Любовь дракона (СИ)

«Как есть обесчестит тебя окаянный, а потом, может, и сожрет!» — хихикала Шиза, как будто Любе только поехавшей кукушки для полного счастья и не хватало.
«Это, наверное, глюки от наркоза, — внезапно пришла спасительная идея. — Точно! Такое бывает!»
«Жди! Не дождешься, — обиделась Шиза, перестав хихикать. — Никакие я не глюки. Сама меня выпросила, а теперь обзывается».
Уточнить у странного внутреннего голоса, кто он и у кого, а главное, зачем она его выпросила, женщина не успела. Дракон камнем упал вниз и разжал держащую ее лапу.
Орала Люба громко, от души, вот только про себя. Хотя связки саднили так, словно были сорваны по-настоящему. Видимо, гадские эльфы навесили на нее не только артефакт оцепенения. Шиза, развлекаясь, визжала вместе с ней.
У самой земли Любу подхватило воздушным потоком и поставило на ноги.
Неизвестно откуда взявшийся темноволосый мужчина перекинул невольную экстремалку через плечо и понес куда-то, нимало не заботясь об удобстве такого способа передвижения.
«Повар драконий, не иначе», — радостно захихикала Шиза, но быстро заткнулась.
Здоровяк носильщик вдруг заговорил. И по мере его монолога бедная женщина совсем утратила хоть какое-то понимание происходящего.
Ее занесли в дом. Поставили на пол в большой светлой комнате. Сдернули осточертевшие зеленые тряпки и каким-то хитрым жестом сорвали с рук и ног серебристые цепочки, опутавшие ее как кандалы. Артефакты, на которые не поскупились ушастые менялы, посыпались переспелыми грушами, распадаясь в пыль, едва касались пола.
Сердитые темные глаза оглядели Любу с головы до ног. Впрочем, и сама она сейчас очень хорошо рассмотрела мужчину, равнодушно заявившего ей:
— Располагайся. Дом в полном твоем распоряжении. Завтра зайду, скажешь, что тебе еще нужно.
Он был, несомненно, красив. Ей всегда нравился такой типаж — с волевым подбородком, серьезным взглядом и широким разворотом плеч. Встреть она его в той, своей прошлой жизни, наверное, потеряла бы голову.
Но сейчас, с высоты прожитых лет и болезненного опыта, позволить себе такую роскошь Люба не собиралась.
Активизировавшаяся в голове Шиза вопила, что ей выпал уникальный шанс прожить жизнь заново. В прямом смысле заново.
В памяти неожиданно разрозненными кусками стали всплывать воспоминания.
Какой-то шуточный, как казалось тогда, договор с двумя похожими как две капли воды молоденькими смешливыми медсестричками.
Девчонки, желая подбодрить ее, несли всякую фэнтези-чушь, предлагая представить, что она начнет жизнь заново в молодом и вполне здоровом теле, хоть и с некоторыми странными особенностями организма. К которым, без сомнения, сумеет со временем приспособиться.
Похоже, все это было не шуткой. И другой мир, и новое тело, и новая жизнь.
Так что без раздумий бросать это все к ногам мужчины, пусть и потрясающе притягательного, было вопиющей глупостью, совершать которую Люба не собиралась.
Тем более этот индивидуум мужского пола при всех своих достоинствах обладал, как оказалось, парочкой крупных недостатков.
Во-первых, он был драконом. Той самой огромной огнедышащей ящерицей, про которых на Земле написано множество книг и которая притащила ее от эльфов.
А во-вторых, ко всему прочему он, как выяснилось, теперь являлся Любиным мужем. Точнее, мужем даже не самой Любы, а ее нового тела.
Предыдущая хозяйка худосочного вместилища предпочла отойти в мир иной, чтобы только не стать супругой дракона, хотя ее готовили к этому чуть ли не полжизни. Насколько сильна была вражда и нетерпимость между расами, настолько по воле богинь они сейчас не могли существовать друг без друга.
Да и в первоначальной вражде виноваты были боги. Точнее, те самые богини этого мира, его создатели.
Сестры-близнецы Элтифа и Дирайя.
Впрочем, юные по меркам создателей девы-творцы в итоге надеялись все исправить, тем более что совет богов оставил им лишь одну последнюю попытку.
Сейчас шанс на спасение мира и двух рас в Любином лице растерянно смотрел на дверь, закрывшуюся за широкой спиной ушедшего мужчины. Старшего сына повелителя драконов, Эндерка Каменное Сердце.
   
