Шепот смерти (СИ)

— Сука, — выдохнул я, слыша тихий хруст собственных костей. — Сука, сука!
Ногу прострелила еще одна вспышка боли, мир заполнили характерные желтые звездочки, но тут божественная сила все-таки начала делать свое дело — сквозь меня потек уже знакомый ручеек пустых бесплотных чувств, а потом все закончилось. Мертвяк сдох во второй раз, я кое-как выполз из-под него, встал на ноги...
Творившаяся рядом свалка уже мало чем напоминала осмысленный бой. Самый проворный из нападавших обгорелой тушей валялся на дороге, второй лишился ноги и теперь медленно полз к отпихивавшему его дубинкой пацану, третьего сдерживали сразу три рогатины, но два последних чувствовали себя живее всех живых. Мой взгляд скользнул по отбивавшемуся от мертвеца рыцарю и распотрошенному телу одного из солдат, после чего остановился на том самом воине, с которым я разговаривал до схватки. Его лицо было щедро залито кровью, но он все еще держался на ногах, усердно размахивая мечом и пытаясь сдержать напор тянущегося к аристократке мертвеца.
— Арела! Кере!
Не знаю, что пытался сказать рыцарь, но этот крик наконец-то выдернул меня из ступора. Чувствуя, что больше не могу нормально двигаться и боясь отключиться из-за потери крови, я не стал во второй раз звать богиню, а шагнул к ближайшему трупу и взмахнул призрачным мечом. Нервы вспыхнули от жгучей боли, я снова потерял равновесие, но рвущийся к солдату зомби точно так же упал на дорогу.
Девушка удивленно округлила глаза, однако воин проявил гораздо больше сообразительности — увидев, что поверженный враг еще шевелится, он бросился вперед и стал наносить яростные удары, пытаясь отрубить мертвецу голову. С шестого или седьмого удара это получилось.
— Ахол?
— Да иди ты в жопу со своим ахолом...
Осознав, что от меня сейчас нет никакого толку, солдат благодарно кивнул, а затем бросился на подмогу товарищам. Я же обернулся в сторону деревни и увидел следившую за всем происходящим собаку. Ту самую, которая недавно битый час пялилась на закрывавший меня куст.
— Там... собака!
— Лима, — в голосе склонившейся надо мной аристократки послышалось искреннее участие. — Ал темирен каме?
— Да не знаю я вашего языка... на собаку глянь!
— Лима, лима...
Перед глазами снова начали плясать крохотные звездочки, я сконцентрировался на том, чтобы остаться в сознании, но проиграл эту битву и отключился. А когда снова пришел в себя, то все уже закончилось.
— Коринь, — раздался совсем рядом ласковый женский голос. — Коринь, пала.
С трудом повернув голову, я увидел перед собой улыбающуюся старушку, протягивавшую мне чашку с какой-то жидкостью.
— Коринь.
Пить хотелось адски, так что я не стал возражать, кивнул и медленно втянул в себя пахнущий травами напиток.
Жить стало чуточку легче.
— Спасибо.
Старушка еще раз улыбнулась и отошла, а ей на смену буквально сразу же явился один из подростков, жестами объяснивший мне, что надо вставать и куда-то идти. Благодаря его помощи я успешно занял вертикальное положение, забрал лежавший неподалеку меч, а потом двинулся вслед за остальными путниками.
На залитой кровью дороге валялись чьи-то тела, неподалеку слышались ругательства пострадавшего во время схватки рыцаря, но моя голова соображала с откровенным трудом, мысли все еще окутывал странный туман, так что итоги боя не сразу отложились у меня в сознании. Однако примерно через минуту я снова начал ощущать полученные раны, опустил взгляд и увидел широкую повязку, плотно обхватывавшую правое бедро. Раньше она почему-то не чувствовалась.
— Вы что, мне какие-то лекарства скормили?
Поддерживавший меня парень воздержался от ответа и молча ткнул пальцем в сторону медленно приближавшегося дома. Судя по всему, мы шли именно к нему — туда, где находился самый центр вражеского логова.
Вспомнив про убитых мертвецов, а также непонятно куда исчезнувшую собаку, я прищурился, увидел клубившуюся под ногами красноватую дымку и резко остановился.
— Нельзя.
