Спаси меня (ЛП)

— Для меня нет ничего дороже тебя. Он снова оказывается рядом со мной, большие руки обхватывают мою талию. — Если бы мы провалили работу, я бы с радостью начал все сначала — лишь бы ты была в безопасности.
Подняв глаза на него, я смахнула дымку. Я думаю об опасности, с которой мне приходилось регулярно справляться до того, как я ушла со службы, до того, как мы вышли в отставку и открыли собственную фирму.
Его улыбка теплая, и он поднимает большой палец, чтобы коснуться моего подбородка.
— О чем ты думаешь?
Я снова скольжу к нему на колени, обхватываю его шею и прижимаюсь грудью к его твердой груди.
— Колумбия… Аранья.
Он поднимает руку и убирает прядь влажных волос с моей щеки.
— Когда я впервые спас тебе жизнь?
Покачав головой, я смотрю вниз и усмехаюсь.
— В первый раз, когда мы встретились. Я отслеживала это оружие с того самого дня, как оно покинуло Москву. Я была так близка к тому, чтобы взять их всех под стражу, пока не появился ты. Потом это превратилось в заказ на убийство.
— Я отслеживал это оружие с того момента, как оно покинуло Россию. Я также отслеживал сообщения, по которым отслеживали тебя. Они знали, что ты "крот". Это был лишь вопрос времени.
По моему телу пробежал холодок. В течение шести месяцев я находилась на территории комплекса Араньи, выдавая себя за его девушку. Каждую ночь я вставала с постели и скачивала файлы с его ноутбука на флешку, которую потом опускала в почтовый ящик без опознавательных знаков города.
— Я бы выбралась.
— Может быть.
Мейс поворачивает меня так, что мои ноги оказываются на его руках, и встает, вынося меня из джакузи в стиле Золушки. Я прислоняюсь головой к его плечу, все еще обнимая его за шею. Холодный воздух кружится вокруг нас, и я прижимаюсь губами к его горячей коже.
— Я знаю только одно: когда я пошел по следу крота и нашел тебя, я не мог поверить в свою удачу.
Я уже слышала эту историю, но она по-прежнему вызывает у меня улыбку. Я жду, пока он откроет дверь и войдет в отапливаемое фойе нашего дома в Мендосино. Мы находимся высоко на скале, недалеко от одного из самых красивых и отдаленных прибрежных поселков на побережье Северной Калифорнии.
— Ты совершил налет на лагерь, рисковал своей жизнью… и, видимо, моей. В моем голосе звучит дразнящая нотка, и я обнимаю его, пока он идет в углубление душевой кабинки, где опускает меня на ноги, пока включает воду.
Я выхожу из воды, наблюдая за линиями его спины в желтом свете. Проходит мгновение, вода нагревается, и он поворачивается ко мне лицом. Его темные волосы свисают влажными локонами вокруг висков и у основания шеи. Голубые глаза тепло смотрят на меня из-под темных бровей.
— У меня все было под контролем… пока я не увидел тебя. Он протягивает руку, и я вкладываю в нее свою, заметно меньше. — Я должен был заполучить тебя. Оставалось только убедить тебя.
Он притягивает меня к себе. Мои руки обхватывают его узкую талию, и, стоя босыми ногами, я упираюсь щекой в центр его торса. Когда пространство вокруг нас заполняется паром, я мысленно возвращаюсь в тот палящий жаркий и влажный полдень, когда команда Мейсона совершила налет на комплекс и уничтожила мое задание.
Я была с Араньей в его кабинете, когда снаружи, словно фейерверк, прогремели выстрелы. Лидер партизан схватил меня за руку и потащил в небольшую прихожую, спрятанную глубоко в недрах огромного особняка.
Оглядываясь назад, я понимаю, что Мейс завладел планом дома и знал о нашем убежище. Вскоре нас обнаружили, и я оказалась наемным убийцей.
Я никогда не забуду ненависть в черных глазах Араньи. После шести месяцев притворства, когда я притворялась, что люблю его, но отказывалась спать с ним, как хорошая католическая девушка, он, наконец, доверился мне настолько, что сделал предложение (так я думала), и, хотя я видела, как он пытает, расчленяет и расстреливает предателей, я согласилась. Это был мой последний шаг перед полным погружением в его мир.
