Цербер. Чистилище (СИ)

Я задал вопрос не подумав, но Силкина это только рассмешило:
— И это тоже, но я про свою дочь. Прелестное создание. Если бы не она, даже и не знаю, чтобы я делал…
— Зато я знаю. — в наш разговор неожиданно вмешалась Тати, подошедшая к нам в полной тишине, словно владела скрытностью. — Бухал бы, день и ночь.
Смерив меня тяжёлым взглядом, женщина пододвинула к нашему столику ещё один стул и развалилась на нём с комфортом.
— Что смотрите? Продолжайте разговор, а я дополню. Всё равно, в конце концов, вы придёте ко мне за советом. А я не очень люблю ждать, так что… выкладывайте всё, что имеете.
Последние слова она произнесла с явной ухмылкой на лице. Неуверенно посмотрев на Силкина, я цокнул языком. Гоблин стушевался и не мог даже рот открыть, не говоря уже о том, чтобы возразить.
— Ладно… — прошептал я, смирившись с тем, что от судьбы мне не уйти. — Конечно, у меня ещё остались вопросы, но об этом я могу узнать и потом. Сейчас же я хочу вам рассказать, зачем сюда прибыл. Как бы корректней выразиться…
Я замолчал, собираясь с мыслями.
— Не томи и говори как есть. — спокойно произнесла Тати и достала из-за пазухи бутылку с чем-то очень крепким на вид.
Откупорив горлышко, она тут же принялась лакать содержимое до тех пор, пока бутылка не опустела. Закончив с выпивкой, она довольно охнула и поставив бутыль на стол, позвала к себе официантку.
— Хорошо… — я вздохнул и с силой сжал кулаки, не зная, как отреагируют мои собеседники. — Я хочу… чтобы грифоны жили с нами на одних правах и имели право посещать города как остальные путешественники.
Сразу за моими словами, шум вокруг вдруг стих. Создалось впечатление, словно все присутствующие только и делали, что подслушивали нас и сейчас, после моего заявления, не нашли сил, чтобы это скрыть.
Но больше меня поразила реакция Тати и Силкина. Вместо того, чтобы называть меня идиотом или глупцом, они нахмурились и насупились так, словно думали о чём-то чрезмерно важном. По истечении пары десятков секунд, Силкин вдруг заговорил:
— Хочешь создать новую расу?
— Выходит, что так… — ответил я, запинаясь. — С этим могут возникнуть проблемы?
— Чёрт! Да конечно могут! — Тати не выдержала. — Если бы ты не прилетел сюда на чёрном грифоне, я бы уже выперла тебя отсюда и отдала чупикам. Они бы быстро нашли в тебе признаки чумного психоза! Но чёрный грифон всё меняет… ещё и говорящий. Нет, ты определённо наделён амбициями и что-то знаешь и от этого становится очень интересно…
Замолчав на пару мгновений, Силкин и Тати переглянулись, после чего вдруг поднялись со стульев.
— Все на выход! Завтра можете приходить сюда после десяти. Всё будет за счёт заведения. Это за предоставленные неудобства!
Погрустневшая поначалу толпа заликовала и дружно побрела к выходу, не забыв перед этим залпом опустошить налитую им выпивку. Спустя полминуты заведение опустело, и в нём остались только мы трое и официантка, начавшая быстро убирать за гостями посуду.
Убедившись в том, что заведение опустело, Тати быстро закрыла дверь на засов и вернулась к нам:
— А теперь, садись и рассказывай свой план. У нас впереди долгая ночь и нужно успеть всё обсудить.
  
Глава 11. Всё куда глубже
 
Разговор выдался долгим. Я расставлял всё по полочкам, стараясь не упустить никаких деталей своего плана, решив быть полностью честным с двумя главными представителями этого поселения. То, что Тати имела здесь влияние, я не сомневался.
У жителей этого города осталась одна забава — пить и веселиться. Даже и не представляю, откуда в этом баре берётся столько алкоголя, но то, что мне уже довелось здесь увидеть, свидетельствовало о полной и беспрецедентной власти этой женщины над здешним населением.
Само собой, фактически, главой был Силкин, но даже он не позволял себе перебивать Тати или как-то ей грубить во время разговора. Хотя пару раз, он всё же этого хотел. Это было видно по его лицу, особенно в те моменты, когда женщина совсем не стеснялась в выражениях и ругала гоблина за всего его промашки и прегрешения. В суть её слов я вникать не стал, но моя вера в то, что её стоить опасаться, лишь укрепилась.
 
