Му-анг (СИ)

Первого нужного ей пленника она нашла к исходу дня — представительный мужчина в форме Конфедерации отвечал вяло и односложно, но постепенно разговорился. Через полтора часа конфедерат выложил Илли всё, что её интересовало, он стоял, прислонившись к дереву, и уже не пытался куда-то уйти. Доушем оглянулась, по мне она равнодушно мазнула взглядом, подождала, пока парочка надзирателей не отойдёт подальше, и провела костяшками пальцев по горлу собеседника. Колечки вспыхнули, конфедерат кулем свалился на землю и больше уже не двигался. Женщина как ни в чём не бывало повернулась и ушла, а я остался — первый раз видел здесь покойника.
Не то чтобы мне интересны мёртвые люди, я хотел узнать, что купол предпримет, потеряв одного из пленных. Долго ждать не пришлось, на мёртвого пленного наткнулись надзиратели, они не стали поднимать шум, но через несколько минут к месту допроса подрулила гравиплатформа, надзиратели закинули на неё тело конфедерата, и двинулись вслед. Платформа шла быстро и вскоре подрулила к кубу, который я до этого пытался сдвинуть с места. Пятнадцатиметровая громадина висела на прежнем месте, платформа поднялась до центра боковой грани, и исчезла там, а через несколько секунд появилась из противоположной — совершенно пустая.
— Сборник человеческих отходов, — раздался голос рядом со мной, я обернулся — Илли подкралась незаметно и теперь стояла рядом, насмешливо кривя губы. — Не знаю, зачем чужим мертвецы, но они их не отправляют в расщепитель, а собирают здесь. Если захочешь бежать, можешь попробовать притвориться мёртвым, накопитель иногда исчезает, а потом снова появляется.
— Я думал, мы сделаем это вместе. Сбежим.
— Обязательно, Дэн. Но не так, есть и другие способы. Хорошо, раз уж ты следишь за мной, попробуй помочь.
И она вывела в воздухе изображение человека в форме Республики.
— По моим данным, его отправили в именно этот купол, чем быстрее мы его отыщем, тем быстрее постараемся отсюда уйти. Он должен был появиться здесь семнадцать местных суток назад, я тут всего пять, и уже нашла людей, которые его видели и утверждают, что совсем недавно.
— А если он там? — я кивнул на куб.
— Значит, мне не повезло, — Илли пожала плечами. — Только зря рисковала.
— Он мог изменить внешность.
— Республиканец? Нет, до последнего момента он выглядел именно так, а внутри купола, после промывки мозгов, навряд ли он об этом задумался. Генерал Аджан, раньше я бы не рискнула подойти к нему без отряда бойцов и без поддержки с воздуха, но сейчас он не опасен, чужие отлично умеют подавлять агрессию. Не обязательно расспрашивать, просто ходи и смотри, вдруг случайно наткнёшься. Связь, как ты уже понял, здесь не работает, проследи, в каком блоке он живёт, и мы этого гада прижмём.
— Зачем он тебе нужен?
Илли чуть замялась.
— У него есть сведения о базе Аокхаганов на другом континенте, — наконец сказала она. — Четыре человека знали точное местоположение, двух уже нет в живых, одного не достать, ещё один пропал. А этот Аджан Нгуэн, возможно, кое-что знает о пропавшем и совершенно точно получал от него информацию. Мы обнаружили это перед самым вторжением.
— И зачем тебе эта база, ещё одна? Та, которая есть, совсем неплоха.
На этот вопрос Илли отвечать не собиралась.
— Найдём его, и уйдём отсюда, — вместо этого сказала она. — Му-анг почти готовы, скоро сеть над планетой исчезнет, и в этот момент нам надо быть подальше от чужих. И от своих, которые будут на их стороне.
Советник Доушем, за исключением внушительных физических достоинств и кое-какого ума, состояла из одних секретов. Нет чтобы рассказать своему близкому другу, брату по зародышам, будущему партнёру по бегству из-под купола, что же такое она собирается на другом континенте искать, скрытничала моя разноцветноволосая собеседница. Зажала информацию и делиться не хотела. В ответ я тоже откровенничать не стал. Не только из вредности, но и потому, что не хотелось её расстраивать. Этого седьмого клона я уже видел здесь, и совсем недавно, только навряд ли у Илли получиться у него что-то выведать.
 
