и сам не верил, что я соглашусь.
- Это лишнее…
- Глупости, - снова вмешалась Эля. - Зачем тратиться на такси или таскать ребенка по переполненному транспорту, если есть возможность доехать с комфортом?
Трудно было с этим поспорить, но я попыталась.
- Не считаю уместным пользоваться добротой своего начальника, - вежливо улыбнулась я.
- Пользуйся, пока предлагают! - наставительно, со знанием жизни, заявила Эля. - Так что езжайте давайте, а у меня еще дела есть…
Коротко махнув на прощание, старушка уверенно направилась куда-то в сторону оживленного проспекта. А я растерянно оглянулась на босса.
- Эля дело говорит, - усмехнулся он в ответ. - Количество ее мужей тому свидетельство.
- Я устала, - грустно пробормотала Маша и в этот момент я сдалась.
- Спасибо, Константин Павлович, - поблагодарила церемонно босса, забираясь в элегантный, отделанный кожей салон машины.
Дочь притихла на заднем сидении, босс молча сел за руль. Никто из нас не произнес за всю дорогу ни слова, но в этой тишине ощущалось нечто намного большее, чем в иных вещах, сказанных вслух.
  
Часть 6
 
- Больше так не делай, пожалуйста, - сказала я Маше, когда мы оказались дома.
Босс довез нас до места и без лишних слов уехал. Странно, но этот поступок отозвался во мне непонятным чувством потери, хотя ведь именно этого я и добивалась - чтобы Лавров от меня отстал.
- Ну почему он не может быть нашим папой? - спросила в ответ Маша.
- Мы ведь говорили уже об этом. Дядя Костя - чужой папа. У него есть жена и дети…
Последнее я знала точно. Практически из первых уст. И именно это прочерчивало между мной и боссом ту грань, через которую я ни за что на свете не переступлю. Как когда-то переступили через меня.
- Неправда! - выпалила Маша, и в ее глазах загорелась непокорность, нежелание смириться с тем, как все есть.
- Правда, - твердо повторила я. - И если ты будешь продолжать делать, что тебе вздумается - нам придется скоро отсюда уехать.
- Не верю, - упрямо помотала головой дочь. - Почему он тогда такой добрый со мной? Почему приехал, как только я попросила?
На это у меня ответов не было. Возникло навязчивое чувство, будто что-то не клеится и я упускаю какую-то важную деталь… но какую именно - понять пока не могла.
- Ты же сама сказала - потому что он добрый, - ответила дочери и строгим тоном добавила:
- Надеюсь, ты все поняла и больше такого не повторится. А теперь мой руки и будем ужинать…
Дочь уныло побрела в сторону ванной комнаты, расстроенная настолько, что аж забыла на диване своего Петеньку, а я с тяжелым сердцем пошла разогревать ужин.
Но не успела даже поставить тарелку в микроволновку, как в дверь в позвонили.
«Лавров!» - мелькнуло в голове панически, но к этому почему-то примешивалась надежда, на которую не имела права.
Однако за порогом оказался вовсе не босс.