Шепот смерти (СИ)

— На мясо бы тебя...
В местных реках явно не водилось никаких крокодилов, появление оленя косвенно свидетельствовало об отсутствии рядом других хищных зверей,, так что я рискнул еще раз ополоснуться, после чего быстро доел остатки сухарей и снова закинул на плечи отощавший рюкзак. Идти на контакт с местным населением с каждой минутой хотелось все меньше, однако это по-прежнему был единственный путь к выживанию. Увы, но голыми руками ловить оленей и кабанов я не умел.
Перемещаться вдоль берега оказалось весьма затруднительно из-за многочисленных кустов, так что мне пришлось отойти чуть в сторону и двигаться параллельным курсом. Минут двадцать вокруг не происходило абсолютно ничего интересного, а потом деревья расступились и моему взгляду открылась еще одна река — на сей раз уже самая настоящая, широкая и полноводная. Вдоль этой реки тянулась проселочная дорога — частично заросшая травой, но все равно пригодная для использования. А еще дальше, там где лениво журчал найденный мною ранее поток, виднелся основательный деревянный мост. Одним словом, мне наконец-то удалось добраться до настоящей цивилизации.
— Так...
Никакого восторга из-за своего открытия я не испытал, но после внимательного изучения окрестностей все-таки вышел на укатанную колесами телег землю, перебрался через мост и двинулся туда, откуда еще вчера вечером поднимался многообещающий дымок. Место это скорее всего находилось совсем рядом, двигаться по открытому пространству было опасно, но я все же позволил себе эту вольность и свернул с дороги только после того, как впереди показалась старая вырубка. Торчавшие из земли пеньки успели обзавестись веселыми зелеными ростками, никаких стволов и бесхозного валежника рядом не наблюдалось, лесорубы также отсутствовали, но именно отсюда у меня получилось рассмотреть десяток приземистых деревянных домиков, ютившихся совсем рядом с краем леса.
Чувствуя легкую тревогу, я снова двинулся вперед. На ум пришла запоздалая мысль о том, что идти следовало ночью, потом ее сменило воспоминание о встреченном день назад мертвеце и темп моего движения резко снизился — лезть черт знает куда без какой-либо разведки было неоправданной глупостью. С другой стороны, обычные враги все еще не представляли для меня особой угрозы, а налаживать контакт с аборигенами следовало не в темноте, а днем.
— Дерьмо.
В конце концов я решил возникшую проблему, подкравшись к самой опушке и спрятавшись за огромным кустом шиповника. Рассмотреть меня там было сложно, а вот деревня оказалась передо мной как на ладони.
Сперва мне показалось, что впереди царит полное запустение. Между видавшими виды домами не ходили люди, в маленьких загонах отсутствовала какая-либо живность, а до моих ушей доносились только привычные лесные шорохи — ни лая собак, ни ржания коней, ни заливистых петушиных воплей я так и не услышал. Более того, в деревушке никто не забивал гвозди, не рубил дрова и даже не ругался — создавалось впечатление, что все ее обитатели отправились в какой-нибудь поход или сбежали от появившихся в округе зомби. Правда, выяснять это ценой собственной шкуры меня пока что не тянуло.
Затем рядом с одной из хижин показался человек в замызганной средневековой одежде — невысокий мужчина выглянул из-за угла дома, сделал пару шагов, но почти сразу же развернулся и ушел обратно. Как следует рассмотреть крестьянина не получилось, однако его появление мгновенно дало ответ на главный из мучивших меня вопросов — деревню совершенно точно населяли люди и лезть в нее наобум было нельзя.
В течение следующих пяти минут я добросовестно изучал безжизненный пейзаж и старался угадать, куда направился местный обитатель. Затем вспомнил о своем новом умении, прищурился, но тут же удивленно округлил глаза, нарушив тем самым концентрацию — магическое зрение, до этого момента не приносившее абсолютно никакой пользы, показало мне что-то вроде плотной красноватой дымки, растекшейся по всей территории поселка. Туманная прослойка была очень тонкой и напоминала собой брошенный на землю ковер, однако в настоящий момент меня меньше всего заботила ее форма — ощутив, что стою на пороге серьезных неприятностей, я негромко выругался и начал отползать назад.
