Му-анг (СИ)

Я прикинул, с четырьмя установками мне не совладать — над двумя уже висели ракеты, выбрав меня в качестве цели. Пришлось вылезать из скафа, и почти голышом разбирать подарки чужих и их прихлебателей.
В пластиковом коробе оказалась униформа, почти один в один такая же, как у всех заключённых на этой планете, и туба с непонятным содержимым ярко-малинового цвета. Видимо, еда. Я похлопал по бокам, подгоняя размер, со вздохом проводил взглядом платформу, улетающую с моими вещами, и поднял глаза на разговорчивого конфедерата.
— Свободен, — заорал тот, — распределитель сам найдёшь.
Снаружи было немноголюдно и пёстро. Тут были и бывшие заключённые в стандартной одежде, и республиканцы в своих комбинезонах, попадались мундиры конфедератов. Их обьединяло одно — никакого оружия и блоков защиты. Заключённых было большинство, но и конфедератов хватало, мне даже показалось, что я увидел стерву-финансиста, которая меня постоянно раньше доставала со штрафами, но приглядевшись, понял, что ошибся, и эту женщину я не знаю. Но всё равно заранее ненавижу. Моему появлению никто не удивился, все были при деле, что-то носили, переговаривались, вообще вели себя так, словно их не похитили, а командировали для какой-то важной и непонятной работы.
— Эй, парень, что тут творится? — окликнул я ближайшего ко мне пленника в форме Конфедерации, рассудив, что раз уж на приёмной площадке они сидели, то и здесь за остальными присматривают.
Тот сразу отвечать не стал, подошёл, встал строго напротив и упёрся водянистыми глазами.
— С тобой говорю, — напомнил я.
— Здание распределителя в центральной части, путь обозначен оранжевыми столбиками, — конфедерат махнул рукой, и, казалось, окончательно потерял ко мне всякий интерес.
Я пригляделся, действительно, вдоль дорожки были расставлены колышки, выкрашенные в оранжевый цвет. Вокруг стояли прямоугольные здания, невысокие, серого цвета, без окон, с двумя входами-выходами на коротких сторонах, единственное высокое здание находилось где-то в километре от меня. И колышки вели как раз к нему.
Распределитель пришельцев было похоже на цилиндр высотой в тридцать метров, единственный шлюз был открыт, и через него проглядывал холл, совершенно пустой и с виду не интересный. А вот рядом со шлюзом на отполированном каменном параллелепипеде спиной ко мне сидел техник-республиканец в стандартном синем комбинезоне, тот самый, которого утащили с базы, и что-то отхлёбывал из прозрачного цилиндра. Причмокивал, гад, жевал с аппетитом, совершенно меня не замечая.
Цилиндр никуда убегать не собирался, а этот вот предатель мог исчезнуть в любой момент, поэтому я не торопясь обошёл камень, полюбовался на удивлённые глаза соотечественника Чесси, и что есть силы врезал ему ногой по рёбрам. А когда он упал, добавил ещё раз.
  
Глава 4
 
Глава 4.
— Так значит это Чесси всё подстроила? — я держал парня аккуратно, прижав к стене одной рукой, а другой приставив к глазу пистолет, который я чудом успел перекинуть со скафа в коробку, когда переодевался. Эти ребята у излучателей привыкли наблюдать за заключёнными издалека, а с нами, криминальными элементами, такое не прокатывает.
— Она, она, — Дженго даже не пытался освободиться. Его плазменный резак, в неактивном состоянии — обычный средней длины нож, валялся на земле, парень тоже дураком не был, и кое-что припрятал.
— А зачем?
— Не знаю, Дэн, хоть убей, не знаю.
— Ну убить-то не проблема, — кивнул я. — Хоть сейчас. А с чего ты решил, что она в живых осталась?
— Так видел я её, когда излучатель включал, — сдал свою начальницу техник. — Она и с другими связалась, мы же бийцы, одна команда.
— А другие, значит, не команда? Те, кто на базе остался?
— Ну вы же не республиканцы, — техник вздохнул. — Хоть что можете делать, всё равно чужие. Ваши жизни ничего не значат, только мы, бийцы, представляем ценность для общества, ну, может, талорцы ещё, и наши с других планет, но это под вопросом, уж очень они прониклись чуждыми идеями, от традиций отошли. Может, отпустишь меня? Тут такие дела творятся, что прямо с ума сойти можно.
 
