Охотник на богов. Том 2 (СИ)
Когда в моих ладонях возникла коса Гофдреда, то кириос Хан замерла на месте и отошла ещё на шаг. Она впервые увидела моё оружие так близко. Тогда на тренировке она, как и остальные, находилась далеко и видела мой бой с грувимами только со стороны.
— Прекрасно, — услышал я её шёпот. — Но как ты вызвал божественное оружие, если бога рядом нет?
Ну вот и дождался резонного вопроса.
— Мне не нужно его присутствие, — пояснил я, уже придумав ответ заранее, ведь другой бы всё равно не прокатил. — Мозарт может находиться далеко, но я всё равно смогу пользоваться его силой.
Мой ответ произвёл на кириоса Хан впечатление. В её глазах мелькнула тревога: скорее всего, в Гильдии считали, что без Мозарта я не слишком опасен, а это оказалось не так.
— Что ж… — Она окинула взглядом мою косу. — Надеюсь, это сработает.
По оружию затрещали молнии, тускло освещённый склад сразу озарился светом, по стенам и потолку заиграли блики и лучи от коротких вспышек.
Я приблизился к дикарке, держа косу так, чтобы клинок опустился на уровень её глаз. Хватило всего пяти секунд, чтобы девушка ощутила присутствие божественной силы совсем близко, и очнулась.
Сначала она повела глазами по сторонам, оглядела помещение, потом посмотрела на клинок косы, а уже после её взгляд скользнул по моим рукам и остановился на лице.
Кажется, Нари не сразу признала во мне того самого парня из пещер. Видела она меня тогда с такой грязной физиономией, что вряд ли бы сразу поняла, что это именно тот человек, что забрал у неё амулет и фонарь. Я тогда весь был испачкан в крови грувимов, слизи и каменной пыли. К тому же было темно.
Она долго на меня смотрела, изучала моё лицо. Возможно, вспоминала черты, которые ей запомнились, и сопоставляла с тем, что видит сейчас. В итоге она приняла увиденное. К тому же, в руках я держал божественную косу, а с таким аргументом не поспоришь.
— Вэликий шама-а-ан… — прошептала она.
В её голосе послышалось облегчение, будто она была уверена, что только я смогу её отсюда вытащить.
Я опустил косу и пожелал, чтобы та исчезла. Как только оружие растворилось в воздухе, девушка поджала бескровные губы, будто от разочарования, и тяжело выдохнула.
— Почэму ты не убить её? — Взгляд Нари указал на кириоса Хан. — Ты бы убить её, и освободить мэня.
Я вскинул брови.
— Так дела не делаются, Нари. Я служу в Гильдии, и ты это знаешь.
Она поморщилась и слегка дёрнула руками, проверяя надёжность ремней, что её держали.
— Хочу говорить с тобой! — уже громче сказала девушка. — Один на один. Бэз неё.
— Даже если она выйдет, то нас всё равно будут слушать, ты же это понимаешь?
Она пробормотала что-то на своём языке. Будто сматерилась или сказала, что ненавидит меня. Вряд ли это было: «Ты такой классный парень, шаман!».
Кириос Хан тем временем внимательно за нами наблюдала, держа ладонь на рукояти меча. Я же придвинул ближе пустой деревянный ящик из-под овощей и уселся на него, снова обращаясь к девушке:
— Ты что-то хотела мне сказать?
Она долго молчала, около минуты, не сводя с меня зелёных ведьмовских глаз, и только потом соизволила произнести:
— Ближе.
— Ты же понимаешь, что нас всё равно услышат? Так что говори так, не стесняйся.
Наверное, я слишком открыто намекал, чтобы она не болтала лишнего, даже шёпотом, потому что кириос вдруг прокашлялась. Это был уже намёк мне: мол, ты вообще на чьей стороне?
Девушка всё равно настояла на своём и рявкнула, раздув ноздри от гнева:
— Бли-и-же!!
— Ладно, не кипятись. — Я поднялся и склонился к ней так, что оказался лицом к лицу, почти касаясь носом её носа. — Так нормально? Ближе уже некуда.
Она ещё раз изучающе оглядела мою физиономию и тихо сказала:
— Ты должэн найти совиную луну. Она далэко.
По её пристальному взгляду я уже догадался, что вообще-то она прекрасно знает, что её амулет всё ещё хранится у меня, а сейчас делает вид, что «луна» далеко и надо её искать.
