Шепот смерти (СИ)

Вспомнив о заслуженной награде, я глянул в табличку с характеристиками, немного подумал, но затем все же сделал окончательный выбор. В мире, где твоими противниками то и дело становились колдуны и различные волшебные твари, следовало как можно быстрее развивать собственную магию. Любыми способами.
— Лакарсис, уважаемая, мне нужен контроль над магической энергией. Чтобы я мог не только ее видеть, но и как-то взаимодействовать. Можно это сделать?
— Конечно, — едва слышно прошептала богиня. — Все будет так, как ты захочешь.
Голову прострелила резкая боль, под черепом вспыхнуло горячее пламя, жидкий огонь стремительно растекся по всему телу, а потом исчез. Я медленно разжал стиснутые от боли кулаки, стер выступившую на лице испарину, после чего снова обратился к табличке.
Аскет: 
Восприимчивость к языкам (1). 
Призрачный меч (3). 
Улучшенная регенерация (2). 
Ночное зрение (2). 
Улучшенная регенерация ауры (1). 
Восприимчивость к тренировкам (1). 
Маг: 
Восприимчивость к магии (2). 
Контроль магической энергии (1). 
Медиум: 
Ментальная восприимчивость (2). 
Ментальное сопротивление (3). 
Проводник душ: 
Контроль божественной силы (2). 
Откровенно говоря, список моих текущих достижений напоминал какую-то несуразную и бестолковую заготовку. Я по-прежнему знал и умел гораздо больше простого человека, но во время столкновений с реальными врагами был вынужден полагаться только на Лакарсис и ее силу. Уничтожить восставшего из могилы мертвеца, защититься от чужой магии, справиться с несколькими обычными противниками — в каждом из этих случаев мне требовалась помощь. Значит, назвать меня самостоятельной боевой единицей все еще было очень сложно. К сожадению.
— С кем ты разговаривал? — поинтересовалась непривычно тихая и молчаливая девушка. — Или мне лучше не знать?
— С богиней. Ее зовут Лакарсис.
— Она действительно существует?
— Конечно. Без нее мы с тобой давно отправились бы на тот свет.
— Она убила всех тех людей? — на сей раз в голосе Алиши прозвучало откровенное напряжение. — Я слышала крики, это было... это было страшно.
— Не думай об этом.
— Хорошо, как скажешь.
— Давай лучше сделаем ложный след. Вдруг поможет.
— Конечно.
Следующие два часа мы прилежно совершали радиальные вылазки, безжалостно сминая траву, обламывая ветки и ни капли не скрываясь, а затем около двадцати минут аккуратно пробирались по руслу ручья, стараясь наступать только на прячущиеся под водой камни. Такие предосторожности выглядели чрезмерными, однако я решил как следует перестраховаться, а моя спутница не решилась возражать и безропотно выполняла все мои распоряжения.
— Теперь привал, — сообщил я, когда мы наконец-то выбрались на сухую землю. = Ты отдохни, если хочешь.
— Я могу идти.
— Да не надо уже никуда идти. Завтра поищем дорогу, а сегодня отдыхай.
Словно дождавшись моего решения, откуда-то издалека донесся тихий раскат грома. Я вспомнил царившую весь день духоту, быстро сделал соответствующие выводы и как следует ругнулся.
— Что случилось?
— Гроза. Отдых отменяется, поможешь мне с шалашом.
— Да, конечно.
Нам очень сильно помогло то, что среди обычных дубов, кленов и осин, в этом лесу встречались шикарные мохнатые ели. Выбрав одну из них, я с помощью нескольких вырезанных тут же рогатин слегка приподнял пару нижних веток, затем дополнительно укрепил получившийся навес, велел Алише убрать скопившийся возле ствола мусор, а сам начал резать лапник, готовя материал для подстилки.
— Дождь начинается, — сообщила девушка, когда я вернулся к ней с охапкой пахнущих хвоей веток. — Ты был прав.
— Да тут кто угодно был бы прав. Держи, это вместо кровати.
