Дневники грез

Мокберри не смогла скрыть изумления:
– Так ты действительно слышал?!
Мотэль лишь усмехнулся.
– Мне пора, – сказала Сирена, тоже поднимаясь со стула. – Ужасно устала, а сегодня еще работать и работать.
– Нам тоже надо возвращаться в магазин, – ответила Мокберри, вешая на плечо сумку. – Только купим ингредиентов для Спидо.
Все попрощались и разошлись по своим делам.
– Так, купим материалы, и наши дела на сегодня будут закончены. Спидо нужны товары из разных отделов, поэтому предлагаю разделиться, чтобы получилось быстрее. Если чего-то не сможете найти, обращайтесь к сотрудникам.
Мокберри переписала названия для Пенни и Мотэля.
– Встречаемся у лестницы перед выходом.
Пенни заметила, что им с Мотэлем предстояло купить больше, чем самой Мокберри, но прежде, чем она успела что-то сказать, менеджер махнула рукой и скрылась между палатками.
– Мне наверх, – сказал Мотэль, указывая в сторону отдела звука. – Когда закончу, попробую спуститься по горке.
– А мне в отдел сопутствующих товаров, – ответила Пенни. – Увидимся позже.
Оказавшись в нужном помещении, Пенни прежде всего подумала, что Мотэлю здесь бы очень понравилось. Разнообразием товаров и видимым отсутствием строгих правил отдел очень напоминал пятый этаж «Магазина снов», только клиентов было намного меньше. Пенни взяла желтую корзину для покупателей и в нерешительности осмотрелась.
Назначение многих предметов, выставленных на продажу, невозможно было понять с первого взгляда. Глаза разбегались, словно у пирата перед сундуками с сокровищами. С трудом заставив себя сосредоточиться, Пенни перечитала список, составленный Мокберри.
– Так, посмотрим. Сначала двенадцать упаковок конфет «Освежающая мята» и две коробки «Смещенного центра тяжести».
Миновав ряд корзин, распространявших всевозможные запахи, и телегу, загруженную закрытыми бочонками, Пенни приступила к поискам. Не без труда, но она отыскала нужное. Конфеты предназначались для короткого, не более тридцати минут, дневного сна; надпись на упаковке обещала, что с «Освежающей мятой» просыпаешься отдохнувшим и бодрым. К «Смещенному центру тяжести» прилагалось многословное предупреждение:
Если во время засыпания смещается центр тяжести, это помогает резко проснуться, однако от неожиданности человек может непроизвольно вскрикнуть или упасть со стула и пораниться. Высока также вероятность сильного испуга, поэтому средство не рекомендуется использовать пожилым людям. Превышение указанной дозы 
недопустимо
.
Затем Пенни положила в корзину пузырек с жидкостью «Оживление цвета», капля которой, согласно описанию, могла полностью окрасить ведро воды. Рядом с пузырьками был выставлен товар под названием «Всасывающая пипетка». Инструмент предназначался для того, чтобы удалять излишек цвета или любого другого ингредиента, содержание которого было случайно превышено.
Пипетки были разного размера, и около самой маленькой Пенни увидела пыхтящего лепрекрыла, изо всех сил пытавшегося сжать резиновый шарик на конце стеклянной трубочки. У него ничего не получалось, и после нескольких попыток лепрекрыл зло пропищал:
– Да что у вас пипетки все такие огромные? Я понимаю, что шьют руки, а не игла, но как работать такой оглоблей?!
Пенни отошла, подумав, что раздраженный лепрекрыл вполне может разбить пипетку, и за ее спиной вскоре действительно послышался звон бьющегося стекла. Пенни поспешила дальше, не желая участвовать в начавшейся суматохе.
Ей нужно было отыскать кассету с записью белого шума для сна. Пенни подумала, что сама стала бы искать такую запись в отделе звука, но Мокберри указала отдел сопутствующих товаров и вряд ли ошиблась. Присев на корточки около огромного шкафа, Пенни изучила содержимое нижней полки и наконец обнаружила коробку с кассетами.
Внутренне торжествуя, что справилась и с этим заданием, Пенни положила кассету в корзину. Поднявшись с корточек, она вдруг увидела Кика Сламбера и Панчо Анимору, создателя сна для животных. Судя по всему, они только что встретились.
