Любовь дракона (СИ)

Любовь Михайловна задумалась, раскладывая по полочкам в голове полученные знания.
— Ты ведь понимаешь, что Брельха не оставит Эндерка в покое? — вернул ее из размышлений голос Шейсэли. — Ты что-то заподозрила и поэтому решила нанять меня охранницей?
— Да нет… Ты мне нужна в качестве тренера, — все еще пытаясь понять, что следует сделать и как донести до драконов информацию об опасном дитятке, отмахнулась Люба.
— Ты хочешь изучать искусство боя? — От возгласа шокированной ликаи женщина вздрогнула и посмотрела на вскочившую на ноги охранницу.
А та недоверчиво уставилась на Любу, словно пыталась что-то в ней разглядеть, а затем отрицательно покачала головой.
— Ты не сможешь овладеть оружием. Не тот характер. Слишком мягкая. Приемами защиты — может быть, но воин из тебя не выйдет. Значит, охранница тебе не нужна?
Вот тут уже Люба решила пойти ва-банк, помня о том, что ликая сказала о доверии драконов к низшим расам и эльфам. Как ни странно, Шиза с ней согласилась. Поэтому, выглянув из спальни и убедившись, что никто не подслушивает, Люба твердо посмотрела в глаза воительнице:
— Мне нужна подруга и тренер по фитнесу. И чтобы ответить на твои возникшие сейчас вопросы, я тоже должна кое-что тебе рассказать. Только…
Следуя интуиции, Любовь Михайловна вытащила спрятанную под матрасом книгу близняшек.
— Поклянись на ней, что никому не расскажешь то, что сейчас услышишь.
Телохранительница неуловимым, словно ртуть, движением перетекла к эльфийке и принюхалась, забавно дергая кончиком изящного носика.
— Артефакт создательниц? Обеих создательниц? — недоверчиво уточнила она.
— Ну как артефакт… Просто книга, чтобы не быть совсем дремучей в вашем мире и не запутаться в обычаях рас и прочем. Да еще и пророчество…
— Нашем мире? — В голосе Шейсэли прозвучало недоверие. — Ты чистокровная эльфийка. Это точно! И хаоса в тебе нет, а только он чужд миру. Я не понимаю.
— Поклянись!
Мозолистая от оружия, но изящная ладонь ликаи легла на потертый переплет.
— Клянусь!
А потом, раскрыв рот и вытаращив глаза, Шейсэли слушала коротенькую, но насыщенную событиями историю попадания Любы в этот мир.
— Фитнес-тренер мне нужен, чтобы фигуру в порядок привести. А то я рядом с драконицами себя штакетиной из забора чувствую. Тельце это, мне кажется, для набора веса с помощью еды не сильно приспособлено, поэтому надо набирать мышечную массу. Только хотелось бы красиво и без травм. Вот хотя бы твоих параметров достичь. Ты хоть и не такая крупная, как драконицы, но очень фигуристая, — пояснила Любовь Михайловна свою позицию. — Скорее всего, ваши женщины в большинстве своем стройные, как эльфийки, но не такие худосочные.
Ликая кивнула, а потом медленно и задумчиво обошла ушастую фигурку по кругу. Пощупала мышцы плеча, аккуратно ткнула пальцем в ребра и чуть нахмурилась.
— Тренировки, конечно, кое-что дадут, но еда тоже очень важна. А еще травы. Специальные отвары. Только боюсь, мне не позволят их готовить и давать тебе. К тому же Брельха постарается от меня избавиться. Ей невыгодно, чтобы тебя охраняли. Холостых воев, готовых прельститься на вдовушку, достаточно. Тем более речь пойдет не о тебе, жене наследника, а о бродяжке ликае.
Шиза, до этого сидевшая в голове Любы тихо, встрепенулась и выдала гениальный совет: «Гертруда! Что, если она будет готовить отвары? Она наверняка в них разбирается. И в травах. Ее-то точно Брельха обвинить не рискнет! Да и про еду надо с ней разговаривать».
Не согласиться с мозгоклюйкой в этом вопросе было сложно. Привлечь Гертруду, не посвящая в тонкости и проблемы двух наших дам, было необходимо.
— Брельха против нее не пойдет, — подтвердила Шейсэли, услышав предложение, озвученное эльфийкой. — У той полпоселения родни, да и для воев она авторитет. Половником и скалкой владеет так, как не всякий служивый — своим мечом.
Зато пресловутая Брельха, как никто, владела голосом и навыками базарной ругани.
Со двора казармы донесся шум. Выйдя в другую комнату и выглянув в раскрытое окно, девушки увидели саму вдовушку, вошедшую в ворота с горсткой кумушек и верещащую на чем свет стоит.
 
