Жесткая посадка

Эд Харрис поднялся по железной лестнице на верхний этаж и прошел через площадку. Он кивнул Карпентеру и остановился рядом.
— Кто новенькие? — спросил Карпентер.
Харрис указал на Билла Барнса, расставлявшего на столе бильярдные шары.
— Билл Барнс, второй раз в Шелтоне. Называет себя домушником, но похож на вышибалу. Его взяли, когда он продавал два золотых «Роллекса» переодетому полицейскому в Клапаме. Обычная схема — полиция внедрила подставного скупщика краденого и стала ждать, когда пойдет товар.
— А почему строгий режим?
— Он чуть не убил охранника, когда тянул последний срок. Получил лишний год. Ходят слухи, что так просто ему это с рук не сойдет. Тюремщик, которого он хотел пришить, сейчас тоже здесь, только в блоке Д.
У стены стоял средних лет мужчина в черных шерстяных брюках и белой рубашке в голубую полоску.
— Видишь того парня?
Карпентер кивнул.
— Аферы со страховкой. Саймон Хичкок. Говорит, что дальний родственник режиссера. Продавал страховые полисы, но деньги в офис не поступали. Отдел по борьбе с мошенничеством ищет шесть миллионов долларов.
— Похоже, он долго не протянет.
Харрис согласился.
— Он уже расстался с обручальным кольцом, медалью и цепью Святого Христофора. Небесный покровитель ему больше не поможет. Диггер выколачивает из него деньги за защиту.
Карпентер покачал головой. Хичкок безнадежен. На воле он мог быть важной персоной в своем клубе, играть в гольф с другими дельцами, получать особое обслуживание в ресторанах и летать бизнес-классом, но в тюрьме стал легкой добычей для акул.
— Кто еще?
— Парень по имени Боб Макдоналд. Не шотландец. Сначала отказывался себя называть, но потом поумнел. Вооруженное ограбление, стрельба, ранен полицейский. Его поместили в двойку с Джейсоном Ли. В тюрьме впервые.
— Профессионал?
— Ведет себя как профи, но в системе еще не был, иначе они опознали бы его по отпечаткам пальцев.
— Крутой?
— Трудно сказать. В первое же утро задал хорошую трепку Остину и его приятелю, а затем подошел к ним во дворе и все уладил.
— Как?
— Не знаю, но они к нему больше не цепляются.
— Думаешь, запугал?
— Вид у него не слишком агрессивный. — Харрис показал на нижний этаж. — Вот он. В тренировочном костюме. Каштановые волосы.
Харрис прав, подумал Карпентер. Макдоналд выглядел неагрессивно. Среднего роста, жилистый, вел себя уверенно. В нем не чувствовалось ни напряженности новичка, ни подчеркнутой бравады старожила. Макдоналд приблизился к бильярдному столу и стал наблюдать за игрой.
— Расскажи о драке, Эд. Ты ее видел?
— Да, я как раз был на площадке. Начали ее они, а закончил он — и чертовски быстро.
— Как он дрался — руками, ногами, головой?
— Кулаками и коленом. Без всякого кунг-фу и крутых приемов. Он был... — Харрис потер кончик носа в поисках нужного слова, — практичен.
— Практичен? — повторил Карпентер.
— Словно не хотел отвесить лишнего. Сделал ровно столько, чтобы их остановить.
— Необходимая самооборона?
— Да, вот именно. Необходимая самооборона.
Пока они беседовали, мужчина внизу скрестил руки на груди и прислонился спиной к стене. Он поднял голову и на мгновение встретился взглядом с Карпентером. Тот уже привык к крутым парням, пытавшимся запугать его ледяными взглядами, но Макдоналд смотрел оценивающе, как тигр, заметивший антилопу и прикидывающий, стоит ли ее преследовать. Через мгновение он отвел глаза и кивнул Харрису, который помахал в ответ ему рукой.
— Неплохой малый, — промолвил Харрис.
— Человек, стрелявший в полицейского, не может быть совсем плохим, — заметил Карпентер. — Тебе что-нибудь нужно?
— Туннель под стеной и новые документы. Думаю, на этот раз они возьмутся за меня серьезно.
