Выходное пособие
— Нужно быть более осторожной, — упрекнула меня Блайз. — Корпоративные правила не просто так придуманы.
— Как ты думаешь, если бы от масок был прок, то и эпидемии бы, наверное, не было? — сказала я вежливо-издевательским тоном.
— Заходи. Закрой дверь, — сказала Делила умиротворяюще. — Хочешь выпить?
Не дожидаясь ответа, она вытащила бутылку из ведра со льдом на полу и налила шампанское в пластиковый стакан.
Я села на диван и пригубила вино.
— Как у вас дела? Мне кажется, я давно вас не видела.
— Многие ушли. Мы думали, что и ты тоже, — осторожно сказала Блайз.
— Блайз. Если бы я ушла, я бы, по крайней мере, попрощалась, — сказала я, глядя на нее. — Мы так долго вместе работали.
Она смягчилась.
— Я знаю.
— И потом, что значит — ушли? Что, кроме нас никого не осталось?
Она пожала плечами.
— Ну, некоторые сказали, что закончили все свои проекты. Кто-то просто ушел и не вернулся. Думаю, они подделывают свои отчеты.
Я отпила вина.
— И куда же они собираются?
— Большинство хотят вернуться к своим семьям, — сказала Делила, — Amtrak и их железные дороги, очевидно, уже не работают, а вот автобусы дальнего следования еще ездят.
— Ну, раз я так далеко зашла, буду продолжать в том же духе, — я сделала еще глоток шампанского. — Я хочу, чтобы мне заплатили.
Блайз и Делила переглянулись.
— А это до сих пор имеет какое-то значение? — огрызнулась Блайз с раздражением, что мне странным образом понравилось. — Мы утром по два часа до работы добираемся. Автобусов нет.
После урагана «Матильда» было еще несколько штормов, но хотя они и не могли сравниться с «Матильдой», они в каком-то смысле нанесли больший урон. Поскольку сотрудников почти не осталось, насосы в метро быстро вышли из строя, так что метрополитен перестал работать. Компании запустили вместо него челночные автобусы, но они ходили беспорядочно.
— Кандейс, столько магазинов закрылось, — добавила Делила. — Еду можно достать только в маленьких магазинчиках и торговых автоматах, которые всюду понаставили. У моих соседей отрубилось электричество. Даже вайфая почти нигде нет.
— Ну а что, в других местах по-другому? Чем Нью-Йорк хуже?
Делила настаивала:
— Ты слышала про башенный кран, который на днях упал на пешеходов? Город разваливается, его некому поддерживать в нормальном состоянии.
Опять встряла Блайз:
— Мы хотим уехать отсюда в Коннектикут. Подумай, может, присоединишься к нам?
— Я подумаю, — сказала я. — Но вот прямо сейчас я настроена выполнить условия договора. Мне некуда больше идти.
— Ты тут останешься одна! — завопила она, все больше заводясь. — Кто о тебе позаботится? Кандейс, не будь дурой.
— Как вы собираетесь выбраться из города? — спросила я у Делилы.
— Мы хотим нанять машину, — сказала она. — Мы уже забронировали ее в Enterprise на завтра. У них осталась всего одна, «Линкольн-Таун-Кар», так что уедем с шиком. Все минивэны и внедорожники давно разобраны.
— Почему вы решили уехать именно сейчас? Может, ситуация станет улучшаться? Ну, не прямо сейчас, а через несколько недель?
Блайз холодно меня рассматривала.
— Кандейс. Мы уже по часу дожидаемся автобуса. В больницах не хватает персонала. Что может сделать Майкл, поругает нас за то, что мы ушли, когда ушло уже все руководство? Нас тут ничего не держит. Они, наверное, и не заметят, что нас нет. Когда ты в последний раз получала письмо от высшего руководства? Или когда они звонили? У меня от них никаких известий уже две недели. Они забыли про нас. Даже Манни уже нет. А ты знаешь, что если Манни уходит, значит, дело серьезное: он ведь даже больничный ни разу не брал!
— У меня есть друг, который работает в мэрии, — добавила Делила. — Он говорит, что все городские служащие разбегаются. Они знают, что лучше не будет. Мой друг тоже уезжает.
Я не ответила. Я отхлебнула шампанского.
— В общем, так. Мы завтра уезжаем, — сказала Блайз. — Подумай об этом. Серьезно.
— Ладно, — сказала я. В комнате не осталось воздуха, и во мне тоже. Я подошла к ним и протянула руку.
— Ты серьезно? — сказала Делила, пожимая мне руку. — Ну, удачи тебе.
