Здесь, на знакомых тротуарах... (СИ)

– Переодевайтесь, я обожду за дверью, – проговорила между тем девушка – и вышла.
Пожав плечами, Иван принялся стягивать с ног сапоги.
В кармане принесенных незнакомкой джинсов обнаружился его телефон – правда, абсолютно разряженный. Ну да, Серый ведь предупреждал…
«Серый!» – молнией шарахнуло в его мозгу. Волка же схватили водяные! Как, собственно, и самого юношу, но Ивана, похоже, почему-то отпустили – даже если забыть слова брюнетки о метро, едва ли этот небоскреб – владения Морского Царя, тот, по ходу, предпочитает канализацию… Может, со смертными у водяных так положено поступать – одурманить и выставить вон? Мало ли…
А вот напарника его, похоже, ждала не столь завидная участь. Вечное заточение в морской темнице – что-то такое он, кажется, себе пророчил в случае провала? 
Действуя словно сами собой, пальцы юноши нащупали через джинсовую ткань в кармане что-то твердое. Зажигалка! Вернее, огниво! А Серый же говорил, что с помощью этой штуки его можно выдернуть откуда угодно! Так почему бы тогда – не из мрачных застенков Морского Царя?! Где бы сейчас Иван ни находился – это всяко лучше подводной тюрьмы будет! Ведь лучше?
Торопливо достав зажигалку, он судорожно крутанул металлическое колесико. Послушно выскочила искра – но ожидаемое пламя не возгорелось. Юноша повторил попытку – и опять безрезультатно! Ну как так-то?! Яга же обещала, что на пару раз заправки должно хватить! Или это в прошлый раз он слишком долго держал огонек зажженным – и истратил весь газ попусту?
Иван лихорадочно потряс огниво, затем в третий раз высек искру – увы, ни намека на оранжевый язычок! Ну, пожалуйста! Загорись! Юноша уже без счета заелозил подушечкой большого пальца по колесику зажигалки – за этим-то занятием его и нашла вернувшаяся брюнетка.
– Вы готовы? – заглянула она в комнату. – Что это вы делаете? – нахмурилась, заметив его незадачливые манипуляции с мертвым огнивом. 
– Я… это… – поспешил спрятать руку с зажигалкой за спину Иван – и лишь потом сообразил, что незнакомка застала его с бесстыдно незастегнутыми джинсами и голым торсом – до рубашки дело у юноши пока не дошло вовсе.
Впрочем, если непотребный вид Ивана девушку и смутил, по этому поводу она и бровью не повела. А вот огниво ее определенно заинтересовало.
– Покажите! – велела брюнетка безапелляционно.
Помедлив, юноша вывел руку из-за спины.
– Там газа нет, – пояснил зачем-то.
– Хотели волчару вызволить? – понимающе улыбнулась девушка.
– Да, – кивнул Иван на автомате. – То есть… Что, простите? – опешил, сообразив, о чем ведет разговор.
– Давайте сюда, подзаправлю, – требовательно протянула к огниву ладонь брюнетка. – А сами пока одевайтесь: Даниил Александрович уже вот-вот освободится и будет готов вас принять!
Ошарашенный, юноша без возражений протянул собеседнице зажигалку. Забрав ту, незнакомка ретировалась.
Снова вернулась она менее чем через минуту – Иван едва успел одеться и пристроить за пазухой гребешок с полотенцем – и без затей подала огниво юноше:
– Держите! На раз – точно хватит! Ну же, жмите – зря что ли я силы тратила?! – с усмешкой подбодрила она его, обалдело сжавшего зажигалку в кулаке. 
Растерянно кивнув, Иван крутанул колесико. Взметнулся вожделенный огонек – и на столик в центре комнаты, беспорядочно разметав во все стороны многочисленные журналы, с грохотом рухнул спиной Серый. Вроде бы и обязанный ждать чего-то подобного, от неожиданности юноша едва не выронил огниво. 
На секунду в помещении установилась тишина, а затем у стола с треском подломились ножки, и Волк продолжил падение – уже на пол.
Брюнетка почти демонстративно скривилась, но ничего не сказала. 
– Упх! – фыркнул между тем байкер. – Как же хорошо снова оказаться на твердом берегу! Нет, море – это не мое, всегда это знал! Вот только как… О, догадался использовать огниво? – просиял он тут, заметив наконец напарника. – Молодец! А где это мы? – с любопытством осведомился затем, озираясь. – А, все, вопрос снят! – его взгляд наткнулся на девушку в дверях. – Привет, Василиса!
 