Этот рейд изменил все.
Мой командир приказал мне убить Аранью ради моей же безопасности, но у Мэйса были другие приказы. Аранья был взят под стражу и приговорен к пожизненному заключению за пособничество и предоставление оружия известным террористическим группировкам.
 
После того как пыль улеглась и меня оформили, команда Мейса вернулась в Вашингтон. Меня оставили добираться домой, где я должна была объяснить начальству свой провал и согласиться на новое назначение.
Сидя в одиночестве под пальмами и папоротниками, у фонтана в открытом баре своего отеля, я встретилась лицом к лицу с человеком, который, по сути, положил конец моей карьере "черного агента"… Он был самым красивым мужчиной, которого я когда-либо видела.
Он вернул меня в настоящее время, прикоснувшись бархатными губами, а затем бородой к моему лицу.
— Где ты, красавица?
Приподняв подбородок, я приложила ладонь к его квадратной челюсти. Наши глаза на несколько мгновений задерживаются друг на друге, и весь жар между нами разгорается.
— Ты сделал мне предложение, от которого я не смогла отказаться, — мягко говорю я.
— Учитывая то, что это было самое меньшее, что я мог сделать.
— Учитывая то, что ты разрушил шесть месяцев опасных, сосредоточенных усилий?
— Учитывая то, что ты была самой красивой женщиной, которую я когда-либо видел, и у меня не было желания оставаться без тебя ни минуты, ни тем более дня.
Мои пальцы касаются его щеки, и я приподнимаюсь на носочки. Приподняв мой подбородок, наши губы встречаются, и он раздвигает мои губы с медленным, томительным движением языка. Тепло заливает мою нижнюю часть таза, и из горла вырывается хныканье.
Я поднимаюсь на ноги, обхватываю ногами его талию и готова ко второму раунду, зная, что никогда не пожалею о своем решении уйти со службы, чтобы работать с этим человеком.
Глава 4
Мейсон
Лицо Джессы прижато к моей коже. Я держу ее руку одной рукой, а другой приглаживаю длинные шелковистые волосы, убирая их со щеки. Утреннее солнце проникает сквозь жалюзи, и быстро взглянув на часы понимаю, что уже почти полдень. Мы проспали почти восемь часов, но мое тело все еще болит от вчерашних нагрузок. Особенно сильно болят плечи и бедра, которые я чуть не вывихнул в результате прыжка с высоты, чтобы поймать Джессу, которая сейчас тихонько посапывает, прижавшись к моей груди.
Этот милый звук заставляет меня улыбаться. Эта женщина идеально подходит мне — с того самого палящего, пыльного дня, когда я впервые увидел ее чертовски сексуальной в развалинах комплекса в джунглях Картахены. Ее темные волосы рассыпались по плечам, как плащ, а на ней было белое платье из пленки, которое шептало о ее изгибах. Мои внутренности, словно инстинкт, двинулись к ней — я должен был овладеть ею.
Потом я увидел, как этот ублюдок Аранья смотрит на нее, и, если бы я не был настроен поймать его и предать суду, я бы убил его на месте.
Теперь, спустя шесть лет нашего профессионального и личного союза, единственное, что может сделать меня счастливее, — это посадить моего ребенка в ее утробу. Ее дыхание изменилось, и она зашевелилась, прижалась губами к моей коже и поцеловала меня с добрым утром.
— Как бы ты к этому отнеслась? — Я закончил свою мысль вслух, запуская пальцы в ее волосы.
— К чему? — Ее голос сонный, но она улыбается.
Мы вместе уже достаточно долго, чтобы я знал, что она чувствует себя так же, как я — восстанавливающийся, но счастливой от выполненной работой. Я осторожно поднимаю ее, приподнимая ее тело, чтобы она оказалась в моих объятиях, ее полные губы шепчут мне. Ее глаза медленно моргают, тепло разливается по моим внутренностям, и я нежно целую ее.
— Как бы ты отнеслась к созданию семьи сейчас?
Ее тонкие брови слегка морщатся, а глаза моргают еще шире. Великолепный изумруд встречает меня, и я вижу, что она размышляет. Ее улыбка понемногу исчезает, и мои внутренности напрягаются.