Болотный край 3 (СИ)
Когда он ушёл со стариком, Иван тихо сказал:
— Думаю, что согласятся.
— Я тоже так думаю, если не наврал по поводу своих дочерей и жён с детьми. Хотя, странно, что сами не побежали их вызволять, — также тихо ответил я товарищу.
— Странно, но вроде бы ясно: одни пострадали в бою, а другие ссут идти вызволять чужих баб, со своими сидят, чтобы кто другой не утащил.
— Может быть и так. Но что-то всё равно тут не так.
Из-за частокола до нас донеслись несколько громких возмущённых криков. Кому-то из деревенских явно оказалось не по нраву идти под мою руку.
В десять минут староста не уложился, и я решил дать ему ещё пять — вопрос, всё-таки, не самый простой. Но когда истекли четверть часа, я приказал грузиться на корабль. В тот самый миг, когда мы затащили сходни, с берега донёсся истошный крик:
— Стойте! Стойте, не уплывайте!
Кричал молодой парень, со всех ног несущийся к берегу от ворот.
— Ждём, якорь не поднимай, — приказал я.
— Господин Харихал просил передать, что мы согласны на ваше предложение, господин, — произнёс с пулемётной очередью деревенский.
— Почему он сам не пришёл это сказать?
— Так он идёт, идёт, но тяжело ему поспешать, господин, вот он меня и послал, чтобы догнать вас. Да вон он и сам, — собеседник указал рукой на небольшую группу мужчин, вышедших из ворот.
Староста доковылял до причала через несколько минут. С ним вновь пришёл старик с посохом. Кроме него добавились ещё четверо мужчин. Один едва держащийся на ногах, с перебинтованной правой культей и головой. Ещё двое его поддерживали. Оба тоже не без ран, судя по холщовым повязкам. Но на ногах стояли крепко и не показывали, что травмы им сильно мешают. Последний был возрастом старосты, среднего роста, с заметным брюшком и без следов ран. Он же и начал первым разговор.
— Мы согласны на твои условия, господин, но только если всех наших девок вернёшь. Хоть одну разбойники…
— Стоп, — оборвал я его. — Ты мне условия хочешь поставить? Не считаешь, что наглеешь?
Тот побледнел, чуть наклонил голову, набычился, но менять тему и сдавать назад не стал. Продолжал стоять на том, чтобы я вернул им всех их родных, захваченных разбойниками. Если бы не шанс обзавестись форпостом на краю обжитых земель, то я бы давно плюнул и послал бы эту компашку чересчур много возомнивших селян. Тем более что в просьбе спасти женщин и детей явно было что-то ещё, какое-то второе дно. О нём мужики молчали, как воды в рот набравшие. Открещивались от моих предположений и подозрений. Мол, да как так-то, да что бы мы⁈ Да ни в жизнь!
Мы договорились.
Веры их словам не было. Поэтому пришлось ещё потерять немного времени, чтобы добиться от них определённых гарантий. И только после этого я повёл свою группу по следу бандитов. С нами пошёл паренёк — гонец старосты. Он должен был показывать дорогу, чтобы мы не заблудились среди оврагов и деревьев. Местность была ими изрезана достаточно сильно, чтобы неопытному путнику потеряться.
Как только начались проблемы с дорогой, я приказал выпустить в небо дрон.
— Это волшебный артефакт? — ахнул селянин, когда с руки Лося медленно поднялся в воздух квадрокоптер.
— Ага, он самый. Ты на него лучше не смотри. Для чужих это опасно, ослепнешь, — немедленно подал голос Директор, который не смог удержаться, чтобы не подшутить над пареньком.
Шутка удалась. Проводник резко опустил голову, уставившись себе под ноги. От страха он боялся даже смотреть по сторонам.
— Ну, Директор, — зло сказал я и посмотрел на подчинённого. — На хрена? От него же теперь никакой пользы, как от следопыта.
— Да я щас, всё будет ок, — быстро сказал он мне и затем достал из бокового кармашка рюкзака связку пластиковых стяжек, отделил одну и окликнул поселкового. — Эй, ты, стой! Держи защитный амулет. Он на сутки защитит тебя от нашего артефакта, — Директор лично застегнул стяжку на запястье у проводника и покровительственно похлопал его по плечу. — Всё, ты теперь на сегодня в нашем отряде.