– Здоров будь, Серый, – хмыкнула в ответ брюнетка. – За сломанный столик будешь должен!
– Какая же ты все-таки мелочная, лягушатина! – поморщился Волк. – А насчет того, кто кому и сколько должен – тут мы еще посчитаемся! – запальчиво продолжил он. – Это же вы с твоим шефом сдали меня водяным?
– С чего ты такое взял, волчара? – абсолютно в тон ему бросила Василиса.
– Баюн напел!
– Ну ты, Серый, даешь! Баюну на слово верить – себя не уважать! – отмахнулась брюнетка. 
– Уверен, что он не врал!
– Вот с Повелителем это и обсудишь, – заявила девушка. 
– И обсужу! – будто бы все же чуть менее напористо заявил Волк.
– Молодой человек, вы наконец готовы, надеюсь? – повернулась между тем брюнетка к Ивану.
– Ну, вроде того… – пробормотал юноша, убирая драгоценную зажигалку в карман.
– Тогда идемте, – пригласила его на выход Василиса. – А ты, Серый…
– Он со мной! – решительно заявил Иван – иметь рядом кого-то, кто худо-бедно сечет в происходящем – и при этом вроде как на твоей стороне – показалось ему вовсе не лишним.
– Гм… – «зависла» на секунду брюнетка. – Один момент, я уточню у Повелителя, – заявила затем и выскользнула за дверь.
– Что еще за Повелитель такой? – обернулся юноша к Волку, когда они остались наедине.
– Кащей, кто же еще, – с готовностью ответил тот. – А Василиса эта, если что – Царевна-Лягушка, – контрольным выстрелом добавил Серый.
– Царевна-Лягушка? Она что, у Кащея в заточении? – нахмурился Иван.
Непохоже как-то… Но мало ли!
– Зачем в заточении? – подтвердил его сомнения Волк. – Просто служит ему. Уж лет пятьсот как, если не все шестьсот. Нет, раньше-то между ними всяко бывало: болтают, лягушатина как-то со смертным царевичем шашни закрутила, а Кащей ее чуть ли не из-под венца умыкнул. Он-то, как с Марой своей расстался, пару веков ни одной мало-мальски приличной юбки мимо не пропускал! Только завидит красну девицу – и сразу к себе в башню ее. Или в подвал, коли башня вдруг переполнена – случалось якобы и такое. Вот и с Василисой так же поступил. Только недели через три, говорят, сам же ее на все четыре стороны и выгнал, не вынеся лягушкиного темперамента. А та вроде как еще и уходить не желала… Но это уже дело прошлое, – тряхнул Серый банданой – словно отгоняя неуместные воспоминания прочь. – Нынче и Кащей остепенился, и Василиса вроде перебесилась – хотя свечку я, понятно, им не держал… Меня вот другое больше интересует: с какой это стати водяные тебя им отдали? И почему при этом огниво не отобрали – меня-то уж Морской Царь точно добром отпускать не собирался!
– Оно разряженное было, огниво, – заметил Иван, не очень, впрочем, понимая, важно ли это в данном контексте. – Его эта Василиса-Лягушка заправила, – кивнул он на закрывшуюся за брюнеткой дверь. 
– В самом деле? – поразился его собеседник. – Ничего себе она расстаралась! Чтоб ты знал: заправить мое огниво, даже всего на один вызов – это ей месяц силы копить надобно… Значит, точно сама и сдала нас водяным – на пару с шефом! – сделал Волк из сказанного неожиданный вывод. – А теперь, типа, задабривает! Только непонятно кого: тебя или меня?
– Меня-то с какой стати? – развел руками юноша.
– Вот и мне интересно…
В этот момент дверь их комнаты в очередной раз распахнулась.
– Повелитель сказал: Навь с тобой, волчара – тоже заходи! – сообщила им Василиса. – Так что прошу за мной!
– Говорю же: охмуряют, ксендзы! – ехидно шепнул Ивану Волк.
Юноша лишь неопределенно повел плечами: в любом случае, все вот-вот должно было проясниться. Наверное.
  
Глава двадцатая
 
Иван 
За дверью обнаружилась более чем просторная приемная, обслуживавшая, очевидно, какого-то весьма немаленького начальника, миновав которую вслед за Василисой, юноша с напарником оказались в этого самого начальника рабочем кабинете – также отнюдь не тесном. Массивный стол с малахитовым письменным гарнитуром недвусмысленно делил его на две приблизительно равные части: ближнюю к входу – для посетителей, и дальнюю – для хозяина, куда посторонним лучше не соваться – Иван и сам не знал, почему ему вдруг так подумалось. Еще он обратил внимание на окно – тоже панорамное, как и в комнатке, где юноша недавно пришел в себя, но раза в три-четыре шире – сообразно большему размеру помещения – и будто бы выходившее не совсем на ту же сторону здания.