— Разорила! Натравила! Да что ж это делается-то⁈ Скоро зверье всю нашу домашнюю живность передушит, науськанное ушастой ведьмой! — визжала Брельха, кокетливо бросая взгляды на воев во дворе и часто дыша полной грудью, чтобы прелести в декольте завлекательно колыхались. Ее свита не отставала, и Люба заметила, как несколько молодых драконов нахмурились и сочувственно переглянулись.
А соперница, увидев в окне эльфийку, злобно сверкнула глазами и ткнула пальцем.
— Вон она и ее тварь. Последнего оруна тащит! Бедную вдову совсем без куска хлеба оставить хочет, эльфийская дрянь.
Заставив отшатнуться ликаю и Любу, на подоконник, цепляясь когтями, и правда влез довольный дракот с очередной птичьей тушкой в зубах.
А во двор, привлеченный шумом и гамом, вышел Эндерк, вслед за которым, держась за спиной командира, проскользнул и Кройтек. Круглое личико драконенка сияло неожиданно злорадной улыбкой, а большие глазищи паренька щурились на противную тетку с презрением, предвкушая, как ее сейчас осадит наследник повелителя.
  
Глава 13
 
Где собираться заговорщикам, если трое из них женщины? Конечно же, на кухне!
Просторное помещение казарменного пищеблока Любовь Михайловна разглядывала с интересом и удивлением.
До этого она представляла себе владения Гертруды как кухню в деревенском доме, где почти все пространство занимают печь и разделочный стол.
Что она не ожидала увидеть, так это огромное просторное помещение. У одной стены располагались разделочные столы, лари с провиантом и несколько моек. Посередине стоял стол для теста, судя по жбану с квашней и кулю муки, и несколько пустых столов-тумб. У другой стены пыхали жаром каменные плиты, чернел углями незажженный очаг с вертелом и распространяла аромат свежеиспеченного хлеба печурка занятной конструкции, занимавшая целый угол. Вроде чем-то как русская печь, куда ставят пироги и чугунки для запекания, но низкая, без лежанки, а наверху вмазан казан или еще какая штуковина, сделанная на манер тандыра. По крайней мере, если присмотреться, был виден краешек верхнего ряда приклеенных к бокам лепешек.
Под предлогом доставки придушенных зверем орунов девушек и дракота привел на кухню сияющий улыбкой, очень довольный собой Кройтек. Ведь именно он, едва во дворе заголосила противная тетка, успел кинуться к командиру и выпалить ценные, с его точки зрения, сведения, заодно напомнив тому, что за птиц-то было уплачено.
Все, чего добилась Брельха, это злой взгляд черного дракона на поплывших от ее прелестей воев. А саму вдовушку и ее подпевал Эндерк с иезуитской усмешкой спросил, не желает ли она за оскорбление жены наследника потрудиться несколько недель на общественных работах.
— Я вижу, вам, милые дамы, заняться нечем? Раз есть время смуту наводить да скандалы устраивать, то не пойти ли вам применить на общее благо свои силы и свободное время⁈ — пророкотал он, полыхнув нечеловеческим взглядом, отчего сжались не только местные сплетницы, но и Шейсэли с Любой у окна, а дракот, выронив добычу из пасти на пол, метнулся под кресло за один из нераспакованных тюков с подарками.
— Я слыхал, тетушка Пальвинка у Ворта в храме помощниц просила найти, а еще бабка Мавжда. Есть желающие?
Что это были за уважаемые драконицы, Любовь Михайловна не знала, но, услышав их имена, тетки во дворе побледнели и попятились обратно к воротам. Они часто-часто закивали, как безмозглые птички, переглядываясь и изображая, что очень заняты и торопятся. Сюда же заглянули на секунду буквально мимоходом, привлеченные шумом.
Брельха осталась одна. Противная бабища хоть и была бледна, а глазки ее трусливо бегали из стороны в сторону, но старалась сохранить лицо. Уже не стесняясь, она подбоченилась так, что ее прелести только что не выплеснулись из выреза блузки. Молодежь во дворе синхронно сглотнула слюни, даже старшие вои закрякали селезнями и закосили блудливыми глазами на увлекательное зрелище.