Му-анг (СИ)

— Это единственное разумное объяснение.
— И зачем это ему?
— Для этого, — адмирал подёргиванием безымянного пальца атаковал резервную боевую станцию противника, несколько сотен истребителей отсекали путь тем, кто пытался сбежать, — нам надо его спросить. Схватить и спросить. Если не ваши игры со стазисом, у нас был бы нормальный император и закрытый портал. Рано соединять планеты, вы думаете, что подвернулся удобный повод, а я считаю — это было слишком рискованно. За десятки тысяч лет мы не могли договориться, с какой стати это случится сейчас.
— Согласен, — тут же отреагировал секретарь.
— Что сделано, то сделано, — собеседникам показалось, что смотритель вздохнул. — Зародышей с каждым поколением становится всё меньше, ещё десять-двадцать тысяч лет, и у нас не было бы шансов. К тому же портал работает — Аокхаган прошли через него и закрыли, обратно никто из них не вернулся, мы рассчитывали встретить их там — мятежные лорды, собственная империя, вот с кем можно было воевать и торговать. Но вероятность того, что королева никуда не уйдёт и будет ждать, тоже была. Очень небольшая, но всё равно, мы это предполагали. Аокхаган вполне могли победить, но, как мы теперь знаем, проиграли. Ты разочарован?
— Ни за что, — твёрдо ответил адмирал. — Мы живём ради вот таких событий. Не знаю, кто придумал этих чужих, но он — отличный парень. С таким бы я имел дело.
И направил небольшую группу штурмовиков в совершенно пустую область пространства. Туда, где, по его расчётам, скрывался другой адмирал — конфедератов, из тех, вторых, что любят отсиживаться в тылах, этот слабак только мешал, и будет уничтожен. Ещё несколько ходов вперёд, а потом один, самый мощный, назад, собранные Конфедерацией последние боеспособные соединения ударят по зарвавшимся имперцам, выдавят их из системы, но сил пойти дальше уже не будет. И тогда Конфедерация примет на себя первый удар, но не в том расслабленном состоянии, в котором она находилась тысячи лет, а полная злости и решимости, со своими лучшими частями и людьми. А что сказать Совету лордов — это уже головная боль секретаря Службы порядка.
— У нас есть максимум сутки, — танк Илли нёсся впереди, расшвыривая деревья и зазевавшихся кузнечиков, стадо гиппо чуть было не попало под удар и еле успело отбежать в сторону. — Вовремя мы выбрались.
В стороне появился ховер, он летел параллельным курсом на небольшой высоте.
— И что будет потом?
— Потом? — изображение советника усмехнулось. — Потом все те, кого обработали чужие, возвратятся на свои привычные места. Надо было убить генерала, он знает, куда мы направляемся.
Пирамида всё так же неподвижно висела над куполом. И не только над теми, мимо которых ехали Йолана с командой, справа по курсу ещё один купол обзавёлся такой же надстройкой. До тюрьмы чужих было рукой подать, не больше трёх километров, танк Илли внезапно притормозил и почти остановился. В чёрной фигуре была какая-то притягательность, так и хотелось приблизиться к ней поближе.
И не только мне — к куполу мчались какие-то вездеходы, даже два трактора с полными экипажами на предельной скорости пересекли наш путь, две группы людей, человек по двадцать, шли пешком, им до купола оставалось не больше километра.
— Что случилось? — я связался с Илли.
— Наблюдаем, — ответила та. Голограмма плохо передавала эмоции, но судя по выражению лица, происходящее советнику совсем не нравилось.
Второй ховер изменил курс, сближаясь с нами, и через десять минут наконец добрался до нашей маленькой группы. На поверхности появилась Йолана, в боевом скафе, она помахала нам рукой и замерла, глядя на пирамиду.
— Что нам делать? — капитан, он же сержант, тоже успел облачиться в нормальный боевой прикид.
— Откуда мне знать, я это в первый раз вижу.
Один из подавителей расплющился, превращаясь в уменьшенную копию малого убийцы му-анг, и заскользил к куполу. Датчики считывали изменения в окружающей среде, но их не было, никаких посторонних излучений или сигналов, но тем не менее, люди всё прибывали и прибывали. Может, мы и торопились на юг, но тут происходило явно что-то важное, раз Илли решила плюнуть на срочность и остановиться.
 