 
Словно в ответ на мой шепот, рядом с ближайшим из домов возникла собака — средних размеров дворняга с обвислыми ушами и неопрятной свалявшейся шерстью. Я испуганно притих, но поднимать шум животное не стало — лишь замерло неподвижной статуей возле вкопанного на обочине дороги столбика и уставилось в мою сторону. Прошла минута, вторая, третья...
Дворняга продолжала сохранять каменную неподвижность, нервируя меня все сильнее и сильнее — я отказывался верить в то, что живое существо может вести себя подобным образом. Однако магический взгляд не показывал ничего странного — собака выглядела точно так же, как и окружавшие ее предметы.
На всякий случай глянув на собственную руку и убедившись, что она ничем не выделяется в магическом диапазоне, я постарался успокоиться и начал ждать. Минуты продолжали идти, солнце жарило все сильнее, оказавшаяся под его лучами спина постепенно намокала от пота, однако ничего не менялось — гнусная шавка упорно стояла на дороге и таращилась в мою сторону, а замеченный мною крестьянин больше не появлялся. Его отсутствие служило еще одним поводом для тревоги — я все больше склонялся к мысли, что имею дело с целой деревней оживших мертвецов или какой-нибудь еще неприятной аномалией. Единственным доказательством этой теории являлась зловещая дымка, но при виде рассматривавшей мое убежище твари желание собирать дополнительную информацию быстро улетучивалось — в данную секунду больше всего на свете мне хотелось как можно скорее убраться из этих мест и больше никогда сюда не возвращаться.
К счастью, спустя какое-то время собаке надоело изображать из себя памятник, она молча развернулась и неторопливо ушла за соседний дом. Я же, воспользовавшись предоставившимся шансом, оперативно выбрался из-за своего куста, скрылся в лесу, а затем двинулся на северо-восток, по широкой дуге обходя странный поселок.
Мне все еще требовалось как-то добраться до живых людей, бродить слишком далеко от дороги было нельзя, но чтобы на нее вернуться, пришлось сделать здоровенный крюк. Сначала я продирался сквозь подлесок затем вышел на открытое пространство и некоторое время лавировал между редкими кустами все того же шиповника, а потом свернул к небольшой рощице, пересек ее... и оказался на самом краю маленького деревенском кладбища.
Погост казался брошенным — ограждавший его забор почернел от времени, узенькие тропинки заросли травой, а места захоронений слегка просели и выглядели обычными прямоугольными ямами. Однако чуть дальше этот умиротворенный покой нарушался — на месте шести или семи могил виднелись безобразные черные дыры, окруженные разбросанной повсюду землей. И не нужно было быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться о причинах случившегося.
— Вот уж спасибо, — пробормотал я, снова думая про оставшуюся в другом мире богиню. — Удружила, сволочь...
В магическом диапазоне кладбище смотрелось абсолютно безопасным — здесь полностью отсутствовал красноватый туман, да и оживших мертвецов в округе тоже не наблюдалось. Тем не менее, мое желание свалить отсюда куда подальше лишь окрепло.
Миновав оскверненный погост и потратив еще минут десять на обходные маневры, я опять вышел к дороге, но на этот раз не стал пренебрегать безопасностью и двинулся вдоль тракта, стараясь держаться вблизи от деревьев и готовясь в случае чего спрятаться на одном из них. Эта предосторожность оказалась весьма своевременной — минут через двадцать до моих ушей донесся звонкий собачий лай, а затем на дороге показались фигурки идущих мне навстречу людей.
Ветер уносил мой запах куда-то в сторону, так что я не стал убегать и прятаться, а просто лег на траву возле очередного куста и начал внимательно следить за путниками. В отличие от встреченного мною мертвеца и гулявшей по деревне собаки, они вели себя абсолютно нормально — о чем-то разговаривали, поправляли висевшие за спинами мешки и время от времени крутили головами, явно высматривая скрывающихся рядом врагов. Вместе с тем, какого-то особого страха в их действиях заметно не было — похоже, участники маленького разношерстного отряда считали, что могут справиться с любой внезапной угрозой. Тем более, что наличие собаки позволяло им обойтись даже без выдвинутых вперед разведчиков.