Глава 2
 
Люба растерянно огляделась вокруг, подмечая некоторые странности в интерьере. Скандинавский стиль с простыми лаконичными линиями, камнем и деревом местами нелепо соседствовал с искусно вышитыми шелком пухлыми диванными подушками с кружевными оборочками, тяжелыми бархатными шторами и декоративными напольными вазами из полупрозрачного фарфора, расписанными цветочным узором.
— Зеркало!
Над крошечным резным комодом с гнутыми ножками и выпуклыми передними стенками ящичков висело небольшое овальное зеркало в простой металлической раме.
То, что она не в своем теле, Люба понимала, и ей очень хотелось увидеть, какая она теперь.
Она неуверенно шагнула в сторону желанного предмета и с опаской уставилась на свое отражение.
Глаза девушки в зеркале, и так довольно большие, округлились и стали еще больше, а губы скептически скривились. Рука невольно потянулась пощупать волосы, затем — острые кончики эльфийских ушек.
«Да уж. — Люба опустила глаза ниже, пытаясь оценить фигуру. — Неудивительно, что этот драконистый мужик сбежал. Видимо, нормальный. Это не телосложение даже, а теловычитание сплошное. Только извращенец какой-нибудь позарится. Похоже, девчушку не кормили совсем. Всего и хорошего-то, что глаза и волосы, — порассуждала она отстраненно сама с собой. — Ну, может, еще молодость».
— Ты только посмотри на нее! — Внезапный взрыв возмущения за спиной заставил ее резко развернуться. — Ей еще и не нравится. Ты лучше вспомни, как выглядела, когда мы тебя нашли.
Ошарашенная Любовь вытаращилась на двух совершенно одинаковых, смутно припоминаемых особ в белых халатиках медсестер. Потом прямо на ее глазах буквально за пару секунд форменная одежда медперсонала-близняшек расплылась туманом, трансформируясь в совершенно разные, непохожие друг на друга наряды.
— Что, вспомнила? — несколько высокомерно и слегка ехидно поинтересовались они, создав себе из воздуха удобные кресла и уютно в них устроившись. То, что их собеседница стоит, молоденьких на вид девчушек совсем не беспокоило.
Любу, надо сказать, тоже. Ее словно по голове шарахнуло накатившими яркими картинами из прошлой жизни. Она не просто вспомнила, а ВСПОМНИЛА и даже осознала. Похоже, с ней и правда произошло что-то необычное, как пишут в книгах, то, что давало возможность изменить свою судьбу и стать счастливой, а не так, как прежде.
Ее звали Любовь Юрьева, и еще совсем недавно она была обычным земным человеком. Среднестатистической, ничем особо не примечательной женщиной. И судьба у нее была обычная, бабья, незавидная. Муж сначала детей не хотел, а когда захотел, уже было поздно. Тогда казалось, что все образуется, ведь не так уж и молоды и двадцать лет прожили вместе.
Зря казалось. Беда не приходит одна.
Страшный диагноз, тяжелое лечение. Люба почти поселилась в стационаре, а вернувшись как-то ненадолго домой, обнаружила пустую квартиру с короткой запиской на кухонном столе.
«Встретил другую. Подал на развод. На квартиру не претендую. Олег»
Так женщина осталась одна.
Ни мужа, ни детей. Маму похоронила лет пять назад. Люба у нее была поздним ребенком.
Больница почти заменила дом, а соседи по палате, такие же товарищи по несчастью, — родных и близких. Даже свои юбилейные пятьдесят она встретила в палате под неловкие поздравления врачей.
И ведь несмотря ни на что, жила, боролась. Хоть и понимала временами, что не для чего и не для кого. Никому не нужна она была. Ни больная, ни здоровая.
И как она тогда выглядела, Люба тоже невольно вспомнила. Лысое, высохшее, сморщенное существо, похожее на безухую кошку породы сфинкс, только на двух ногах и одетое во фланелевый больничный халат с печатями.
В чем-то эти неизвестные нагловато-высокомерные девицы даже правы. Сейчас она здорова, молода и даже симпатична, к тому же и муж имеется. Правда, суровый какой-то и явно не сильно довольный их супружескими узами.