Новая эпоха (СИ)

— Это верно, тайли Ро, — согласился Владыка, — но посмотрите на это с глобальной точки зрения. Кайлити — одна страна всего с десятью миллионами этих… анимагенов, против целого человечества. Объединив силы и предоставив Хору Ауколис все ресурсы и добровольцев, мы…
— А что если мы проиграем и эту ставку? — негромко, но чётко произнёс лимнериец. — Если анимагены смогли отбросить даже армию Ауколиса, за неделю уничтожили целых три государства, причём далеко не последних в развитии, то что их остановит, если мы проиграем?
— К тому же, — Крейг Апоо хитро улыбнулся, покосившись на Берендора, — мы и так поставляем достаточно большое количество ресурсов Королевству Эххи, спонсируя его кампанию. Что же, отдать последние накопления, чтобы «может быть» получить дивиденды, которые нам не достанутся?
— Эххи забирает лишь то, что заслуживает по праву и соглашению Миротворца, — он на секунду взглянул на Юмену, — ваши предшественники подписали этот акт, чтобы сохранять мир.
— Мир был до тех пор, пока вы, нейге Кауз, не развязали эту войну с Кайлити, — резонно заметил бородатый огромный мужчина, едва умещающийся на стуле, — в портах Татии мирных кораблей за последние месяцы проплыло меньше, чем военных. Мы заключали этот акт с целью вообще прекратить войны на Аревире и дать человечеству возможность развиваться мирно. Это и вас касается, сударь Смолов. Наёмники из Лимнерии прославились на всё татийское побережье!
— Справедливости ради — их команды состоят не только из лимнерийцев, — холодно возразил тот, — к тому же, их деятельность легитимна, согласно нашим и вашим законам.
«Они всё ещё колеблются, но уже понимают, во что втянул их Берендор, — Юмена посмотрела на Велира и Лера, — Владыка в ярости, как мы и ожидали. Думаю, он успел придумать кучу санкций в наш адрес, но только сейчас осознал, что остался один. Он ухватился за слишком большой кусок и не смог его проглотить». Хотя старый Кауз всё ещё старался выглядеть спокойным, но едва заметно подрагивающие усы и вздувшаяся венка на лбу говорили о том, что он в бешенстве. Это заметил и Велир, весело хмыкнув.
«Лети к Дейриеру, моя дорогая, — мягко сказал он через псионический мир, — мы вызовем тебя, когда Конференция начнётся». «Думаешь, они согласятся?» «Мы сделаем всё, что в наших силах. Они напуганы перспективой больших затрат и утраты власти, а потому ухватятся за любую возможность сохранить свою казну. К тому же, все эти люди давно точили зуб на старого короля Эххи, и не упустят возможности испортить ему жизнь. Богатство и гордыня ослепили его, и только сейчас он прозрел. Хех, слишком поздно. Белая змея упустила добычу…»
— Полагаю, все согласятся с тем, что не нужно пока что оповещать народные массы о случившемся на Кайлити, — сказал, окинув взглядом остальных, хивирский президент, — СМИ получат ответ о дружеской встрече глав государств, но не более. Нам не нужны волнения.
— Согласна, — кивнула Штран, — если люди узнают об анимагенах и о том, что случилось на Кайлити на самом деле, то всё, за что мы боролись, окажется зря.
И лишь Берендор промолчал, растерянным и злым взглядом глядя на Юмену, с сочувствием смотревшую ему в ответ.
***
Ночь серела. Рассветные лучи уже коснулись городских стен, озаряя белые пики золотом. Последствия взрыва Эльтура новусы списали на непредвиденный выход и воспламенение газа — предгорная местность всегда была нестабильна, потому никто не удивился подобному объяснению. Тем более что последствия этого явления никак не сказались на жизни Умвелотона. Никси надёжно удерживала людей всевозможными удовольствиями, и большинство даже не заметило, что неподалёку произошло локальное землетрясение.
