Ты пахнешь корицей (СИ)

Да! Секреты моих подчиненных впечатляли!
Арсений Петровский собирался на свидание, и, кажется, был рад отсрочке этого мероприятия. Странно.
Дольше всех держался Юрис. А потом свалился в обморок. И мы бросились к мальчишке, на бегу начиная снимать блок с его памяти.
Если бы не Эль Канте, я бы не справился.
— Принесите ему воды, Ася, — бросил я через плечо.
Юрис пил воду, смотрел на нас с ненавистью.
— Что ты был должен сделать? — морщась от отвращения, спросил я.
— Передать информацию по подходящему делу своему связному, — отчетливо проговорил Юрис.
— И ты отправил документы об утечке магической энергии? Когда? — уточнил Эль Канте.
— Вчера вечером еще, — усмехнулся Юрис.
— Они успели подготовить ловушку для меня, — выдохнул я.
— Так вам и надо! — мстительно брякнул Виктор. — Такую красивую барышню на работу взяли, а ухаживать за ней не позволяете! А у меня жена совсем некрасивая! Надоела хуже горькой редьки! Развелся бы, да детей жаль!
— Еще бы он тебе позволил, — Юрис рассмеялся, — его секретарша — его жена.
Антон, Генрих и Арсений вытаращили на мальчишку глаза.
— Врешь, казачок! — выдохнул Генрих.
— Дурак, на мне такое же заклинание правды, как и на вас, — выдавил Юрис.
— Анастасия Громова, — представилась Аська. — Пусть у вас не будет иллюзий на мой счет, господа-инквизиторы, я люблю своего мужа. Но комплименты можете говорить, мне приятно.
— Приятно ей, — пробурчал Арсений, — а нам зачем стараться, ведь нам-то не обломится!
Несмотря на серьезность ситуации и поимку засланного казачка, меня разобрал неуместный смех, видимо, нервы не выдержали всего и сразу. Смеялся я до слез, до хрипов, свалился в ближайшее кресло и хохотал безудержу.
— Типичный инквизитор, — пробормотал с брезгливостью Юрис, — все они, как правило, очень глупы и недалеки.
— Только не я, — наивно улыбнулся Генрих, — это крысеныша вы взяли, наверняка, где-то настоящая крыса прячется, — при этом он взглянул на меня.
— Выбирайте выражения, Генрих, — перестал смеяться я.
— А то что? — окрысился мой верный подчиненный.
— А ничего, — усмехнулся Юрис, — ты на его ботиночки-то глянь и поймешь, че к чему!
Все посмотрели на мои ботинки в засохшей коричнево-красной жидкости.
— Кровь?! — выдохнул Виктор.
— Кровь, — эхом отозвался Арсений.
Антон, молча, таращился на меня.
— Хватит! — Эль Канте холодно оглядел всех и приказал. — Все на выход, кроме этого юноши, — он ткнул пальцем в грудь Юриса Танкеева.
— Меня не запугаете, — посмотрел на него исподлобья Юрис.
— Поглядим, — рассеянно бросил Эль Канте, повернувшись ко мне, сказал, — поезжайте домой, Громов, отдохните, завтра всё обговорим, обувь не выбрасывайте, а еще лучше, дайте-ка мне один ботинок.
Я охотно отдал ботинок, оставшись в одном носке и одном испачканном ботинке.
Юриса, которому я совсем недавно прочил отличную карьеру инквизитора, увели трое рядовых сотрудников, Эль Канте поклонился Асе, кивнул мне и удалился к себе в кабинет.
А мы с Асей остались вдвоем. Она уткнулась мне в грудь и заплакала. Я удивленно смотрел в её пушистую макушку и гладил мою любимую по голове, как маленькую, приговаривая успокаивающе, незначаще:
— Всё обойдется, Асенька, всё будет замечательно и еще лучше, едем-ка домой, родная моя.
Она всхлипнула, и мы побрели к автостоянке, я прихрамывал на ногу в одном носке. За руль села Аська, только качнув головой на мое осторожное: «Может, я поведу».
По дороге она молчала, а я таращился по сторонам, словно не один день отсидел в карцере, а неделю. Всё вокруг казалось прекрасным. Шелестящие клены и липы, разноцветные автомобили, шумные дети, серьезные взрослые, город, ставший родным за много лет. Как я буду жить без всего этого? Если не получится доказать мою непричастность к этому странному убийству? А еще оставалось дело об утечке магической энергии.
Славка почему-то проскочил мимо нас и вбежал в дом первым.
Видимо, вследствие его резвости ему удалось поймать кого-то, и наш обычно тихий дом встретил нас странными криками, которые доносились из гостиной.
 