За оставшееся в нашем распоряжении время я успел нарвать самой обычной листвы и прикрыть ею ощетинившийся иголками тюфяк, а также прокопать небольшую отводную канавку, призванную уводить в сторону льющуюся с небес воду. Затем гулявший вокруг нашего убежища ветер резко усилился, где-то наверху послышался шелест падающих капель, а все вокруг озарила яркая вспышка молнии.
 
— Давай внутрь, — скомандовал я, убирая первую из рогатин. — Сейчас тут будет весело.
Утратившие опору ветки тут же опустились, приняв форму самого настоящего шалаша — очень крепкого, надежного и даже уютного, однако весьма тесного. Впрочем, жаловаться на тесноту в данной ситуации было грешно.
— Устраивайся, здесь...
Пространство на мгновение вспыхнуло, по ушам ударил страшный треск, а еще через несколько мгновений на лес обрушился ливень. В воздухе тут же запахло озоном, просачивавшийся сквозь хвою ветер стал гораздо холоднее, а по стволу давшей нам приют ели начали стекать первые струйки воды.
— Хорошие у вас тут грозы. Качественные.
Приютившаяся на самом краю подстилки девушка осторожно кивнула, затем решила что я ее не вижу и ответила:
— Да, летом такое бывает.
— У нас тоже, но редко. Ты устраивайся, неудобно же.
— Мне и так хорошо.
Догадавшись, чего именно опасается спутница, я усмехнулся, но не стал педалировать щекотливую тему и растянулся на импровизированной кровати, чувствуя приятное облегчение. Гроза должна была окончательно стереть любые следы и отсечь нас от колдуна, другие опасности не выглядели чем-то действительно страшным, до Черного Замка оставалось всего несколько дней пути — короче говоря, наше положение являлось вполне терпимым. Требовалось всего лишь переждать грозу и совершить не самый длинный переход.
Новый порыв холодного ветра оборвал эти неспешные размышления, заставил меня поежиться и вынудил продолжавшую стесняться Алишу перебраться чуть ближе. Самую малость поколебавшись, девушка все же залезла на травяной тюфяк, а затем осторожно пододвинулась ко мне, стараясь выдержать минимально приличное расстояние.
— Холодно.
— Иди сюда, теплее будет.
— Лорд Максим, вы...
— Да хватит уже. Не буду я к тебе приставать, успокойся. Согреться хочешь?
Наступила тревожная пауза, в ходе которой аристократка явно пыталась решить вставшую перед ней морально-этическую дилемму. Но в конце концов здравый смысл все же победил, Алиша робко прижалась ко мне спиной и замерла, как будто страшась мгновенной кары за свои действия. Я глубоко вздохнул, решительно обнял ее за талию, подсунул под голову руку и тоже затих, чувствуя, как начинает возвращаться унесенное ветром тепло.
— Ну что, очень страшно?
— Нет.
— Вот и хорошо. Спи, пока сюда какой-нибудь медведь не явился.
В моем личном списке приоритетов на данный момент сон занимал чуть ли не самое последнее место — близость мирно сопевшей под боком девушка навевала вполне определенные мысли и желания, бороться с которыми было чертовски трудно. Я вспоминал о совместных ваннах, с трудом сдерживал пытавшиеся жить своей собственной жизнью руки, злился на самого себя за излишне пошлые мысли, слушал постепенно удаляющиеся раскаты грома...
— Спишь? — осторожно шепнула Алиша минут через двадцать. — Максим?
— Пытаюсь. Но не очень получается.
— О чем думаешь?
— А как по-твоему, о чем я могу сейчас думать?
— Не знаю.
— Все ты знаешь. Спи давай.
Последовало долгое молчание, а затем новый вопрос:
— Скажи, я действительно тебе нравлюсь?
— Да.
— На самом деле?
— Солнышко, хватит надо мной издеваться. Спи.
Вместо ответа девушка развернулась ко мне лицом, оказавшись еще ближе, чем раньше. Я ощутил на своей щеке ее горячее дыхание, увидел крепко зажмуренные глаза и приоткрытый рот, после чего наконец-то сообразил, чего от меня ждут и осторожно поцеловал пахнущие дождем губы. Аристократка судорожно вздохнула, пискнула что-то невнятное, но затем ответила на поцелуй, запустив цепкие пальчики мне в волосы.