Измена под Новый год (СИ)

Открываю контейнер с вкусно пахнущей свежей выпечкой.
— Пироги? — цедит муж безжалостно. — Ты реально издеваешься?..
За два шага преодолевает расстояние кабинета до меня и точным движением баскетболиста выбрасывает пироги в офисную урну. Часть из них попадает на чистый ковролин. Как зигзаги в воздухе прочертил.
В нос ударяет аромат мясной начинки. А еще пахнет домом и уютом, который, кажется, никогда и ничего не затрагивал в душе моего мужа, несмотря на мои ежедневные, скрупулезные старания.
— Хватит таскать уже сюда это! Ты знаешь, я ненавижу запах еды в офисе, — с рычанием говорит, приблизившись ко мне ровно на то расстояние, какое было между ним и… Кирой. — Я терплю, терплю. Но мое терпение скоро закончится…
Наклоняюсь, чтобы собрать продукты с пола.
Муж никогда не был таким разъяренным как сейчас. Сколько лет мы вместе? Я выучила все его привычки, причины смены настроения, что любит, что терпеть не может…
А сейчас словно чужой человек передо мной.
— Я звонила, писала сообщения, но ты не отвечал, — оправдываюсь, все еще медленно собирая остатки пирожков с ковролина.
Жалко… жирные пятна теперь останутся. Придется потрудиться, чтобы их отмыть.
Муж игнорирует мои переживания по этому поводу, он уткнулся в монитор. Словно никого здесь нет.
А у меня картинка перед глазами не хочет меняться.
Так и вижу тонкую шею, дорогое украшение и муж в катастрофической близости от другой женщины. А её ноги… мысль о том, как они обвивают задницу Тиграна такая болезненная, что я безмолвно всхлипываю.
— Любимый, — голос дрожит, я почти срываюсь на писк, но стараюсь произнести чётче, — скажи… Скажи мне сейчас, только честно, ты … ты мне изменяешь?
Сама не могу поверить, что задаю такой вопрос на полном серьёзе. Нутро противится всеми силами, тошнота горькими волнами подступает к желудку.
Кира — красивая и эффектная. Я милая и легкомысленная.
Кира — блестящий Мерседес с повышенным контролем управления. Я же скорее раритетная модель в духе авантюризма.
А мой Тигран просто обожает Мерседесы и терпеть не может авантюры…
— Что за бред? — морщится он.
Короткий взгляд на меня, на пол, где еще только что валялись пироги. Его челюсть выдвинута вперед, и он снова зол.
— Значит, между тобой и Кирой ничего нет?
— Разумеется нет.
— Почему тогда ты позволяешь ей то, за что другую сотрудницу бы уволил с позором?
Муж жестоко сминает лист бумаги, который лежал под его ладонью, и испепеляющим взглядом снова смотрит на меня. Кажется, я и не дышу вовсе.
Ужасная мысль об измене любимого человека стучит как набат у меня в голове. А если это правда?
— Не говори ерунды, Николь. Иди лучше домой и не мешай мне работать, — обрезает он все мои вопросы одной хлесткой просьбой.
Сердце сокрушается обезумевшими ударами, их должны слышать все в этом здании. В ушах до сих пор звук голоса Киры, который, кажется, рушит иллюзию моего семейного счастья.
Работать. Работать. Работать.
Когда-нибудь я услышу что-то другое?
Отступая, иду к двери.
Нам надо всё решить.
Ведь завтра Новый год. Как его встретишь, так и проведёшь, — мыслю я позитивно до тех пор, пока в спину не бьёт сухой приказ:
— Да, Николь, я сегодня ночью улетаю в командировку. Собери мне чемодан. И побыстрее.
  
Глава 2.1. За четырнадцать часов до Нового Года
 
Николь
“Маленькие помощники Деда Мороза”…
Аккуратно вывожу название детской истории.
Из-за внутренней подавленности и лишней раздраженности буквы выходят корявыми и некрасивыми.
А должно быть наоборот.
Когда придумываешь персонажей для детской книжки, даешь им имена, наделяешь характером, то погружаешься в другой мир. И этот мир, созданный своими руками, ты даришь самым светлым и чистым существам на земле — детям.
Сейчас же все валится из рук, внутри каша из обиды и злости на Тиграна.
Сегодня мой день рождения и канун любимого с детства праздника, и кто бы знал, чего мне стоит не написать гневную тираду моему мужу, что оставил нас с сыном в такой день.
 