Ася прижала палец к губам, и мы погрузились в важное и нужное дело — подслушивание чужой ссоры.
— Нет! Не уходи! Мы не договорили утром! Давай поставим все точки над и! Теперь, когда я чего-то стою в твоих глазах, ты постаралась подобраться ко мне поближе, так, Лиза? — голос Славки звенел натянутой тетивой лука.
Поймал нашу гувернантку, значит. Эти столичные маги так предсказуемы… Эх!
— Не говори глупости, — голос нашей гувернантки был напряженным, но она сдерживалась изо всех сил, — я рассталась со своим женихом и нашла работу, поверь, я не знала, что ты — друг этой семьи.
— Не верю я тебе! Ты — предательница! — Славка сорвался на крик. — И самое скверное! Что я люблю тебя! Увидел, и сердце в ноги упало! Еле дождался удобного момента, чтобы поговорить, ты же всегда с кем-то! Избегала меня. Утром просто ушла! Ты не способна любить, Лиза! Признайся в этом!
Раздался странный звук, кажется, наша гувернантка залепила нашему гостю пощечину, мы ворвались в гостиную и застыли на пороге.
Лиза и Славка целовались.
Закрыв глаза и обнимая друг друга, словно последний раз в жизни.
Аська потянула меня прочь, прошептав уже за дверью:
— Кажется, они сами разберутся.
— Лиза и Славка? Ты знала, что они были вместе?
— Нет, она же оборотень, а он — маг, — Ася вспомнила, что мы точно такая же пара и поцеловала меня с нежностью и любовью, — как мы, родненький мой.
— Как мы, — кивнул я, подхватывая Асю на руки и собираясь отнести в спальню.
— То есть, — на нашем пути встал столбом Родник, — вы уединиться хотите? Славка с вашей прехорошенькой гувернанткой, как мы ни вернулись, отношения выясняют, а я с детьми позабыт позаброшен буду?
— Мы сейчас, — заверил его я, — переоденемся и вернемся!
— Угм! — Родник хихикнул. — Я так и поверил!
Мне было наплевать, верит он нам или нет, я дожен был насладиться близостью с женой, потому что мне казалось, что я вернулся с войны, хотя военные действия только-только начались.
Я целовал Асю, прижимал к груди, слушал биение её сердца, как самую чудесную музыку на свете.
Мы успели дойти до спальни, я выглянул в окно и понял, что нам не дадут остаться вместе даже на пару вздохов, к дому подъехал полицейский автомобиль, серый, вытянутый с серебристыми звездочками — символом магической полиции на дверцах.
— Надо спуститься, — тихо произнесла Ася, сжимая мою руку в своих, — ты ничего не сделал, всё будет хорошо. Я верю, что ты не виноват, сейчас позвоню адвокатам семьи.
— У тебя своеобразная логика, — пробормотал я, лихорадочно отыскивая черные ботинки, встречать полицейских в носке и запачканном кровью ботинке было бы глупо.
Я застегнулся на все пуговицы и шагнул на лестницу.
Полицейских было трое. Какая честь! Видимо, бедняги верили в свою версию, не испытывая ни малейших колебаний в своей правоте. Некоторая тупость всегда отличала магических полицейских от острых и умных инквизиторов.
Кроме толпы наших нянь гостей встречали красный взволнованный Славка, улыбающийся Родник, бледная и явно растроенная гувернантка Лиза. Детей догадались не тащить в холл.
— Мы получили разрешение допросить вас с помощью заклинания правды, — просиял серыми глазами совершенно незнакомый полицейский.
Впрочем, он тут же показал мне документы и представился:
— Лейтенант магической полиции Виктор Вишневский.
Двое рядовых промолчали. Их я тоже видел впервые в жизни.
— Я хотел бы дождаться адвоката семьи, — холодно проговорил я, косясь на Славку, теперь побледневшего.
 
Лиза куда-то ушла. Вспомнила о своих обязанностях, наконец? Или, воспользовавшись суматохой, просто сбежала от Славки?
Славка с трудом переносил присутствие полицейских в доме, слишком много плохого было связано у него с ними еще совсем недавно.