Потому что теперь у генерала Аджана чёрные глаза, и сидит он в распределителе прямо под светящимися значками, обозначающими Республику.
Пока я думал, как бы потактичнее намекнуть Илли, что её поиски закончатся в цилиндре распределителя, она не сдавалась. К наступлению ночи ещё один конфедерат переместился в куб, но своего начальника так и не выдал — он очень хотел, но не смог. На ночное построение я не пошёл, смотреть ещё раз на пустые глаза и пирамиду над ними не было никакого желания, вместо этого решил узнать, что же в распределителе делают в это время.
Цилиндр был пуст, исчезли и надписи, и кресла, я прошёлся вдоль стен, разыскивая хоть какой-то проход на верхние ярусы, но его не было. Совершенно однородная поверхность как в обычном зрении, так и в детальном — правый глаз своих свойств не терял. Я обшарил всё, что можно и нельзя, но никакого сенсора или кнопки не нашёл. Внешняя поверхность здания распределителя была такой же структуры, как и внутренняя, кое-как я забрался наверх, цепляясь фиксаторами перчаток и ботинок, прогулялся по круглой площадке под тусклым светом, идущим от купола, и встретил восход пирамиды, та медленно поднялась вверх, а потом через некоторое время так же не торопясь опустилась.
Следующее утро отличалось от предыдущего только тем, что проснулся я один в своём пенале, остальные были уже пусты, в том числе и тот, где обитала Доушем. Наблюдать за чередой допросов и убийств уже надоело, просто так бродить по территории — тоже, сидеть в капсуле и сгребать лапшу с ушей не было настроения, и я решил, что неплохо будет понаблюдать за площадкой прибытия, вдруг те, кто там сидит и целится в новичков, что-то знают.
Операторы установок меня разочаровали. Если остальные пленники ещё как-то себя идентифицировали, сохраняли индивидуальность, то эти больше были похожи на роботов. Они двигались как люди, разговаривали, как люди, даже шутили как скучные занудливые люди, у них остались рефлексы и кое-какие навыки, но за этим не было вообще никаких эмоций, полная пустота. С таким же успехом я мог бы читать эмоции какого-нибудь дрона-уборщика. В остальном операторы роботам проигрывали, всё, что чем они оперировали, кроме заранее нацеленных установок, это несколько десятков фраз, помогающих новичкам не совершать ошибки. И — да, импульсные установки действительно работали, я сам испытал одну из них, конфедераты и слова не сказали, видимо, то, что кто-то решит такое сделать, не было в них заложено.
Я попытался раздолбать идентификационный столб аккурат перед спуском очередного шара, материал, из которого чёрный цилиндрик был сделан, устоял, а вот каменная площадка возле него превратилась в кучки щебня. Тут же появился дрон-уборщик, который, отгородившись щитами от выстрелов, соскрёб покрытие до земли, и куда-то увёз.
Шар не стал ждать, когда следующий дрон выложит камнями оголённую землю, и выплюнул очередного новичка. Сержант Зан выглядел уверенно, он точно так же, как и остальные, получил набор заключённого на гравиплатформе, переложил туда свой скаф — но оставил накладки на предплечья, с излучателями и встроенными захватами. Он получил инструкции от конфедератов-надзирателей, и зашагал в совершенно другом направлении — это доказывало, что мозги мой бывший начальник охраны не растерял во время полёта.
Сержанта я потерять не хотел. Ладно там какой-то генерал с тайными знаниями, но информация о космопорте и людях, которые там остались, была мне нужна. Не необходима, но полезна. Наверняка ховер принимал какие-то сигналы, и когда я выберусь наружу, узнаю, что же происходит вокруг, а Зан, который был непосредственным свидетелем событий, мог кое-что мне объяснить такое, что по связи не передашь. Например, то, как именно Чесси осталась жива и что она после своего чудесного спасения предприняла.
 
Если имперскому пилоту потребовалась от меня вводная лекция, то Зан сориентировался гораздо быстрее. Он задавал вопросы, и если поначалу выглядел озадаченным, то буквально через час уже вроде как всё для себя выяснил, и в распределитель не торопился. Оставалось только найти удобный момент, чтобы случайно столкнуться лицом к лицу — наверняка сержант если и сделал выводы, то неправильные.