Он утверждает, что его терпение скоро лопнет?
Как бы не так.
Я тоже скоро взорвусь. Впервые в жизни. Семь лет моя копилочка наполнялась и вот-вот лопнет от злости.
— Мам, ты говорила, в Новый год всегда происходят чудеса, — с неким вызовом утверждает сын. Последнее время он пробует смотреть на какие-то вещи уже по-другому.
Не совсем малыш, но еще не взрослый. Мой мальчик!
— Конечно, — поворачиваюсь к нему лицом и изучаю пронзительные темные глаза, которые он унаследовал от своего отца.
— Тогда папа точно вернется к вечеру? Не обманет?
Сердце простреливает от его вопроса и голоса.
— Вернется, Саввуш, обязательно вернется, — беру его ладошку в свой плен, вспоминая, какой раньше она была маленькой.
“Пусть только попробует не вернуться”, — тихо проговариваю себе по нос, устремив взгляд на небрежно брошенный еще с вечера пиджак. Тот, наверняка, пропах приторными духами.
Надо мной он издеваться привык, а над сыном не позволю!
— Если папа не прилетит, я перестану верить в чудо и Новый год, — упрямо заявляет сын и хмурит бровки. — И даже бабушка Соня меня не заставит…
Я бы хотела улыбнуться, заверить, что все будет хорошо. Это же праздник, самое восхитительное время, когда сбываются все мечты, но…
Лишь опускаю свой взгляд на ковер с длинным ворсом, где утонули мои стопы, и поджимаю пальчики на ногах.
Как правильно пишут в романах? Душа не на месте? Вот сейчас это в точности мое состояние.
Тигран сейчас далеко. И он не один.
Кира… Одно имя, и грудную клетку опускают в кипяток.
Реакция только на одно это имя бурная. Интересно, это из-за вчерашней сцены в офисе, где я стала невольным свидетелем? Или оттого, что мы настолько не похожи друг на друга?
Не знаю… Но я всегда чувствовала себя на ступеньку ниже, когда Кира появлялась где-то поблизости. И дело абсолютно не в росте.
— Никогда не переставай верить, Саввуш. Никогда.
Сын убегает в детскую, а я вновь обращаюсь к своей неоконченной работе про лесных помощников, которые в канун Нового года помогают Деду Морозу развести подарки всем детям на земле.
Когда-то давно, в моем детстве, об этом проговорилась моя бабушка. И сейчас мне захотелось рассказать эту занимательную историю. Добавлю еще больше волшебства, немного детектива, например, один подарок для девочки Светы был потерян, и обязательно хитрого и коварного персонажа, который в конце истории обязательно исправится.
— Мама, какой-то дядя идет к нам, — кричит Савва из детской.
Окна его комнаты как раз выходят на входную калитку, и сын, бывает, докладывает о гостях еще задолго до звонка.
— И у него в руках цветы! — по-детски удивляется.
Я подскакиваю со своего удобного кресла, рукой хочу унять бьющееся сердце. Перед глазами радужные круги.
Цветы?.. От Тиграна?..
Он вспомнил! Не забыл!
Подбегаю к двери и распахиваю ее в тот момент, когда парень в курьерской куртке уже занес палец над звонком.
Моей улыбке позавидуют все голливудские звезды, кажется, она даже отражает солнечный свет.
— Мансурова Николь Андреевна?
— Все верно. Николь это я, — отвечаю быстро, будто куда-то опаздываю.
Не терпится уже забрать этот очаровательный букет.
— Подпишите, — протягивает планшет и ручку. Мои руки еще никогда так тряслись. Подпись вышла неразборчивой, даже извинилась перед парнем.
Забираю и сразу опускаю нос в это зелено-фиолетовое облако. Хвойные веточки, украшенные шишками, ирисы и эвкалипт.
М-м-м…
Пол уплывает под ногами, и счастье окружает сладким облаком.
Не отпуская букет из рук, цепляю телефон и с дико стучащим сердцем набираю номер мужа. Долгие гудки заполняют голову, набиваются туда как вата в мягкую игрушку. Взгляд крепится то к букету в моих руках, то на настенные часы, стрелки которых показывают обеденное время.