Вылез наружу, из борта ховера вывалился небольшой летательный аппарат, как раз на меня одного — удлинённый корпус с удобным сиденьем, захватами для рук, и шестью небольшими манипуляторами, делавшими его похожим на жука или паука. Лёгкие щиты спайдера могли защитить от местной фауны и маломощного оружия, но если чужие захотят меня уничтожить, то и ховер не спасёт.
Обеспокоенный Зан попытался меня остановить, ну да, теперь наши жизни повязаны, он пытался мне что-то рассказать про старые записи, найденные в Службе порядка, но точного результата ритуала никто, кроме самих лордов, не знал. В одном капитан Галэки был уверен — надолго он меня не переживёт, и очень на этот счёт волновался. И правильно, сначала думать надо, а потом уже на траву садиться и бормотать всякую чушь.
Напрямую приближаться к куполу я не стал, облетая его по спирали. Возле оболочки, так, чтобы было видно пирамиду, уже собралось порядочно людей, все смотрели вверх и молчали. Доехавшие до купола вездеходы и тракторы стояли пустыми, их пассажиры влились в общую толпу, которая не распределилась вокруг купола, а собралась в одном месте. Людей там было больше трёх сотен, разум, в отличие от тех, кто по ночам глазел на пирамиду внутри купола, они не теряли, просто не понимали, с чего их сюда принесло.
— Десять километров, — сказала Илли.
— Что?
— С зондов видно, что все они были неподалёку, максимум десять километров от купола. Ещё несколько групп движутся с другой стороны, и с нашей небольшая колонна. Где они только прятались.
— Под землёй, наверное, — я и сам прекрасно всё видел, подняв спайдер на высоту в десять метров. Последняя группа в форме конфедератов появилась совершенно точно из-под земли, наверняка там был какой-нибудь пункт слежения, они передвигались на гравиплатформах, и присоединились к остальным буквально через пару минут. — Эй, там даже кто-то веселится.
Прямо подо мной двое мужчин приставали к какой-то девушке, та хихикала и нехотя отбивалась. Я притормозил, зависнув на месте, и совершенно зря. Один из мужчин, видимо посчитав, что и это не очень весело, попытался пристать к другому, и тот тоже захихикал.
— Смотри на цвет пирамиды, — посоветовала советник, — он уже голубой.
Действительно, если сначала пирамида светилась еле заметным красным, то теперь цвет излучения изменился. Подавитель его не фиксировал, а вот я почувствовал какую-то лёгкость, словно внутренние барьеры в мозгу хотели отключиться.
— Если почувствуешь, что что-то не так, отходи подальше, — в голосе Илли чувствовалась тревога. — И скажи своим людям, чтобы не высовывались.
Йолана на этот совет отреагировала в своей обычной манере, посоветовала мне заткнуться и не мешать. Сама она залезла на гравиплатформу и поднялась почти до уровня пирамиды. Опасно, но почему-то ни шаров, ни медуз поблизости не наблюдалось.
Голубой цвет вокруг пирамиды потихоньку начал бледнеть, люди вели себя всё раскованнее, но с места почти не двигались. Они сбились ещё плотнее, и на пирамиду старались не смотреть, так что, когда она полыхнула белым, словно крохотная звёздочка, думаю, мало кто ослеп.
Меня защитили светофильтры скафа, шлем Йоланы тоже мгновенно затемнился, а подавитель выдал целую очередь данных. Люди, окружающие купол, попадали на землю, и теперь лежали неподвижно.
— Не приближайся к ним, — Илли появилась на броне танка в почти такой же броне, что и Йолана. На предплечьях у неё были закреплены излучатели. — Самое интересное ещё не началось.
 
Два дрона отделились от подавителя, залетевшего в самую гущу событий, упали на землю, встали на тонкие ножки и засеменили к ближайшим телам. Всё, что они могли, так это оказать первую помощь до того момента, как раненого десантника или то, что от него осталось, не поместят в медицинскую капсулу, для этого внутри каждого дрона был небольшой медицинский блок и сканер повреждений организма. Валяющиеся тела на были на удивление здоровы — сердца бились, исправно перекачивая кровь от одного относительно здорового органа к другому, рефлексы сохранились, только мозговых импульсов не было.