— Да еб твою мать, — сказала Блайз и неожиданно стиснула меня в объятиях. — Подумай еще, Кандейс.
— Спасибо, что научила меня работать, — сказала я ей.
С этими словами я встала и вышла. В горле у меня стоял комок. Я вышла из комнаты отдыха, дошла до лестницы, поднялась наверх и вернулась в свой кабинет, где был свет и порядок. На столе все было аккуратно разложено: степлер Swingline, линейка, которой я измеряла корешки, увеличительное стекло, кружка с ручкам Muji, зеленый тюбик питательного крема Weleda Skin Food, которым я мазала руки зимой. Солнце светило в единственное окно. Я подумала о том, что буду есть на ужин. В холодильнике оставались макароны. В последнее время я ела много макарон, потому что пачки было легко нести. Я посыпала их пармезаном длительного хранения и сухими травами и так и питалась.
Сев за стол, я увидела новое письмо от Балтазара:
Дорогая Кандейс,
спасибо за ответ. Вы были искренни со мной, и я буду искренен с Вами. 71 % наших рабочих заразился. Как Вы знаете, лечения не существует. Мы вынуждены были закрыть жилые здания. В конце недели OOO «Феникс, Солнце и Луна» полностью прекращает свою деятельность.
Что касается меня, то я ухожу из «Феникса» завтра. К моему глубочайшему сожалению, моя дочь тоже заразилась, и наша семья проводит с ней ее последние дни. Не нужно соболезнований. Почти у всех моих коллег из OOO «Феникс, Солнце и Луна» случилось что-то подобное.
Я рад, что мы работали вместе. Вы хорошо справляетесь c Вашей работой. Однако в эти скорбные, смутные дни важно быть с теми, кого Вы любите. Я не знаю точно, как обстоят дела в Нью-Йорке, но мой Вам совет: бегите! Оставайтесь с Вашей семьей.
Искренне Ваш,
Балтазар
21
В то утро, когда обнаружили тело Эвана, пошел снег, и он сыпался на световой люк целый день, так что от солнца не осталось и следа. Я надеюсь, что снег будет идти и дальше. Я надеюсь, что его выпадет столько, что стекло не выдержит и разлетится на осколки, а снег провалится вниз и все уничтожит.
Из своей кельи я наблюдаю, как Тодд и Адам выносят тело Эвана, завернутое в одеяла. Тодд держит его за голову, а Адам за ноги в носках, которые торчат из одеял. Они уносят его по неподвижному эскалатору к выходу.
Приходит Рейчел и забирает недоеденную миску подушечек Kellog’s со сгущенным молоком.
— Что случилось с Эваном? — спрашиваю я ее, нарушая правило молчания.
Она отвечает не сразу.
— Они не знают. Он не дышал. Они нашли рядом какие-то таблетки.
— Это был «Ксанакс»?
— Не знаю, — повторяет она, словно для самой себя. — Я правда не знаю.
— И куда они несут тело?
Она молчит. Потом отвечает:
— Наружу.
— То есть они будут его хоронить?
Рейчел нервно заправляет прядку волос за ухо.
— Они собираются положить его в багажник какой-нибудь машины на парковке. Временно, — добавляет она поспешно. — Они считают, что на холоде тело лучше сохранится.
Я задумчиво киваю, будто от меня что-то зависит.
— Думаю, это разумно.
— Мы устроим ему настоящие похороны. Когда метель утихнет. Может быть, завтра. Или послезавтра. — Она касается моей руки. — Извини.
— За что ты извиняешься? Это перед Эваном все должны извиняться. Это ведь он умер, — говорю я с усмешкой.
— Я знаю, вы были друзьями с Эваном. И с Джанель, и с Эшли.
— Думаю, он был скорее другом Боба.
— Они не были друзьями, — говорит Рейчел. — Эвану не разрешали покидать торговый центр. Ему не разрешали брать машину, не разрешали ездить в набеги. Он был заперт здесь, как и ты.
Все задания на сегодня отменены. Боб весь день проводит внутри Hot Topic. Предоставленные сами себе, члены группы собираются в общественном Old Navy на первом этаже. Сначала я думаю, что они собираются провести поминальную службу, но потом слышу телевизор. Они смотрят «Друзей» на огромной плазменной панели. Отключение электричества во всем городе вынуждает Монику, Росса, Рейчел, Фиби и Джоуи собраться вместе. Они зажигают свечи и рассказывают о самых странных местах, в которых они трахались. Фиби поет песню. Я ненавижу «Друзей», но смотрела почти все серии.