— Тьфу, — сплюнул под ноги Иван, смотря на действия нашего товарища. — Директор, тебя будто из детсада забрали.
— А я чо? Я ничо.
Дважды мы легко находили следы банды с воздуха. С ранеными и толпой пленных у них плохо получалось маскировать их, хоть и закладывали они хитрые петли. Идя по ним с помощью проводника, мы бы догоняли врагов до ночи и могли их упустить в темноте.
До того момента, когда увидели врагов, мы провели в пути почти четыре часа и один раз сменили аккумулятор у квадрокоптера. Второй ему поставили обычный, не усиленный.
— У них четыре поста. И два из них секретных, тут и тут, — Ганзовец увеличил масштаб и ткнул пальцем в экран, показывая местоположения вражеских часовых. — Бандосы разделились на две группы. Побольше устроились вот тут, группа поменьше тут. А пленные между ними, — палец парня вновь коснулся экрана.
— Как бы нам их не побить случайно, — заметил Лось. — Когда буча начнётся, те ведь запросто рванут во все стороны, как тараканы.
— Не, это вряд ли. Они к кольям привязаны, сам смотри, — камера приблизила толпу женщин и девушек, среди которых я приметил несколько подростков. Все они оказались привязаны за руку или ноги к толстым колышкам, забитым в землю.
— И не лень им было страдать такой ерундой с кольями. К деревьям можно было привязать, — сказал Прапор.
— Значит, нельзя было, раз так поступили, — ответил ему Лось. — Нам это на руку. Пусть там и сидят, пока мы не перещёлкаем бандитов.
Действовать решили с наступлением полной темноты. У нас были несколько «ночников» и тепловизоров для стрельбы ночью. А ещё гоблинские зелья, немного улучшающие ночное зрение. Если бандиты не станут разжигать костры, то превратятся для нас в отличные цели. Главное, не перепутать их с пленницами. А то не всегда можно за секунду-две распознать через прибор по светящемуся силуэту кто есть кто.
Для бандитов у врагов оказалась неплохая выучка и дисциплина. Часовые на постах не спали, не ковырялись в носу, не ели и не пили. Службу несли чётко, крутя головой по сторонам. Мало того, у парочки из них имелись амулеты, которые они передавали своим сменщикам. Волшебные побрякушки точно были аналогами наших «тепликов». Работали или по теплу тел, или по наличию ауры. Впрочем, они нисколько не помогли своим обладателям. Мы подловили момент, когда враги сменялись, и перебили их в момент передачи амулетов. Выстрелы из бесшумных винтовок сделали своё дело тихо и аккуратно.
Были опасения только по поводу лучника в «секрете» на дереве. Он мог после смерти свалиться и сообщить шумом о нападении. К счастью, бандит привязался к стволу, и когда пуля угодила ему в голову, то он немного свесился вниз и всё. Даже оружие не выронил.
— Шарахнем из автоматов? — шёпотом поинтересовался у меня Ганзовец, когда я с половиной группы занял оговоренную позицию. Нам выпало прикончить небольшую группу, которая устроилась в шалашах из жердей, веток и еловых лап. До врагов было меньше пятидесяти метров. В условиях густого леса и при отсутствии часовых можно было подобраться к ним чуть ли не вплотную.
— А если внутри кто-то из пленниц? — возразил я ему. — Не будем рисковать. Выскакивают наружу — бьём. Очередями не палить, только в крайнем случае.
Через пару минут по рациям, оснащёнными наушниками в целях соблюдения тишины, поступил доклад от Ивана. Его группа была готова к бою.
— Начали! Огонь! — передал я, выпустил тангенту и приник щекой к прикладу винтовки. Сейчас я немного жалел, что у меня не полуавтоматическое оружие. Придётся тратить немало времени на то, чтобы перезарядиться и вновь поймать в прицел цель.
Первые выстрелы сделали бойцы Ивана. Из пули сняли кровавую жатву с простых бандитов, которые отдыхали на лежанках из кучи ветвей или по-простому на плащах на голой земле. Благодаря тому, что они не стали возиться с шалашами, нам было отлично видно, что среди них не было пленников.
Звуки выстрелов оказались настолько тихими — а ещё, возможно, сыграл свою роль фактор того, что были незнакомы — что враги не сразу поняли происходящего. Только после крика одного из раненых бандиты стали просыпаться. Из шалашей и вовсе первый выбрался почти через минуту с начала расстрела…