Помощник осторожно дернул меня за рукав, но я решительно мотнул головой и попытался объяснить, что мы стоим на зараженной территории. Объяснять пришлось жестами, парень так ничего и не понял, однако эта пантомима неожиданно привлекла внимание аристократки. Та подошла к нам, о чем-то спросила моего сопровождающего, а затем уставилась мне в глаза и произнесла очередную загадочную фразу.
 
— Да не понимаю я тебя, красавица. Опасно здесь.
Девушка на мгновение задумалась, потом топнула ножкой, указала на землю и задала новый вопрос. Точно такой же непонятный, как и все предыдущие.
— Блин... смотри.
Чтобы объяснить свою мысль, мне пришлось отойти назад и потратить остатки сил. Кое-как выбравшись на свободное от магического тумана пространство, я широко улыбнулся, расправил плечи и всеми доступными методами изобразил неподдельное счастье, а затем прочертил в дорожной пыли кривую линию, перешагнул через нее, сделал тревожное лицо и начал озираться. Получилось вполне убедительно — досмотрев представление до конца, собеседница медленно кивнула, еще чуточку подумала и направилась к устроившемуся возле дома рыцарю.
О чем они разговаривали я так и не узнал, но уже через несколько минут девушка вернулась, решительно взяла меня за руку и с улыбкой потянула в сторону деревни — судя по всему, для местных обитателей найденная мною аномалия была вполне привычным делом и ее никто никогда не рассматривал в качестве реальной угрозы.
— Ладно, ладно, верю...
Доведя меня до хижины, аристократка явно посчитала свой долг выполненным и ушла перевязывать раненых товарищей, а я смог более вдумчиво глянуть на все происходящее.
С одной стороны, план сработал именно так, как надо — мне удалось втереться в доверие к абсолютно незнакомым людям, доказать свою ценность и даже получить кое-какую помощь. Более того, мою ногу перевязали буквально сразу же после боя — то ли из благодарности, то ли опасаясь потерять ценного союзника. Значит, адаптация действительно прошла успешно. К сожалению, в глобальном смысле ситуация стала выглядеть лишь еще более напряженной — спокойствием в этом мире даже не пахло, поднявшиеся из могил трупы вообще никого не удивляли, а мои новые друзья все больше напоминали беженцев, спасающихся от какой-то серьезной опасности. Настолько серьезной, что бой в заполненной мертвецами деревни стал для них лишь рутинным дорожным эпизодом.
Я вспомнил милую улыбку державшей меня за руку девушки, затем бросил взгляд на погибшего солдата и дотронулся до собственного плеча. То немедленно отозвалось вспышкой тягучей боли — хотя куртка удивительно хорошо справилась с зубами мертвеца, сила укуса оказалась такой, что я всерьез переживал за целостность костей. Конечно, регенерация должна была решить эту проблему, но для полного выздоровления требовалось несколько дней, а следующий бой мог состояться уже сегодня.
— Дерьмо.
Бедро чувствовало себя еще хуже, однако когда я размотал повязку, то увидел, что дело обошлось поверхностными ранами — мертвяк располосовал мышцы, выпустил из меня немало крови, но сухожилия и кости остались неповрежденными. Вдобавок, хотя боль все еще с завидной регулярностью била по нервам, процесс заживления уже начался.
Пока я оценивал свое состояние, другие члены отряда начали исследовать соседние дома, без стеснения ломая замки, открывая запертые двери и ни капли не боясь того, что где-то рядом могут скрываться недобитые мертвецы. Впрочем, занимались мародерством не все — рыцарь вернулся на дорогу и принялся методично расчленять оставшихся там мертвецов, не обойдя своим вниманием даже убитого нежитью солдата. А когда выполнил эту миссию до конца, то поднял лежавший на обочине рюкзак и направился ко мне.
— Варс. Хелень варс.
— Благодарю, — осторожно кивнул я, принимая свое имущество. — Забыл про него.
— Ангад виз каема?
— Не знаю вашего языка, извините.
Рыцарь царственно кивнул, отбросил со лба прядь мокрых от пота волос и направился туда, где суетились остальные беженцы. Последовало несколько команд, один из стариков взялся складывать костер из найденного подростками хвороста, а разобравшаяся с текущими делами аристократка целеустремленно двинулась в мою сторону.