 
– Большая закупка? – поинтересовался Кик Сламбер у Панчо, который держал по корзине в каждой руке.
– Здравствуйте, Кик. Я редко спускаюсь с Вечноснежной горы, поэтому закупаюсь впрок. Все благодаря премии, которую получил в прошлом году. Даже не знаю, как работал бы дальше, если бы не награда, – улыбнувшись, ответил Панчо.
– По-моему, тут что-то новенькое, – продолжил разговор Кик Сламбер, указывая костылем на один из прилавков, который Пенни не видела со своего места.
– Это «Лягушачьи линзы». Я как раз взял несколько пар. В описании сказано, что они позволяют увидеть мир глазами лягушки, так что попробую сделать сон для земноводных. Думаю, вам тоже будет интересен этот товар, ведь вы делаете сны о превращениях в различных животных.
– Зрение лягушки очень сильно отличается от зрения человека, так что я не стал бы использовать линзы, если бы захотел сделать сон о превращении в лягушку.
– Но почему? Это же логично!
– Во сне человек не будет радоваться новому опыту, а станет волноваться, почему все так странно выглядит. Превращение должно дарить ожидаемые ощущения. В случае с лягушкой это свобода перемещений из воды на сушу и обратно, а также способность передвигаться скачками.
– Вы меня убедили. Я делаю сны для животных, и мне необходимо знать, как выглядит мир их глазами, но у вас иная задача. Для вас важнее передать то, что люди считают основными признаками другого живого существа…
Чтобы не помешать разговору, Пенни направилась в противоположную сторону.
У стены в конце зала выстроились мешки с разноцветными порошками. Пенни обратилась к сотруднику Тестового центра, который как раз поднимал завалившийся нераспакованный мешок.
– Скажите, пожалуйста, что это?
– Порошки эмоций, – ответил сотрудник.
– Значит, эмоцию можно превратить в порошок?
– Конечно. В порошке концентрация эмоции выше, чем в жидкости, правильное количество отмерить гораздо труднее, поэтому с порошками работают только создатели снов. Фасовать порошки можно вон теми ложечками вон в те конверты. Разумеется, цена за грамм разная.
Это было похоже на рынок, куда Пенни часто ходила с родителями, когда была маленькой. Там тоже насыпали в пакет нужное количество крупы или другого сыпучего продукта, а потом взвешивали.
Она пошла вдоль ряда мешков, читая названия эмоций. К ее удивлению, среди них были даже негативные. Сотрудник отошел, и Пенни осталась в одиночестве, отчего почувствовала странную тревогу. Она решила вернуться в центр зала, но вдруг услышала мужские голоса. Двое переговаривались где-то поблизости. Пенни покрутила головой и действительно заметила двух человек у мешка с темно-красным «чувством вины». Более того, она знала обоих: это были Максим, создатель кошмаров, и Николас, создатель рождественских снов для детей.
– Как хорошо, что «чувство вины» не подорожало. Нам надо купить побольше.
– Я так рад, что дела идут в гору! Признаться, не ожидал. Вы с Атласом во многом похожи, но ты мне нравишься намного больше, – добродушно проговорил Николас, похлопывая Максима по спине.
«Атлас?» – задумалась Пенни. Она уже слышала это имя, но не могла вспомнить где и в каких обстоятельствах. Чувствуя неловкость из-за того, что невольно подслушивает, Пенни нарочно зашуршала мешком, чтобы ее заметили.
– Вот так встреча! – воскликнул Николас.
Максим тоже ее увидел и от неожиданности выронил из рук конверт с «чувством вины». Порошок просыпался на пол. Создатель снов бухнулся на колени и стал собирать порошок рукой – возможно, именно из-за этого вид у него стал очень виноватым.
– Ну и растяпа же я. Как же так. Надо быть внимательнее.
Пенни не знала, что теперь делать.
– Мне искренне жаль!.. Но зачем вам так много «чувства вины»?
– Производственный секрет, простите…
Лицо Максима почти исказилось от боли. Он разрывался между желанием все рассказать Пенни и необходимостью сохранить тайну.