Новая эпоха (СИ)
«Юмена! — прислушиваясь к дрожи гравилёта, она пропустила появление образа Дейриера. — Здесь что-то не так… похоже, они знают о моём месторасположении! Разворачивайся, немедленно!» «Что? Почему? — Соланис резко остановила аппарат. Она уже достигла заснеженных тёмных вершин, но до самого пика было ещё далеко. — Что случилось?» «Я не могу говорить! — ещё никогда она не видела его настолько встревоженным. — Похоже… всё намного хуже, чем мы думали! Не лети сюда! Я скрою свой голос, чтобы не рисковать Песнью, и постараюсь эвакуироваться. Не смей сюда лететь, Юми, ты слышишь?!» «Что у тебя там происходит? — новус почувствовала, что похолодела. Впервые, страх настолько сильно сковал её разум. — Дейриер! Дейриер не молчи!»
Но образ Соланиса пропал, оставив «истинный» мир в его привычном буйстве и пульсации энергий. «Велир, — дрогнувшей мыслью позвала она, — ты слышал его послание?» «Все мы слышали, — тот незамедлительно появился рядом. На лице старого новуса не осталось ни капли несерьёзности, и теперь он выглядел так, как и полагается древнему существу, постигшему тайны псионики — пугающее энергетическое тело, искрящее энергией, — оставайся на месте и жди нас. Что бы ни случилось на «Вдохновении», в одиночку туда не суйся». «Юмена, — обратилась к ней Эсле, — я ощущаю присутствие «Тёмного Голоса» в той местности, где последний раз мы слышали Дейриера. В распоряжении последнего несколько десятков аколитов охраны, но не думаю, что это его защитит. По крайней мере, они выиграют ему время, чтобы сбежать». Сопранис несомненно была права. Клоны-аколиты обладали высокой стойкостью, а под управлением ноосенса ещё и иммунитетом к контролю разума, но хватит ли их, чтобы задержать угрозу, напугавшую даже Дейриера? Юмена закусила губу. «Не позволяй эмоциям возобладать над разумом, — вспомнила она слова Роривера, — но я не могу…»
— Нет, — решительно сказала она, передавая гравилёту часть собственной энергии, — я не могу ждать. Мой друг в большой опасности, и промедление может стоить ему жизни. Во имя Великого Храма Ауколис… я должна лететь!
Серебристый корпус машины слабо засветился белым светом, набирая мощь. Двигатели вспыхнули, и гравилёт, оставляя шлейф, рванул вперёд, растапливая летевший на него снег. Тёмные скалы зловеще гудели, провожая бликами улетающую Соланис, а где-то вдали, в каменных сводах храма у подножия колонн-площадок Баастаров, в бессилии выругался другой новус, рассеяно заходив взад-вперёд.
«Юмена! — он попытался ещё раз воззвать к её сознанию, но та уже закрылась от них Конвентумом, оставляя лишь отголоски, связывающие её с Хором. — Несносная! Зачем ты рискуешь? Ты хоть понимаешь, как много сейчас от тебя зависит?» Сколько Велир её знал, она всегда поступала по зову своей души, а не разума. Обычно, такое мировоззрение поощрялось, но сейчас он буквально взвыл от бессилия, понимая, какой бедой может обернуться потеря обоих друзей. Оперативная группа уже поднималась в воздух, но до Симленского пика лететь не меньше четырёх часов, и Велир был не уверен, что им хватит этого времени.
— Дейриер не сказал, кто на него напал, — стоявшая рядом Сопранис Сияна, невысокая девушка с длинной русой косой, осторожно прикоснулась к нему, — но… я думаю, что он справится. В конце концов, он же ноосенс! Что может случиться с псиоником такой силы?
— Если «Тёмный Голос» там, то Дейриер в большой опасности, — возразил прислонившийся к колонне Акило. Вечно серьёзный Баастар, практически ровесник Велира, сурово хмурил брови, исподлобья глядя на волнующегося друга. Взгляд холодных синих глаз, отливающих сталью, сверкал живыми искрами переполняющей его мощи, — я пойду за ними.
— Ты? — Велир нервно улыбнулся. — Акило…
— Если «Тёмный» сможет одолеть двух Соланисов и Баастара, то я не знаю, что мы вообще можем ему противопоставить, — резонно заметил тот, поднимая голову к подлетающему гравилёту, — Кадасла, возвращайся в храм, — обратился он к светловолосой девушке через «истинный» мир, — если что-то пойдёт не так, ты будешь последней защитой Хора.
