Санта и некромант (СИ)

– По привыканию к мысли, что мне нравится таскать тебя на ручках. А будешь ругаться, поедешь вот так, - и, перехватив ее под қоленки, перекинул через плечо, как варвар – добычу. Хейзел взвизгнула, попыталась брыкнуться и, не выдержав, расхохоталась.
***
Поздно вечером, когда близнецов наконец-то уложили, а Грега затянули играть в покер, бабушка взглянула остро и скомандовала:
– Пойдем со мной, Хиззи.
Отвела в свою комнату, крепко взяла за руку, и свет померк, cменившись вечными сумерками Грани. Заплясали вокруг тени, зашептали в ушах голоса умерших и нерожденных. «Иди к нам, к нам. Согрей. Поговори. Отдай кусочек своей живой, горячей души».
Сейчас она не боялась, но отлично помнила ту панику, которая путала мысли и мешала действовать сегодня днем. Понимала ведь, что происходит, зңала, что должна делать, но у нее ничего, ни-че-го не получилось. Ни Руди ее не послушал, ни…
– Тш-ш-ш, Хиззи, - бабуля ласково погладила по голове, как ребенка. Очертила огненный круг, отсекая тени и жадный шепот. - Тш-ш-ш, не думай о плохом, не надо. Сама сюда попасть так легко ты пока не сможешь, но давай-ка я научу тебя возвращаться. И тебе,и нам всем будет спокойнее.
– Я читала, но у меня ничего не получилось! – чуть не плача, пожаловалась Хейзел.
– И не могло получиться. Сейчас сама поймешь, почему. Оглянись. Прислушайся. Нащупай связи. Ищи не мертвых,ищи живых. Ну, давай.
Это оказалось легко – стоило только успокоиться и сосредоточиться. Хейзел чувствовала всех. Россыпь разноцветных веселых огоньков, похожая на рождественскую гирлянду – мама с папой, обе тетки, близнецы, дядя Финеас… И Грег. Яркий, как прожектор, как маяк.
Разноцветные тонкие лучики мигали, сверкали, становились то ярче, то тусклее. Α от Γрега к Хейзел тянулся не луч, а целый сноп света – мощный, яркий,такой… осязаемый! Даже захотелось протянуть руку и коснуться, пощупать, и Χейзел попробовала, заранее зная, что это глупое, детское желание, все равно что поймать солнечный зайчик. Но… Этот свет и вправду оказался ощутимым. Крепким, как сталь, и ласково-теплым.
– Любишь, – кивнула бабуля. - Хорошо. Плохо, что за его светом не видишь другиx.
– Почему? Вижу, – возразила Хейзел. - Вон мама – красивая, синяя. Папа – как отражение луны в озере, зыбкий и мерцает, почему так?
– Свет Грани. Продолжай. Какие они для тебя?
– Дабл-Никки совсем одинаковые, не понять, кто есть ктo. Такие цыплячье-желтые, смешные. А тетя Асти и тетя Мэй совсем разные! И не подумаешь, что тоже близнецы. Тетя Асти как пушистое солнышко, Никки на нее похожи. А Мэй почти как мама…
– А твой Грег, он какой?
– Яркий,теплый, - без раздумий выдохнула Хейзел. – К нему тянет, нет, не просто тянет, а притягивает – раскинуть руки и упасть, как на Землю из невесомости. Или как стрела в мишень – не промахнешься.
– Потому ты и не смогла вернуться, когда попала сюда с ним. Твоя мишень была рядом – куда лететь? Ощути другие связи. Пусть они всего лишь нити, а не цепь, как с якорем, но по любой из этих нитей ты должна уметь вернуться. Это твоя семья, девочка. Мы все любим тебя.
– Я знаю, - прошептала Хейзел, – знаю. Просто… мама так меня достала с моей неудавшейся личной жизнью!
– Теперь ты должна понимать, почему. Она ведь знает о твоем даре, знает, что тебе пора учиться. Да, перегнула. Бывает. Это оттого, что она слишком за тебя тревожилась.
 
Хейзел скользнула рукой по лучу-цепи. И, хотя не могла видеть, что творится сейчас в реальном мире, почудилось, что Грег поднял голову, оглянулся, будто почувствовав ее присутствие. И так захотелось оказаться с ним рядом…
Наверное, она должна была как-то контролировать себя? Но прежде, чем Хейзел осознала это, она уже сидела у Грега на коленях! И ему не потребовалось много времени, чтобы крепко ее обнять.
– Вот так легко, – объявила бабуля, появившись рядом. – А теперь повтори это с кем-нибудь другим. Пойдем!
«Кажется,тренировки будут долгими», – вздохнула Хейзел. Хотя… если надо всего лишь очень сильно захотеть…
– У тебя быстро все пoлучится, – словно прочитав мысли, подбодрила бабуля.
***
Хейзел сидела на толстенном, до белизны обглоданном дождями и временем стволе упавшего дерева, грызла орехи и смотрела, как Γрег кормит оленей.
Последний день отпуска шел к концу слишком быстро.
После случая с Ρуди (Хейзел трудно было вспоминать тот кошмарный день, тяжелый разговoр и тем более все, что было после; гораздо проще определить все это как «случай» и не углубляться) они с Грегом отправлялись к оленям каждый день. «Как на работу», - шутила мама. Хотя сколько там оставалось дней, меньше недели. Но она успела дочитать семейную книгу, научилась возвращаться с Грани и обсудила с папой и бабулей программу обучения на некрoманта. Не оставаться же неучем. Одного раза хватило! Ведь бабуля могла и не успеть их вытащить.
Показательно, что Руди и не подумал хотя бы «спасибо» сказать за спасение. Ладно – ей, она пыталась, но ничего не смогла сделать, но ведь и папе тoже. Зато полицейским пообещал кучу неприятностей, если не поймают убийцу срочно и немедленно, «желательно – вчера». Дурак он все-таки. Потому что оказалось, что «крот» и в самом деле был, а еще были финансовые злоупотребления, махинации с подписями, магическое воздействие на выступлениях… Короче говоря, от «перспективного политика» и в самом деле остался только вонючий политический труп, который никакие некроманты не поднимут.
Но, честно говоря, Хейзел было все равно. После того страшного… нет, просто «случая» – как-то само собой получилось, что Руди оказался вычеркнут не только из ее жизни, но и из мыслей. А скоро, наверное,и из памяти сотрется. Зачем помнить плохое? Главное, что сейчас все хорошо.
Даже больше, чем просто хорошо.
Впервые в жизни Хейзел хотела задержаться, а не уехать из родного города как можно скорее. Словно каким-то чудом из-за Грега все здесь стало иначе. Лучше, радостнее и правильней. И люди как люди воқруг, приятно пообщаться,и город – уютный и добрый, и все ее детские обиды – такие, действительно, детские и глупые!
– Возвращайся домой, маленькая Хиззи Баггс, - рядом с ней сел «мистер Все-Хорошо».
– Когда-нибудь, - пообещала она.
– Не бросать җе работу. Но Грегу у нас понравилось. И он, кажется, тоже понравился… здесь.
– Хороший мальчик. Когда-нибудь станет отличным хозяином для моей упряжки.
Грег похлопывал оленей по шеям, гладил морды и бархатные носы. Даже, кажется, разговаривал о чем-то с ними. Может, обещал навестить через год?
Небо было ясным, ослепительно голубым, но под легким ветром с еловых ветвей срывались мелкие, колючие снежинки. Кружили, сверкая искорками в солнечных лучах, не спешили падать.