— Хорошо, — кивнул я. — И где совиную луну искать?
— Божественные слуги. Они унэсли её из пещер своему богу. Убей того бога и вэрни совиную луну. Я скажу, гдэ искать. Мэсто.
А вот это уже чересчур.
Я-то понадеялся, что она придумает отвлекающую задачу попроще, а не «убей бога». Даже если она дикарка, то всё равно должна понимать, что убить бога — задача не просто сложная, а охренеть какая сложная. От этого обычно умирают.
— Какого именно бога? — уточнил я, не моргнув глазом.
— Бог Ночи Нокто, — мрачно ответила Нари.
Тут же подключился Годфред:
«О-о, Нокто. Ну надо же».
«Кто он?» — мысленно спросил я.
«Кто-кто. Нокто, — буркнул Годфред. — Потом расскажу, наедине».
Дикарка тем временем продолжала:
— Бог Ночи подарить совиную луну плэмени Катьяру. Он хотеть, чтобы мы вэрнуть ему луну, но мы отказаться. И тогда он навлечь на наше плэмя мор. Надо убить Бога Ночи и забрать луну.
Глядя ей в глаза, я никак не мог понять, по-настоящему она требует убить Бога Ночи или завуалированно просит встретиться с ним и попросить помощи. Может, этот бог защищает племя? Или конкретно эту девушку? Тогда почему она не попросила у него помощи раньше, когда была на свободе?
— А почему вы сами не убили Бога Ночи, чтобы мор прекратился? — спросил я, нахмурившись.
— Он нэ откликаться на наш призыв. У нас нэт Вэликого шамана. Но ты… ты Вэликий шаман. Тэбя он услышит.
Она так пронзительно на меня посмотрела, что сразу стало понятно: из четырёх сестёр именно она способна пользоваться амулетом, но не может, пока не установит контакт с Богом Ночи. А как только установит, так, возможно, у неё найдутся силы, чтобы саму себя освободить.
Вот зачем она меня позвала.
Она увидела во мне Великого шамана, говорящего с богами. Единственное, чего я не понял — что именно надо сделать: убить бога или договориться с ним.
— И что я должен сказать Богу Ночи, если смогу его найти? — спросил я, выуживая у неё хоть какой-то завуалированный ответ.
Она моргнула и отчётливо произнесла:
— Скажи: Нари Катьяру хочет свой дар.
Я ещё несколько секунд смотрел ей в глаза, переиначивая в голове всё, что она сказала, будто отгадывал загадку.
Значит, Бог Ночи когда-то подарил племени Катьяру амулет с серьёзной силой. Возможно, это случилось уже очень давно. В итоге амулет оказался в руках у Нари, но пользоваться она им не может, потому что с Богом Ночи давно утеряна связь, ведь Великого шамана теперь у них нет. И ей надо, чтобы я нашёл Бога Ночи, тогда она сможет пользоваться силой амулета и защищать своё племя.
Надеюсь, я всё верно понял.
Но был ещё второй вариант — она просто попросила прикончить Бога Ночи и дело с концом. Но что-то я в это не верил. Уж слишком с большой надеждой она на меня смотрела, как на единственное спасение.
— Понял, — кивнул я. — Постараюсь.
Она выдохнула и снова дёрнула руками, а затем повела головой, за что сразу поплатилась — ремень на её шее тут же затянулся туже.
— Эй! Уберите ремень! — Я повернулся к кириосу Хан. — А если она решит придушить себя? Что тогда? Вы останетесь без совиной луны!
Кириос быстро подошла к девушке сзади, отстегнула тугие крепления на подголовнике и сняла ремень с шеи, после чего посмотрела на меня с интересом. Мне показалось, что она никак не могла понять, по какой причине я беспокоюсь за Нари. То ли из-за того, чтобы девчонка не сдохла и не унесла тайну совиной луны с собой. То ли из-за того, что у меня с ней какие-то делишки. То ли просто из-за человеческой жалости.
— Эй, Нари, — я положил ладонь на костлявое плечо девушки, — ты сейчас же поешь, поняла? Не мори себя голодом. Так ты сёстрам не поможешь. Пока не кивнёшь мне, я не уйду.
Она снова поджала губы, о чём-то размышляя, потом бросила взгляд на кириоса Хан и вдруг попросила:
— Скажи ей, пусть отпустит мои сёстры! Только я могу быть совиной луной. Отэц передать дар мнэ!