По итогу мы просидели в заведении почти пять часов, обсуждая мой план и изредка перескакивая на отстранённые темы. Гоблин и женщина периодически вспоминали былые времена, когда всё было иначе, после чего Тати уходила за новой бутылкой и возвращалась с новой порцией душевных историй.
Так я и узнал о том, что она попала в чистилище почти двадцать лет назад. Тогда она была совсем юной, ничего не понимающей в жизни девицей. Ей пришлось пройти через многие невзгоды, в том числе и через травлю, насилие и надругательства со стороны окружавших её мужланов. Но вспоминая всё это, она нисколько не жалела о произошедшем. Ведь всё это её укрепило, закалило и сделало той, кем она является сейчас.
Да и вспоминать-то уже некого. С её слов, все её обидчики уже давно стёрты с лица этого мира. Она об этом позаботилась, а я как-то и не сомневался, что она на такое способна.
Что насчёт моей идеи, она им понравилась и была воспринята радушно. Силкин пообещал помочь с обустройством целого квартала под нужды грифонов, а Тати пообещала, что найдёт людей, способных помочь с этим самым обустройством. Всё, что требовалось от меня — платить жетонами и если всё выгорит, вписать этих двоих как соучастников.
Что именно они имели в виду под «вписать», я так и не понял, но спрашивать не стал, надеясь, что сам потом пойму, о чём идёт речь.
Наш разговор выдался настолько душевным, что уходя из заведения, я как-то даже загрустил. Но моё настроение быстро поднял тот факт, что мой план удался на все сто и даже больше! Я и представить не мог, что заручусь поддержкой сразу двух людей, имеющих наибольшую власть в этом захолустье.
Конечно, квартал, определенный Силкиным под нужды грифонов был заброшен и требовал обустройства, но Тати уверила меня, что это дело пары или тройки дней, если найти рукастых рабочих. К счастью, почти все рукастые мастера остались в городе из-за чумы. Свалить никто не успел, ведь почти сразу выяснилось, что за этим следует смерть.
Поначалу чумы боялись, но с течением времени, все к этому привыкли и принялись жить как раньше. Шагая по уже успевшему успокоиться после моего появления городу, я сам в этом убедился. На улицах появилась детвора, снующая меж трущоб и свисающая с натяжных мостов вниз головой. Изредка были слышны даже крики младенцев, просящих еды у своих родителей. Атмосфера в городе была самой простой, но всё же как-то даже более уютной, нежели в тех местах, где мне приходилось ранее жить.
Казалось, словно всё случившиеся лишь сплотило население, заставив их всех стоять друг за друга горой, как самая настоящая семья. И в том, что они следуют этим жизненным принципам в любых ситуациях, я убедился ещё до разговора, когда началась потасовка с чумным психом.
Но даже в таком уютном и дружном городке были свои проблемы. Как я понял из рассказа Силкина и Тати, не всем новая жизнь пришлась по душе. Почти сразу появилась группа лиц, ушедшая глубоко под землю, на самые нижние ярусы города. Их лидером был некий Джейкоб и Силкин его отлично знал, ведь когда-то это был его лучший друг и товарищ. Но его радикальные взгляды всегда пугали Силкина, оттого он не смог поддержать Джейкоба в период начала волнений. Позже, это переросло в настоящую бандитскую группировку, ставшую самой настоящей раковой опухолью этого города.
Изначально, группировка Джейкоба желала излечить болезнь, начав создавать зелья из найденных под землёй растений, в поисках лекарства. Но вскоре, всё это переросло в изготовление и торговлю «мотылька».
Мотылёк — это сильнодействующий наркотик, влияющий на разум и тело людей. Стоит хоть раз его попробовать, как у существа, принявшего его, начинают наступать необратимые последствия. Чаще всего это проявляется в виде значительного повышения силы, заметного повышения ловкости и неудержимой агрессии. Вызывает сильнейшее привыкание, а из-за своей достаточно усреднённой стоимости, выкачивает из людей жетоны нескончаемым потоком. Не у всех хватает средств, чтобы постоянно покупать себе дозу, из-за чего многие начинают идти на преступления.