Карпентер изобразил сочувствие. Он ничем не мог помочь Харрису в его проблемах, разве что немного облегчить жизнь в тюрьме. Харриса взяли буквально на месте преступления. Когда полиция приехала по звонку соседей, нож, которым он зарезал жену, еще торчал из ее яремной вены. Детективы без труда вытянули из него полное признание и записали на магнитофон. Харрису почти наверняка предстояло окончить свою жизнь за решеткой. Однако Карпентер не собирался следовать его примеру. Он сделает все, чтобы вернуться на свободу.
 
  * * *  
Гари Нелсон просмотрел документы в своей папке, переложил самые важные бумаги в портфель и защелкнул замок. По телевизору не показывали ничего стоящего, жена уехала в Ньюкасл повидаться с матерью, и он решил поработать дома. А для начала следовало купить немного карри. Жена терпеть не могла запахи индийской кухни, но если он откроет окно и побрызгает освежителем воздуха, после возвращения она ничего не заметит.
Офис уже опустел, и Нелсон выключил перед уходом свет. Он спустился на лифте на первый этаж, попрощался с охранником и прошел через вращающуюся дверь. Его «тойота-королла» стояла в подземном гараже недалеко от офиса. На улице моросило, Нелсон поднял воротник плаща и зашагал, прижав к груди портфель.
Его машина находилась на втором подземном этаже. Там имелся лифт, но он был очень тесным, размером чуть больше гроба, и Нелсон решил воспользовался лестницей.
Второй уровень вмещал свыше двух десятков автомобилей, но сейчас здесь осталось всего три машины. «Тойота» Нелсона стояла в дальнем конце, недалеко от аварийного выхода. Когда он направился через бетонную площадку, стук его шагов эхом разлетелся по безлюдному помещению. Через потолок тянулись металлические трубы, узлы противопожарной системы и белые плафоны с флуоресцентным светом. Две камеры наблюдения охватывали все помещение, впрочем, Нелсон никогда не встречал здесь ни одного охранника. Он достал из кармана ключи, бросил взгляд на камеру, висевшую над аварийным выходом, и нахмурился, заметив, что ее объектив забрызган черной краской. Нелсон посмотрел на вторую камеру. Ее тоже закрасили. Он сразу понял, что хулиганы тут ни при чем. Камеры замазали специально, чтобы ослепить. И чтобы никто не видел, что тут произойдет. Нелсон почувствовал, как по спине пробежал холодок. Его охватило предчувствие, что сейчас случится нечто скверное.
— Ради Бога, — прошептал он. — Будь мужчиной.
Нелсон двинулся дальше, помахивая портфелем и насвистывая себе под нос. Борясь со страхом, он постоянно оглядывался по сторонам, но кругом было тихо. «Насмотрелся фильмов ужасов, — подумал он. — В мире все спокойно, мне тридцать пять лет, я в хорошей физической форме и никогда не стану одной из тех жертв, о которых сообщают в новостях. Я не стану жертвой».
Нелсон чуть не подпрыгнул, услышав за спиной шаги. Со стороны входа к нему бежал человек в темно-зеленой куртке и черной шапочке, надвинутой на солнцезащитные очки. Нелсон оглянулся — дверь аварийного выхода распахнулась настежь. Там стоял второй человек. Кожаная куртка. Черный вязаный шлем. И темные очки. В руках нож.
Нелсон с бьющимся сердцем отступил. Он выставил перед собой портфель и посмотрел на мужчину в кожаной куртке. Тот улыбался. Совершенно спокойно и уверенно.
— Я не хочу неприятностей, — произнес Нелсон и услышал, что его голос дрожит от страха.
Он снова отступил. Парень в куртке все еще бежал. Нелсон не знал, что нужно сделать или сказать, чтобы остановить этих людей.
— Прошу вас, — пробормотал он.
В кишечнике заныло, и он почувствовал, что вот-вот обмочится.
Мужчина в кожаной куртке рассек клинком воздух. Нелсон оцепенел от ужаса. Подбежавший ударил его в бок, и Нелсон рухнул на пол. Руки у него подвернулись под грудь, и он понял, что сломал мизинец. Он попытался встать, но его ударили ногой в живот, и Нелсон скорчился от боли.
Мужчина размахнулся опять — на этот раз его башмак попал Нелсону под подбородок, и у него дернулась голова. Нелсон стал терять сознание. Через некоторое время он почувствовал удары по щекам. Он открыл глаза. Мужчина в кожаной куртке придавил ему грудь коленом. Нелсон замигал, смаргивая слезы с ресниц. В черных стеклах очков отражалось его заплаканное лицо.