Белый луч света ударил в пол, и новус сделал шаг вперёд, вспышкой исчезнув в фотонном лифте. Велир лишь увидел, как гравилёт на скорости развернулся и умчался на север, унося свет разума новуса в сторону сгущающейся тьмы. Баастар Акило, столь давний его друг, как и Дейриер, всегда предпочитал слову дело. Молчаливый, статный и дисциплинированный, он никогда не делал послаблений поступающим ученикам, но и к себе относился критически и даже предвзято. Первый из Баастаров и один из основателей храма, он всегда находился между физическим и псионическим миром, наблюдая и за внутренними делами Хора и за потоками ноосферы. Благодаря ему, над Умвелотоном впервые появился мощный Конвентум, оградивший его жителей от энергетических паразитов и хищников. И появление «Тёмных Голосов», а также вся история с Экспларом, сильно ударили по самолюбию Акило, считавшего, что ситуация под полным контролем.
— Сияна, — Велир глубоко вздохнул, собирая волю в кулак и успокаиваясь, — нам нужно усилить их восприятие. Пока Роривера нет, я буду помогать вам поддерживать ритуал Ясновидения. Нужно рассеять тьму, чтобы у наших друзей был полный обзор.
Сопранис Сияна, обладающая природной красотой и обаянием, как и все лимнерийки, лишь скромно кивнула. Кроткий характер этой девушки раскрывался в даре целителя, и именно она научила многих новусов как лечить раны энергией ноосферы. К тому же, она являлась значимым философом, несущей идею гармоничного уклада человеческой жизни. В прошлом известная писательница, Сияна так и не смогла завести семью будучи убеждённым интровертом, благо её родители, из рода мелких бояр, смогли обеспечить её хорошим наследством и домиком в отдалённой части княжества Русмерии. Там она и жила до самой старости, публикуя в сети свои книги. Её «пси-фактор» раскрылся очень поздно, когда срок её жизни уже подходил к концу. И умерла бы Сияна обычным человеком, если бы не Лер, увлекающийся литературой. Углядев между строк её романов необычную энергетику, он лично пришёл к ней, раскрыв её истинную сущность. Меукон омолодил новус, вернув юность, но лишил возможности иметь детей. Впрочем, Сияна не отчаялась — в конце концов, это её выбор, и она никогда не теряла надежды на лучшее.
— Хорошо, — кивнула она, сосредотачиваясь и взывая к Леру и Эсле, — готовьтесь, братья и сёстры, мы вновь начинаем охоту на тьму!
***
Ещё никогда они не видели столь широких улиц. Харси и Кири с визгами носились по тротуарам Аполотона, петляя среди прохожих. Для них, маленьких анимагенов, всё казалось настолько большим и высоким, что захватывало дух от одного вида. Яркие неоновые вывески, музыка, величественные здания давней человеческой архитектуры, отреставрированные анимагенами, и стремительная жизнь большого города вызывали у детей бурный восторг. Золочёные гладкие углы зданий сверкали бликами зимних лучей, всё вокруг пестрело, дышало жизнью и свободой. Ни страха, ни ненависти, только радость жизни и сегодняшнему дню. Анроты лишь улыбались им вслед — многие женщины сейчас находились в положении и с нетерпением ждали, когда и в их доме зазвучат детские голоса. А вот Капи, нервно сжимающая руку Хиру, уже начинала сердиться. Неприятное чувство страха за свою сестрёнку довлело над её разумом, заставляя невольно ускорять шаг вслед за убегающей девочкой. Хотя в городе было не так громко, чтобы Кири не услышала её окрика, но канарейка с чего-то решила не привлекать к себе лишнего внимания. Хватало и того, что их одежда слишком выделялась среди местного населения.
— Капи, — Хиру чувствовал, как дрожит её ладонь, — не переживай. Сейчас мы в безопасности. Тут не может случиться ничего дурного.
— Сольтен мы тоже считали безопасным, — сдавленно рассмеялась она, — я ещё когда говорила, что крепости в горах строят только даори, а они все вымерли! А знаешь почему? Потому что даори были слишком маленькими! В смысле — невысокого роста!
— Как это вообще логически связано? — медвежонок закатил глаза.