— И это я тебе обеспечить могу, — отпустил парня. Напасть он не пытался, даже наоборот, тянуло от Дженго страхом и чувством вины. — Что за дела, рассказывай.
— Я тут уж два часа, и наших видел, ну с Бийи, Талора и Кали, и с других наших планет, — охотно объяснил республиканец. — Так они странные какие-то. Вот, например, мой кореш, Пунго, мы с ним вместе в армии служили ещё в системе Падших, не разлей вода были. И отцы наши дружили, и деды, мы же бийцы, традиции чтим. И сюда, на планету, когда-то вместе попали, на одном деле погорели. Всегда, когда встречаемся, мы помним, кто нам друг, а кто враг. Так он мне даже не обрадовался, когда увидел, как будто мы в Империи родились или того хуже, в Федерации. Ни вопросов о семье, ни воспоминаний о том, как через болота пробирались на пятой планете и хумбов отстреливали, или о том, как хранилище взламывали на станции в системе Пяти колец и заложников убивали. Будто чужой человек. А главное, не помнит он, как сюда попал. Вот пересылку, как на планете оказался — это ещё кое-как, а последние год-полтора как отрезало.
— Ну бывает такое, позабыл человек. Переволновался.
— Нет, не то, — техник аж за руку меня схватил. — Ему эти твари явно в мозги залезли — он же не удивляется потери памяти, считает, что так и надо. Пришельцы постарались, которые тут командуют.
— А кто тут командует?
— Похоже, главные здесь сидят, — Дженго кивнул на цилиндр, — а в лагере конфедераты заправляют, но не все. Есть такие, кто при тварях, а есть обычные пленники. Но у надсмотрщиков тоже мозги прочищены, точно говорю. Они уже и не люди совсем, словно мехи тупые.
— А ты там уже был? — я показал на вход.
— Не, страшно, — республиканец аж плечами передёрнул. — Посижу немного, а потом придётся, наверное, ко мне уже подходили, сказали, если не отмечусь, то утилизируют. Ты сходи, Дэн, а, разведай там всё? Узнаешь если что, расскажешь.
Я усмехнулся.
— Ты, похоже, совсем страх потерял. Не забывай, долг у тебя передо мной неоплатный. Точнее говоря, только жизнью можно оплатить.
Дженго часто-часто закивал.
— Я готов, только вытащи меня отсюда, что скажешь, то и буду делать, Бийей поклянусь. Про тебя говорят, что ты из любой дыры можешь выбраться, сейчас самое время.
— Кто говорит?
— Так Чесси и говорила.
— Если я такой везучий, чего вы меня грохнуть хотели?
— Она приказала.
— Ну не послушались бы.
— Чесси? — парень аж задохнулся. — Она же наш герой, Открывшая Портал. Да если даже просто посмотрит или слово скажет, уже великая честь, я, когда на Бийю вернусь, и покажу, что с ней был знаком, сразу в авторитете окажусь, девки все мои будут, и в деревне главным стану. Да мы все за неё на смерть…
— Это мы уже обсуждали, — напомнил я. — Устрою тебе в любой момент, тем более что предательство именно так и наказывается. Жестокой, мучительной и кровавой смертью.
Дженго кивнул. Похоже, это его не очень-то и расстраивало.
— Ладно, стой здесь, никуда не уходи, а я в распределитель схожу. Всё равно от тебя толку мало.
Переступив порог цилиндра, я понял, почему снаружи он показался мне пустым. Узкий проход и стены толщиной в три метра позволяли видеть только то, что находится напротив входа, и шесть кресел, стоящих по контуру, можно было увидеть, только оказавшись внутри.
Над креслами, в которых сидели люди, горели надписи — «Федерация», «Конфедерация», «Империя», «Республика» и «Совет». Шестое кресло обошлось без уточнений, к нему я и направился.
 
В кресле сидела молодая женщина в обтягивающем чёрном комбинезоне с серебряным узором на плече. Открытыми были только кисти рук и голова, выбеленные волосы скрывали один глаз. Но мне хватило и второго — он был совершенно без белка, абсолютно чёрным. Потолок нижнего этажа находился на десятиметровой высоте, заливая помещение противным зеленоватым светом, и в глазу плясали зелёные искорки.