Минот не раз задумывался, каково это — обслуживать тех, кто тебя ненавидит? Счастливая услужливая улыбка не могла скрыть того смущения в глазах странной женщины, когда за неё впервые заступились. «Программа… — он нахмурился, перебирая лежащие на столе запчасти своего ускорителя частиц. — Она совсем не похожа на программу. Сопранис Эсле что-то не договорила. Может быть?..» Он посмотрел по сторонам. В комнате, кроме него, никого не осталось — Кано, Рэтси и Брон ушли к анротам, Лиззи осталась внизу слушать новусов, а Лупо вместе с Каммандом и Ани отправились в главное здание храма. Вздохнув, Минот аккуратно отложил чистящие приспособления в сторону и начал собирать разобранный корпус. Катушки и ускорители слабо поблёскивали в свете голубеющего неба. Он всегда любил собирать и разбирать различные устройства, запоминая их составляющие и принцип действия. Упорядоченная и медитативная работа, требующая внимания, успокаивала беота, позволяла ему поразмыслить над многими вещами, происходившими с ним. «Жаль Вульпи, — он не удержался от очередного вздоха, вспомнив погибшего друга, — как же это случилось? Неделю назад он был рядом, смеялся и веселился с нами, а теперь… И Кари не стало… Бедные их дети. Остались сиротами. Плохо…»
 
Комната, где он находился, потихоньку светлела. Закрытые отсеки блестели ручками двери и мерцающими рунами. Минот как-то поинтересовался у Агния, что означают эти знаки, и оказалось, что это символы Айвари, своеобразные проводники псионической энергии. Как поэтично высказалась Златояра, также проникнувшаяся дружескими чувствами к гостям: «покуда звучит Песнь, эти символы будут сиять во тьме этих коридоров, дабы осветить путь ищущим и дать ответы страждущим».
— Ответы… — повторил Минот, посмотрев на руну своей комнаты. — Нужны ответы!
Он понимал, что окончательно отчаяться им не даёт позитивная энергетика новусов, но на душе всё равно расползалось мерзкое чувство опустошения.
— Значит, вы всё же остались, — знакомый женский голос заставил его вздрогнуть и поспешно оглянуться. В комнате по прежнему никого не было, лишь встроенный в стол компьютер мигал красным огоньком индикатора.
— Никси? — удивился Минот, положив сумку с инструментами на пол.
— Я здесь, — проектор стола замерцал серебристым светом, высвечивая очертания женщины в фиолетовом фраке и цилиндре.
— Как? — сурово спросил он, сложив руки на груди. — Ты повсюду?
— Только там, где есть Сеть, — кивнула та, без тени улыбки глядя на него.
— Зачем пришла?
— Мне интересно, — Никси уселась на край стола, слегка склонив голову на бок, — интересно наблюдать за вами. Вы отличаетесь от людей.
— Ты знаешь о войне?
Она кивнула, продолжая изучать его взглядом. Будучи лишь голограммой, Никси не могла к нему прикоснуться и даже удалиться дальше стола с проектором, но Минот чувствовал, как её буквально раздирает от любопытства и жажды новой энергии. Ани как-то обмолвилась, что Никси это своего рода энергетический паразит, наподобие того вируса, что однажды заразил обитателей Сольтена. Она не может существовать как самостоятельное существо, и ей постоянно нужна жизненная энергия людей и Сеть как место обитания вместо псионического мира.
— Ты отвратительна, — заявил беот, отвернувшись и вновь взяв в руки сумку и оружие.
— Меня такой создали, — она не шелохнулась, продолжая неотрывно следить за ним, — «добрая» Создательница Эсле.
— Сопранис Эсле не желала тебе зла, — возразил тот, — я уверен.
— Ты думаешь, новусы — это такие безгрешные Келеи на Аревире? — Никси ядовито улыбнулась. — Отнюдь. За их спиной много свершённого зла. И пусть они говорят, что раскаиваются, пусть ищут оправдания, что это путь к светлому будущему, зло — есть зло.
— Сделать мир лучше — зло?
— Новусы осознают, что всё человечество, которое есть сейчас — лишь почва для ростков жизни им подобных. Как бы им ни хотелось, но они не могут непредвзято относиться к обычным людям. И потому создали меня, чтобы отделить себя и их. Проклятая Эсле… — прошипела она, отвернувшись.
Минот остановился, искоса посмотрев на неё. Никси явно хотела выговориться после долгих столетий одиночества и накопленной в ней боли. «Я вложила в неё частичку себя, — вспомнил он слова Сопранис, — возможно, она имела в виду буквально? Но это невозможно! Она не анимаген! В ней нет души! Или же есть?..»